Глава 2 · Хорошие встречи
За чаем мы пообщались еще некоторое время, и я отметил, что парень выглядит намного уверенней, чем при нашей первой встрече.
— В общем, простите, что я отнял у вас время, — немного смущенно произнес он. — Но я посчитал своим долгом рассказать о том, что ваши усилия не пропали даром.
— Спасибо, — я сделал глоток и слегка склонил голову. — Мне и впрямь приятно знать, что вы смогли найти в себе силы простить Ромскую.
Парень на секунду смешался, но все же решился спросить:
— Она ведь так поступала потому, что рядом с ней были призраки, верно? Именно поэтому вы смогли все исправить?
— А что говорит сама Мира? — с интересом осведомился я.
— Я не решался спросить ее о таком, — признался парень. — Как говорят: не буди лихо пока оно тихо. И иногда я переживаю, что какой-нибудь злобный призрак вернется, и она примется за старое. Снова начнет чудить…
В последней фразе мне послышалась тревога, и я поспешил его успокоить:
— Не вернется. Даю вам слово: то, что вынуждало Миру вести себя столь странно, больше не появится.
Сказанное успокоило парня.
— Слава Искупителю! — с облегчением улыбнулся он. — Я не посмею спрашивать вас более ни о чем, мастер Чехов. Благодарю за уделенное время. И еще хочу вручить вам скромный подарок…
— Не стоило беспокоиться! — попытался возразить я.
Но Щукин настойчиво продолжил:
— Поверьте, мы долго думали, что можем преподнести вам, чтобы вы не сочли это взяткой или чем-то недостойным… И решили, что вечная подписка на «Имперские ведомости» от нашего почтового отделения будет к месту.
— Какая прелесть! — умилилась Виноградова, которая все это время сидела на краю стола и, скрестив руки на груди, слушала нашу беседу.
— К тому же на все курьерские услуги по городу, которые вам понадобятся, будет действовать скидка нашего постоянного клиента, —парень вынул из сумки конверт. — Это сертификат, он выписан на ваше имя.
— Спасибо…
Я не стал отказываться, решив, что этим могу обидеть порядочного человека. Леня же просиял, вручая мне конверт, и затем с жаром пожал протянутую руку.
— Рад вашему визиту. Если вам понадобятся услуги адвоката, вы всегда можете обратиться ко мне…
Щукин замялся, подбирая слова.
— Хорошо бы, чтобы никогда не пригодилось бы ваше предложение… Но пути Искупителя неисповедимы!
— Все так, — согласился я.
— Не стану вас больше отвлекать, Павел Филиппович.
Гость встал с кресла и взял в руки фуражку, лежавшую на краю стола.
— Спасибо за чай, — он коротко поклонился в сторону, явно пытаясь выразить уважение к хозяйке дома.
— Милый юноша, — довольно протянула Виноградова, когда парень вышел за порог. — Все же не везет тебе с клиентами…
— Почему же? — удивился я.
— Потому что все они хоть и хорошие люди, но при этом бедны, как храмовые мыши.
— Сдается мне, что вы это говорите просто из вредности, — пожурил я Виноградову. — Лучше уж защищать таких приятных людей, чем злодеев.
— Злодеи платят, — парировала женщина. А затем мечтательно вздохнула: — А я страсть как люблю деньги…
— Александр Васильевич Морозов сделал мне интригующее предложение: открыть небольшое предприятие на болотах, — сказал я. — И я хотел бы обсудить его с вами.
— В тех жутких местах? — возмутилась призрачная дама. — С этого старого лиходея станется втянуть приличного некроманта в темные дела!
— Ничего темного, — поспешно возразил я. — На болотах растут редкие травы, они были бы идеальны для особых чайных сборов.
— Мы ведь говорим об одних и тех же болотах? — уточнила Любовь Федоровна. — О местах, где пропадают люди, а странный шепот сводит людей с ума, верно?
Она взглянула на меня, ожидая ответа.
— Да, но… — начал было я.
Однако Виноградова не дала мне договорить.
— Я звоню Софье Яковлевне! — резко ответила она. — А потом еще отправлю письмо твоему папеньке. Точно говорю: я не позволю тебе делать таких глупостей!
Я поспешно вскинул руки в знаке капитуляции.
— Не драматизируйте! Если вам так хочется пообщаться с моим батюшкой, то найдите другую причину.
— Что за глупости? — смутилась Виноградова и мне показалось, что она покраснела.
— После переселения оттуда деревни Двушкина, древний договор с этим местом будет восстановлен. По старым записям жреца мы выясним, сколько людей проживало у болот до того, как Никон нарушил условия и принялся зазывать туда новых жителей. Болото — часть нашего мира, которая не жалует людей. Оно допускает нахождение рядом с ним только определенного количество человек. Если их становится больше, то оно забирает лишних, чтобы восстановить равновесие. Только и всего.
— И где гарантии? — насупилась женщина.
— После того, как Никон исчез, и мы увезли часть людей из деревни — шепот перестал беспокоить оставшихся там людей. Призраки покинули этот мир, потому как виновный в их смерти больше не здесь…
— Все же погиб? — нахмурилась Любовь Федоровна. — Странно, что я не слышала его криков, когда он переходил на ту сторону.
— Все куда проще и сложнее одновременно, — ответил я. Взял нож для писем и осторожно вскрыл печать на конверте. — Никон пошел за своей супругой добровольно. Без принуждения с ее стороны решил пожертвовать собой, чтобы прекратить смерти ни в чем неповинных девушек. Его жена способна перемещаться в другие миры, но она не уходила, потому что все это время где-то в глубине души продолжала любить Двушкина.
— Странная любовь! — фыркнула женщина.
Я кивнул:
— Согласен — странная… Ну, уж какая есть! Василиса забрала своего мужа, и вместе они решили уйти в другой мир, где попробуют начать все заново. Там она перестанет быть лягушкой. И кто знает — вдруг у этих двоих появится шанс на другую жизнь?
— Откуда тебе это известно? — настороженно уточнила Любовь Федоровна.
— Их сын Коля ходил на болота, чтобы попрощаться с родителями, — спокойно ответил я. — Он получил в наследство эти земли и договор, который надлежало обновить. Хорошо, что он не так глуп, как его папаша, и не намерен нарушать условий.
— Мальчик останется жить на болотах? — спросила Любовь Федоровна.
Но я покачал головой, вынимая из конверта сертификат:
— У мальчишки сильный дар шамана. Коля тоже может видеть призраков и даже говорить с ними.
— Прямо, как Фома? — удивилась призрачная дама.
— Именно.
— И тоже кот?
— Если откровенно, то я не спросил… Мне показалось, что говорить об этом немного неприлично.
— Как ты мог упустить такой шанс⁈ — ахнула Любовь Федоровна. — Он ведь мог познакомиться с Фомушкой. Наш Питерский наверняка был бы рад встрече с кем-то похожим на себя.
— Думаю, что мы еще увидим Колю.
— С чего ты взял?
— У Александра Васильевича очень большие планы на этого парнишку. Такой человек будет полезен для службы кустодиев. И Морозов сделает все, чтобы заманить мальчика в ряды организации. Так что Коля и Авдотья уже рассматривают участок под Петроградом, который выделил им император. И контролируют ход строительства домов. Строительство, кстати, находится на прямом контроле Морозова, так что идет ударными темпами. С привлечением бригад из одаренных, которые обычно строят элитную недвижимость для знати в новых коттеджных поселках. Так что, к концу месяца селяне, которые согласились на переезд, будут отмечать новоселье.
Я покрутил сертификат в руках. Он и правда был именным — на плотной бумаге с гербом Империи было красивым почерком выведены мои фамилия и имя. Причем писалось это перьевой ручкой. Затем чернилам дали подсохнуть, и только потом сертификат упаковали в конверт. Пожалуй, стоит вложить его в красивую рамку и повесить на стену. Арина Родионовна наверняка найдет местечко для такой симпатичной вещицы.
— А почему просто не уехать подальше и не бросить эти проклятые земли без поселений? — пробормотала Виноградова, возвращая мое внимание.
— Природа не терпит пустоты, — повторил я слова Коли и убрал подарок в ящик стола. — Болотам нужна граница из деревень. Люди выступают в виде пограничных столбов, чтобы болоту не было нужды расти дальше, в поисках этих самых столбов… К тому же селяне должны следить, чтобы посторонние не забредали в священные места, сохраняя их заповедность. Тогда болото будет давать им ягоды, травы и дичь. Оно будет кормить своих защитников.
— До тех пор, пока они вновь не пожелают стать захватчиками? — предположила женщина.
— Все так и есть, — подтвердил я.
— А разве сбор трав для продажи не станет чем-то, нарушающим закон? — сменила тему Виноградова.
Я заметил, что ее глаза загорелись азартом.
— Болота позволяли выращивать злаки и травы для лошадей. Сбор их велся без использования машин. Как пояснили нам местные, это было частью уговора. Некоторые жители не захотели переезжать, и решили остаться в своих домах.
— Зачем? — не поняла Виноградова.
— Иногда перемены пугают людей. Особенно, если ты обитаешь всю жизнь на одном месте и уже привык к нему. Так вот, эти люди и станут работать на сборе трав и ягод для нашего скромного предприятия.
— А кто будет вести бухгалтерию? — тотчас поинтересовалась женщина.
— Я полагаю, мой бухгалтер, — произнёс я, и от этих слов Любовь Федоровна сразу успокоилась, даже улыбнулась.
— Хорошо. Значит, поищу другой повод, чтобы пообщаться с твоей бабушкой…
— Конечно, — согласился я.
В этот момент на столе Арины Родионовны ожил телефон. Виноградова потеряла к беседе интерес и, не попрощавшись, шагнула в стену, а я снял с рычагов трубку:
— У аппарата…
— Доброе утро, Павел Филиппович, — послышался голос куратора.
— Доброе, — ответил я.
— Молва донесла до меня новость, что вы вернулись в город. И это отлично, теперь можно обсудить предстоящее заседание. Давайте встретимся за обедом и разберем стратегию вашей защиты. Скажем, через час в «Журналисте», вас устроит?
— Вполне, — ответил я.
— Тогда до встречи, Павел Филиппович, — попрощался Руслан Константинович, и в динамике послышались короткие гудки.
Я положил трубку на рычаги и повернулся, чтобы позвать Фому. Но помощник уже стоял в дверном проеме.
— Вашество, нам надобно ехать в банк?
— Планы немного поменялись. Сначала мне нужно отправиться на важную встречу.
— И я опять должна пересчитывать старые деньги, — возмущенно воскликнула Виноградова откуда-то из-за стены. — И как только совести хватает…
Я усмехнулся, довольный тому, что в этом доме существовала стабильность. Мне это нравилось.
* * *
К «Журналисту» я прибыл точно к назначенному времени.
— Подожди меня здесь, — попросил я Фому. — После разговора поедем в банк.
Питерский кивнул:
— Хорошо, вашество. Припаркуюсь неподалеку…
Я вышел из машины и направился к дверям заведения, где меня уже встречал распорядитель. На часах было одиннадцать, «Журналист» только открылся и поэтому посетителей было немного. Едва я подошел к дверям, распорядитель улыбнулся и произнес:
— Добрый день, мастер…
— Чехов, — подсказал я, рассматривая табличку на белой рубашке работника ресторана. — У меня назначена встреча, уважаемый Илья.
Распорядитель взглянул на планшет и кивнул:
— Мастер Машуков уже ждет вас, — ответил он. — Идемте, я вас провожу.
Он открыл дверь, пропуская меня в зал. Я последовал за ним.
Распорядитель сопроводил меня к столу, за которым уже ждал куратор. Заметив меня, Руслан Константинович улыбнулся и указал на свободное кресло:
— Добрый день, Павел Филиппович! — воскликнул он. — Прошу вас, присаживайтесь.
— Добрый, — ответил я, усаживаясь.
Мужчина выглядел довольным. Он был облачен в клетчатый пиджак и светлую рубашку.
— Я воспользовался вашими советами, и супруга решила обновить мой гардероб. Удалось договориться с портным, чтобы он пришил к каждой вещи бирку с указанием меньшего размера. И вы не представляете, как изменилась моя жизнь!
— Расскажете? — улыбнулся я.
— Скажу только, что теперь вещи мне великоваты. А значит, иногда я могу позволить себе немного сладкого. Разумеется, я стану этим злоупотреблять, но как же приятно видеть, что жена мной гордится! Давненько она не была такой довольной.
— Это ли не прекрасно?
— Я очень рад, что вы помогли кустодиям закрыть дело, — продолжил куратор. — Александр Васильевич уже прислал в палату рекомендательное письмо, в котором очень хвалил вас и ваш вклад в защиту Империи. Его подписали мастер Зимин и князь Шуйский. И это очень хорошо…
— Думаете, письмо от кустодиев поможет мне отстоять статус? — уточнил я.
— Напрямую — нет, — ответил куратор. — Письмо имеет скорее рекомендательный характер. И особенный подтекст. Например, оно прозрачно намекает, что у вас очень влиятельные друзья, Павел Филиппович. Многие поняли, что с такими людьми лучше не ссориться. Вряд ли конфликт с начальником охранного отделения может помочь карьере. А именно эту должность в скором времени займет князь Шуйский.
Я только кивнул, признавая правоту Руслана Константиновича.
— Глава адвокатской палаты тоже выступил в вашу защиту, — продолжил куратор. — Вместе с мастером Суворовым и Свиридовой. Так что, все будет хорошо! Не ошибается только тот, кто ничего не делает, Павел Филиппович. И ваша ошибка в деле с Самохваловым не такая уж страшная.
— Заседание уже назначено? — спросил я.
— Через неделю, вам придет оповещение, — кивнул Руслан Константинович.
— Спасибо.
— Для того и нужны наставники, мастер Чехов, чтобы помогать молодым специалистам, — добродушно улыбнулся куратор.
Он замялся, а затем продолжил:
— Могу ли я попросить вас об одной услуге, Павел Филиппович?
Этот вопрос порядком меня удивил.
— Конечно, Руслан Константинович, слушаю…
Наставник замолчал, словно подбирая слова. А затем начал:
— В Петрограде про вас ходит слава не только как об адвокате, но и как о человеке, который может докопаться до истины в делах… скажем так, касающихся изнанки нашего мира. Способном призвать и допросить призрака или мертвеца…
Я кивнул, понимая, к чему начинает клонить собеседник.
— Так вот… С одним моим знакомым происходят очень странные вещи, — продолжил Руслан Константинович. — Что только он не делал! Вызвал жрецов-синодников, ведьм, и всяких колдунов, но ничего не помогает…
Я задумался. У меня была еще неделя свободного времени — почему бы не оказать любезность?
— А что именно за чертовщина происходит у этого вашего знакомца? — поинтересовался я.
— Это он уже сам вам поведает, — отмахнулся Машуков. — Я могу представить вас, и он все расскажет.
— Хорошо, — согласился я. — Когда ему будет удобно?
— В любое, комфортное для вас время, — тут же ответил Руслан Константинович.
— Тогда давайте назначим встречу сегодня на вечер, — произнёс я. — Сейчас у меня остались кое-какие дела, которые нужно решить, а вечером за чаем, я могу обсудить все с вашим знакомцем.
— Вечером за чаем, — повторил куратор. — Я заеду за вами в шесть.
— Буду ждать…
Я вышел из-за стола и протянул на прощание ладонь, Руслан Константинович ответил мне крепким рукопожатием. И я направился к дверям. На ходу позвонил Фоме.
— Подгоняй машину, — приказал я. — Пора ехать по делам.
— Сделаю, вашество, — ответил слуга.
— До свидания, Павел Филиппович, — с улыбкой попрощался со мной распорядитель. — Ждем вас снова в нашем заведении!
— До свидания, — ответил я и вышел из заведения.