Глава 40

— Отлично, — ответил Анталь, его голос звучал насмешливо, но в нём проскользнула нотка уязвимости. — Потому что драконов ни один яд не берёт.

Он смотрел на меня.Через маску.И вдруг я увидела:Он не злится.Он понимает.Он видит, что я бежала, чтобы спасти его.

Я отступила на шаг, чувствуя, как всё моё тело дрожит от напряжения.

— Джолин… — его голос был тихим, почти шёпотом. — Ты бежала… чтобы спасти меня?

Отступила ещё на шаг, чувствуя, как сердце разрывается от противоречивых эмоций.

— Конечно, — прошептала я, стараясь говорить резко, чтобы скрыть дрожь в голосе. — А что ты думал? Что я приду смотреть, как ты умираешь?

Он не ответил. Просто поднял с пола осколок бокала, который я разбила. Его взгляд остановился на нём, затем переметнулся на меня.

— Ты выбила бокал, — сказал он. — Потому что боялась за меня.

Я кивнула, стараясь не показывать, как сильно меня трясёт.

— Ну да, — ответила я, стараясь говорить уверенно. — А ты бы не выбил?

— Ты бежала, ворвалась сюда, как ураган, чтобы спасти человека, которого вы почти не знаете? — послышался удивленный голос.

Я смотрела на него.

На маску.

На осколки бокала.

На вино, растекшееся по ковру.

— Кхе! — прокашлялась я, хватаясь за сердце. — Ты там готовься спасать меня от сердечного приступа… А то еще одна такая пробежка, и всё! Получай прописку в семейном склепе! Я уже как бы не так молода и резва, как была двадцать лет назад.

Я чувствовала, как речь сбивается, а меня все еще несет под оглушительный стук сердца в ушах. Мне стало вдруг нехорошо.

“Мать! Это возраст! Это раньше ты могла наклониться и тут же распрямиться! А сейчас перед резким наклоном желательно бы написать завещание!”, — вздохнуло что-то внутри.

— Да, — заметил Анталь. — Интересная у вас семейка.

— Не то слово, — прошептала я, чувствуя, как темнеет в глазах.

— Что с тобой? — обеспокоенно произнес Анталь. — Ты как себя чувствуешь?

— Есть родственники на том свете, которым нужно передать привет? — мрачно отозвалась я, пытаясь прийти в себя. Давление, что ли?

— Присядь, — произнес Анталь, медленно усаживая меня в хозяйское кресло. Я тут же откинулась на спинку. — Сильвестр! Убрать со стола! Проконтролируй, чтобы никто из слуг ничего не ел!

— Как прикажете, господин генерал, — кивнул дворецкий. И тут же перед глазами замельтешили служанки, убирая тарелки. Я слышала позвякивание посуды, чувствовала, как меня отпускает. Но медленно…

— Может, чай? — спросил Анталь, присев перед креслом на корточки.

— Может, — согласилась я, понимая, что так хреново мне давненько не было.

— Чай! Немедленно! — приказал он, а его рука снова коснулась моей руки.

— Забыл спросить, сладкий или нет? — прошептал Анталь, пока я пыталась справиться с собой. До сих пор перед глазами роилась мошкара, словно я стою посреди болота.

— Без разницы… — выдохнула я, прикрывая глаза. Я чувствовала бережное прикосновение к своей руке. Это мягкое бархатное поглаживание вызывало внутри приятное чувство. Сквозь темноту я услышала, как что-то позвякивает.

— Вот, чай, — сглотнул Анталь, а я открыла глаза, глядя на кружку, из которой шел пар.

— Поставь на стол. Сейчас я немного в себя приду, — выдохнула я. — Постараюсь не отъехать. Но не обещаю. Старовата я для таких марш-бросков!

— Мне девяносто семь. Так что я могу смело называть тебя “девочкой”, — усмехнулся Анталь.

Я не выдержала и усмехнулась, глядя на его руку, которая гладила мою. Вот, вроде бы чай хочется, а руку убирать не хочется.

Может, мне и правда этого не хватало? Заботы? Нежности? И поэтому тело так отзывается на его прикосновения?