Глава 44

— Короче, всё это — хрень! — выдохнула я, усмехнувшись розе. — Да? Какие желания в сорок пять? Максимум — дожить до пятидесяти!Мне пора думать о больной спине, о суставах, что ноют, как старые дверные петли.А ведь это уже маячит на горизонте! Машет мне, так сказать, ручкой.Давление сегодня шибануло — до сих пор чувствую себя так, словно неделю болела гриппом.

— Так что брось ты это всё. Мужчина двадцать лет женщину не видел. Тут любая подошла бы — и он бы растаял. Так что, мать, не принимай сие на свой счёт, — с ядовитой иронией заметила я, глядя на розы.

Я повертела розу в руках.Белая. Холодная.Как будто вырезана из льда.Тетушкины зимние розы.Цветут осенью.Стоят всю зиму.Закованные в лёд.Как будто говорят: «Я здесь. Я жива. Даже если всё вокруг — снег».

Я понесла её в комнату, думая: на моём месте могла бы оказаться любая.С тем же успехом.С тем же дрожащим сердцем.С тем же смехом, что прячет слёзы.И принимать это за знак симпатии, за желание — глупо.Но приятно.Очень.

Это как если бы в автобусе кто-то назвал тебя «девушкой» — и все поняли, что это шутка.Но при этом…Всё равно приятно.Как солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, хотя ты знаешь — дождь всё равно пойдёт.

“Ага! Прискачет к тебе юный принц на коне!” — усмехнулась я, думая о своем. — “Юный, сильный, красивый, горячий! И максимум, что спросит: “Женщина, не подскажете, где здесь моя принцесса? Мне направо или налево?”.

Кривая улыбка дернула уголок моих губ, а я поняла, что уже темнеет. Ужинать не хотелось. Аппетит после сегодняшнего куда-то испарился.

— Принцы к бабушкам не приезжают, — прошептала я. — Разве что постоять у кровати со скорбным видом и мыслями о наследстве.Как не повезло родственникам, которым выпала честь ухаживать за капризной богатой бабкой, шантажирующей их наследством.

Тетушка Элизабет избавила семью от такого.Она не собирала вокруг своей постели всю родню.Она ушла тихо.Всего за четыре дня — от обострения старой болезни,сопровождающейся кашлем с кровью и резью в желудке.Без сцен, без упрёков, без «кто меня поцелует в последний раз».

Я вспомнила тетушку, радуясь, что благодаря ей у меня появилась возможность начать новую жизнь. Сорвав букет ее любимых роз, я отнесла их в фамильный склеп, оставив среди серого камня пыльного и мрачных сводов островок жизни.

— Спасибо вам, — прошептала я, глядя на ее имя, вырезанное на камне. — Если бы не вы, я бы так и жила несчастной женой. Плакала бы в подушку и притворялась, что всё в порядке.

Я не знала, что еще можно было сказать тетушке.

— Я очень благодарна вам. Хоть мы и были не близко знакомы, я чувствую, что вы были хорошим человеком. Правда, петь вы совершенно не умели. Но разве это делает человека хуже? Ни в коем случае.

Я вздохнула и вышла из сумрака склепа, чтобы направиться в дом.

Войдя в комнату, я подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение, на коробки с платьями.

— Или он что думает? — усмехнулась я. — Я не догадалась? Не догадалась, что он согласился. А теперь просто делает вид, что не думает о сделке? Хотя на самом деле только о ней и думает?

Так прошла почти неделя! Я шутки за завтраком. Случайные и не случайные прикосновения. Я чувствовала, словно это какая-то игра. И самое страшное, что мне она начала нравиться.