Глава 67

Резко привлекая меня к себе, Анталь поцеловал меня. По-настоящему. Глубоко. Медленно. Как будто возвращал то, что потерял. Как будто учился заново дышать. Этот поцелуй был таким страстным и таким жарким, что я услышала глухой стон наслаждения.

Анталь поднял меня на руки. Легко. Как будто я была не сорокапятилетней женщиной, а его единственной мечтой. Я обвила ногами его талию. Он прижал меня к стене. Губы не отрывались. Дыхание смешалось. Сердца бились в одном ритме.

Его руки были теплыми и сильными, а губы мягкими, горячими и настойчивыми.

Шёлк зашуршал, как шёпот, когда он начал поднимать мое платье, словно разворачивал последнюю тайну. Не отрываясь от моих губ, он одной рукой держал меня, а другой лихорадочно расстёгивал мой корсет.

Платье само разошлось, словно хотело освободить мое тело. Генерал делал это с такой нежностью, что я не могла сдержать лёгкую дрожь, пробежавшую по телу.— Оно тебе не скоро понадобится, — услышала я задыхающийся шёпот, чувствуя желание, которое он выдыхал в мои губы.Его руки скользили по моей коже, оставляя за собой огненный след.

Казалось, Анталь упивался этим. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, слышала глухой стон, с которым он снова и снова открывал мои губы поцелуем.

Он снял с меня платье медленно, как будто разворачивал драгоценный подарок. Я сделала то же самое, снимая с него рубашку и проводя ладонями по его груди, ощущая под пальцами каждую неровность и шрам.Долгое, страстное, горячее соприкосновение тел, застывших в глубоком поцелуе, заставило меня снова почувствовать, что я желанна.

Анталь не спешил. По его напряжённому телу я понимала, каких усилий ему стоит сдерживать себя. Но я чувствовала, что это не просто страсть, которая нашла возможность выхода. Не сиюминутная слабость. Не желание получить то, о чём мечтал двадцать лет и для чего, в принципе, подойдёт любая женщина, которая будет пробегать мимо.

Это было другое. Это была любовь. Когда хочешь не просто страсти. Ты хочешь именно этого человека. И ты наслаждаешься самой мыслью, что целуешь его губы, прикасаешься к нему.

Быть может, в двадцать лет всё немного иначе. Будем честными до конца. Тебе нравится то, что происходит, как это происходит. А иногда то, что это вообще происходит с тобой! Жажда жизни, экспериментов, желание узнать и почувствовать всё часто становится важнее любви. Но к сорока пяти годам ты понимаешь, что это пройденный этап.

Для полного счастья нужно больше. Намного больше. Тебе нужна настоящая близость, которую ты можешь оценить только с возрастом. И тогда процесс превращается в ритуал настоящей магии любви.

— Скажи, что ты моя, — прошептал Анталь, а я чувствовала, как жадный, нетерпеливый поцелуй горит страстным ожогом на моем обнажённом плече.

— Твоя, — выдохнула я в его губы.

Я цеплялась за его спину, выдыхала в его плечо, понимая, насколько это может быть прекрасно.

Я знала, чего я хотела. Он знал, чего хотел он. И мы шептали друг другу это без стеснения, словно учили друг друга любить так, как этого хочет тело.

Он прошептал: «Ты чувствуешь?» — и я ответила: «Да… О боги, да».

Я закрыла глаза, отдаваясь этому чувству. Я понимала, как сильно этого хотела. И остановиться уже невозможно. Невозможно сказать «нет» его рукам, которые каждый раз прижимают меня к себе, давая шанс разгорячённым телам соприкоснуться на мгновенье, чтобы потом снова отдалиться друг от друга.

Это было не просто слияние тел, а слияние душ, двух людей, которые нашли друг друга в этом огромном мире. Я чувствовала, как каждое его движение отдаётся в моём сердце, как будто он проникает в самую его глубину.

Я была близка к тому, чтобы обнять его напряжёнными руками, простонать и замереть, выдыхая с каждым стоном то, чего нельзя сказать словами.

И вот моё тело вздрогнуло в его руках, а в глазах потемнело от наслаждения.

Когда его руки сжали меня, а я услышала его сдавленный стон, а почувствовала, как его блаженство отдаётся наслаждением в моей душе.

Потом мы переместились в спальню.

«Мать, ты даёшь!» — пронеслось в голове, когда я вздохнула и повернулась в сторону весьма обалдевшего дракона.

Тонкая грань между приличной и неприличной женщиной стёрлась очень быстро. И сейчас казалось, что её и не было вовсе.

«Мне кажется, он сейчас жизнь переосмыслит!» — мысленно вздохнула я.

«Мать... Ну ты это... Как бы леди так себя не ведут...» — прокашлялся внутренний голос.

«Обещаю, сегодня я обязательно постыжусь этого пять минут перед сном!» — усмехнулась я.

Мы лежали рядом и молчали.

Потому что слова были не нужны.

Они уже были сказаны.

В каждом прикосновении.

В каждом вздохе.

В каждом ударе сердца.

Тело всё ещё дрожало.

Мы лежали рядом и молчали.

Только дыхание, тепло и сердце, которое билось рядом, как будто впервые.

— Подпиши документы на развод, — послышался голос Анталя, нарушив тишину. — Я дам тебе всё. Я хочу на тебе жениться…

— А вдруг появится другая? Молодая? — усмехнулась я.

— Я вот сейчас многое переосмыслил. И теперь пытаюсь понять, чего не хватало твоему мужу? Я вот просто даже представить себе не могу, — услышала я голос. — Потому что я и представить не мог, что женщина способна подарить мне такую ночь.

— Молодость, — усмехнулась я. — Ему нужна была молодая. Собственно, как и всем. Молодая — это престиж. Мол, я еще не мерин сивый и не «иго-го!». А мужик красивый и «ого-го!».

Я услышала смех. Искренний.

— Ты хочешь на мне жениться, но ты понимаешь, что я не смогу подарить тебе ребенка? — спросила я. — Ты это понимаешь?

— Понимаю, — услышала я ответ, а рука нежно коснулась моих спутанных волос. Но разве это так важно? Ты подарила мне себя. Не только тело, но и душу… Ты отдала за меня всё, что у тебя было. Твою жизнь. И я всё понимаю. И ничего не прошу. Но если вдруг так получится… Я буду счастлив.

— Только вот вместе нам быть всего лет тридцать — сорок, — заметила я, вздыхая.

— С чего бы это? — недовольным голосом спросил Анталь.

— Я уже не молода, поэтому ты быстро овдовеешь, — заметила я, вздохнув.

— Значит, дед за две тысячи лет не овдовел. А ты меня вдовцом сделать собралась? — усмехнулся Анталь. — Или ты думаешь, что драконы каждые пятьдесят лет хоронят жен? Всё! Эту похоронил! Несите следующую? Наверное, я разочарую тебя. Ты будешь жить так долго, что тебе еще и надоест. И останешься такой же, какая ты сейчас. Бабушка прожила с дедушкой так долго, что видели, как закладывался первый камень дворца в Столице.

— Это еще почему? — обалдела я.

— Потому что я люблю тебя. И ты любишь меня, раз смогла снять проклятие, — услышала я голос. — Но для этого нужен брак. Ты согласна?

Я понимала, что сейчас по сравнению с тем, что я прошла, подписать документы на развод и бросить их в лицо мужу — это не так сложно. Может, действительно? Это так мелко по сравнению со всем пережитым…

Я так устала от всего и хотела просто счастья. Я не хотела омрачать его местью, жестокостью, наказанием. Пусть и заслуженным. Я не хотела вносить в свою новую жизнь мусор из прежней жизни и тратить на него свои нервы.

Но это не значит, что я простила.