Глава 64. Дракон

Я почувствовал, как её тело стало тяжелее.

Как будто она больше не сопротивлялась.

Как будто она... ушла.

А я все еще обнимал ее, словно боясь отпустить. Её волосы лежали на полу, как последний след жизни.Я еще не осознавал грань. И мне казалось, что она просто спала у меня на руках.Но я знал, что это не сон.И надо бы ее отпустить.

Но я не мог.

При мысли о том, что придется отпустить ее навсегда, внутри все взорвалось болью.

Нет.

Не отпущу.

Пока я прижимал ее к груди, она была для меня еще жива.

Но стоит мне положить ее на ковер, как я пойму, что ее больше нет.И этого не переживу.

— Господин! — в комнату влетел дворецкий. Он дрожал всем телом, трясся и протянул мне какой-то пыльный флакон в руке. — Вот… Дать ей это….Сильвестр поставил флакон рядом со мной, глядя на меня глазами, полными ужаса.

— Что это? — спросил я, но дворецкий обнял колени и забился в угол.— Я не знаю... — стучал зубами Сильвестр.Я взял флакон. Под серостью пыли я не видел, что написано на бумаге. Чернила были стерты.

— Ты где его взял? — спросил я, видя, как дворецкий пытается обнять себя обеими руками.

— Там, — выдавил он из себя, как будто я должен удовлетвориться таким пространным ответом.

Это был жест отчаяния.

Сейчас я был готов поверить во все, что угодно.

Я открыл флакон.

Поднёс к её губам.

И влил зелье — каплю за каплей, как будто возвращал душу.

Мне так хотелось верить в чудеса. Обычно я верил в стратегию, тактику и численность войск. Но сейчас мне нужно чудо. Я умолял его всем сердцем.Мой взгляд скользнул по бледному лицу.

Ничего.

Все по-прежнему.

Тишина.

Только слышно, как дрожит в углу дворецкий, не в силах сказать ни слова.

Я осторожно положил Джолин на пол.

Не отпустил.

Просто — положил на ковер то, что больше не мог держать в руках.

В окна уже стучался рассвет. Первый рассвет без нее. Первый рассвет, который она никогда не увидит.

— Сильвестр, — сказал я, не поворачиваясь. — Уйдите. Я не хочу вас видеть. Не сейчас.

Дверь закрылась за дворецким.

Я лег рядом с Джолин.

Прямо на холодный камень.

Как будто хотел быть ближе к земле, где она теперь должна была лежать. Ближе к ней.

И обнял ее, вдыхая запах ее волос.

— Мне столько хотелось тебе сказать… — прошептал я, глядя на ее сомкнутые веки. — Столько всего…

И я замолчал. Мне показалось, что я больше не смогу произнести ни слова. Пришлось стиснуть зубы, сдерживая рыдания.

— Я не думал, что это случится так скоро… — прошептал я. — Теперь все не имеет значения… Сейчас я немного приду в себя… И убью сначала твою мать. А потом твою сестру. И мне плевать на все. На честь, на человечность. Разве они были человечны? Нет. Так почему человечным должен быть я? Но пока я побуду с тобой… Не бойся. Я тебя не брошу одну... Ты не будешь лежать одна... В пустой комнате... Я не позволю...

Я потерся носом об ее щеку, гладя ее волосы.И замер.

Я смотрел на коробки с платьями и подарками, которые она даже не открывала.

— Я просто хочу, чтобы ты знала… Что я не знаю, как жить без тебя. Что я не хочу этого знать. — прошептал я, видя, как мое дыхание тревожит ее волосы.

Я провел рукой по ее щеке.

— Господин генерал, доктор прибыл! — послышался голос за дверью.

— Опоздал! — произнес я. И ужаснулся своему голосу.

В коридоре вдруг так тихо. Словно все вокруг вымерло.

— Джолин, — прошептал я, целуя ее еще мокрую от слез щеку. - Зачем ты так со мной? А? Я не хочу... Я ничего больше не хочу... Понимаешь? Я ничего не хочу без тебя...

Я выдохнул, а потом тяжело задышал, пытаясь проглотить горечь слез в сведенном горле.

— Рассвет сегодня такой красивый, — прошептал я. — Такой же розовый, как то платье, которое тебе так не понравилось… Ты бы сказала: «Сжечь его». А я хочу снова вернуться в тот день, когда впервые увидел тебя в розовом платье... И остаться в этом дне навсегда. Мне не нужно завтра. Мне нужно вчера.