Глава 31. Дракон

Пальцы в перчатке дрогнули.

Сердце билось, как молот, но я не мог отвести взгляд от неё. Она спала передо мной, бледная, измученная. С ужасающим красным следом на шее.

Я видел, что она боролась. Боролась не только за свою жизнь, но и за что-то большее. Она почти сдалась. Но в этот момент она сделала то, что поразило меня до глубины души. Она вонзила нож.

Не в него. Не в себя. В иллюзию. В ложь. В возможность вернуться.

Я снял перчатку. Осторожно. Медленно.

И коснулся лезвия. Не кожей. Кончиком пальца.

Я надел перчатку и подошёл к окну.Холодный ночной воздух ворвался в комнату.

Я не оставил следов.Не оставил слова.Только нож остался в платье. И письмо — на столе.

Я вышел.Закрыл дверь.И уже в коридоре, в темноте, я осознал, что за столько лет одиночества сегодня я впервые чувствовал себя прежним. Впервые за столь долгое время я провел вечер не наедине с книгами, а в компании остроумной и приятной женщины. Она не была жеманной, не была наигранной. Она была настоящей, без церемоний, без попыток понравится. Она вела себя так, словно мы с ней друзья, хотя знакомы от силы день.

И всё-таки я был с ней не до конца честен.Да, я действительно не хочу, чтобы она становилась жертвой.Я не хочу, чтобы она умерла за меня.Я не хочу быть причиной её смерти.

Мне ее искренне жаль. После всего, что она пережила, было бы неправильно пользоваться моментом.

Но…В то же время я понимаю, что это — мой единственный шанс.Шанс снять проклятие.Шанс снова жить.

В этот момент, стоя уже в коридоре, я снял маску и посмотрел на свое отражение в зеркале.

Я почувствовал, словно на меня осуждающим взглядом смотрит Агостон. Мой брат. “То есть ты решил воспользоваться плачевным положением женщины, ее отчаянным предложением, продиктованным ее горем, чтобы снять с себя проклятие? О, мне кажется, это еще хуже того, о чем подумал я! И сейчас ты собрался упорно делать вид, что никакой сделки между вами нет, чтобы она не чувствовала, что ее заставляют? Браво, братик, браво! Как говорит дедушка Угу, где-то проснулась королевская кровь!”.

Я стиснул зубы. Собственные мысли были мне противны. А голос брата в этих мыслях звучал еще ужасней, чем на самом деле.

— Но я же ее не просил. Она сама предложила. Это раз. Второе. Речь идет не о “сейчас”, а о “потом”. О глубокой старости, — словно оправдывался я, чувствуя, как что-то темное проснулось внутри меня.

И это темное шептало: “Другого такого шанса может не быть. Ты навсегда останешься в отчаянии и одиночестве”.

— Если это — шанс, то разве стоит его упускать?