Глава 34 · Серьезные разговоры
Лаврентий Лавович вызвался остаться в доме, чтобы наблюдать за состоянием Виноградовой:
— Я лекарь, и давал клятву, — упрямо заявил он. — И помочь Вино… Яблокова — мой долг. Так что я останусь. И буду следить за изменениями ее состояния.
Пришлось согласиться. И лекарь удалился в комнату, где лежала Виноградова. Мы же остались на кухне.
— Ты можешь идти спать, Фома — произнёс я, обращаясь к слуге, но тот покачал головой:
— Нет, вашество. И не уговаривайте. Да и как тут заснуть с такими тревогами? Лучше посижу с вами, пока жандармы не приедут. А потом прослежу, чтобы они чего не разбили.
Я кивнул и посмотрел часы. Без пяти восемь.
— Полагаю, что ждать нам осталось недолго.
В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Иванова. Улыбнулся и нажал на кнопку, принимая вызов:
— У аппарата.
— Доброе утро, Павел Филиппович, — послышался из динамика взволнованный голос жандарма. — Я только что узнал про то, что на ваше имя и адрес выдано постановление на обыск. Причем решение принималось на каком-то высоком уровне. Меня просто поставили перед фактом.
— Когда прибудет группа? — спокойно уточнил я.
— Группа уже собрана, — коротко ответил Иванов. — Вместе с ней приедут и сотрудники прокуратуры.
Последнее меня изрядно удивило. И немного позабавило.
— Они уже выехали, — продолжил Иванов. — И будут у вас буквально с минуты на минуту.
— Отлично, — устало ответил я. — Значит, успеют управиться пораньше, и у меня будет время для своих дел. Спасибо за то, что вы меня предупредили.
В динамике воцарилось недолгое молчание, а затем Дмитрий растерянно произнес:
— Вы знали, что к вам прибудут гости, Павел Филиппович?
— Мне подсказали, — уклончиво ответил я. — Так что жду посетителей с нетерпением.
— Это хорошо, — протянул Иванов, и в голосе жандарма послышалось облегчение. — Я немного беспокоился о том, что… Впрочем, неважно.
Разговор прервал стук в дверь. И Фома встал было с кресла, но я жестом остановил его. Попрощался с Дмитрием и завершил вызов.
— Не торопись, — произнес, обращаясь к Фоме и убирая телефон в карман. — Думаю, эти гости могут и подождать.
Через секунду, на кухню заглянула Арина Родионовна. Она переоделась, уложила волосы в косу и сменила носки на туфельки.
— Приехали? — коротко уточнила она.
— Скорее всего. Идемте встречать.
Нечаева кивнула и направилась к лестнице. Мы с Фомой последовали за ней. Спустились на первый этаж, когда в дверь постучали повторно.
— Вот им не терпится, — буркнул Фома.
В окно ворвался Ярослав и отрапортовал:
— Павел Филиппович, к вам прибыли жандармы. Целый отряд. За воротами стоит машина с решетками.
— Знаю, — ответил я и посоветовал. — Иди и погуляй пока.
Нечаева направилась к порогу, мы же с Фомой уселись в кресла, ожидая гостей.
Арина Родионовна распахнула дверь и вежливо произнесла:
— Доброе утро. Адвокат не ведет прием. Вы по частному делу?
— Доброе, — послышался с крыльца мужской голос. — Мы прибыли к мастеру Чехову не по его работе.
— Проходите, — ответила Нечаева и посторонилась, пропуская в дом гостей. И в приемную вошли пятеро людей, одетых в гражданское.
— Павел Филиппович, к вам прибыли, — официально произнесла Нечаева.
— Сергей Иванович Беров, — представился один из гостей и шагнул в мою сторону. — Доброе утро, Павел Филиппович. Мы к вам из жандармерии.
— Какое уж доброе, раз такие люди приехали, — послышался снаружи голос Евсеева, обращающегося к тем, кто оставался во дворе. — Не топчите цветы и окурки не бросайте, а не то некромант осерчает. И ко мне не подходите, а то могу укусить по старой памяти…
И я заметил, как один из пришлых, который предпочел не представляться, обернулся в сторону этого голоса.
— Надеюсь, у вас есть причина для столь раннего визита? — полюбопытствовал я.
— Разумеется, Павел Филиппович, — ответил Беров.
Жандарм открыл папку, которую держал в руках, вынул из нее лист:
— Вот. Прошу ознакомиться.
Он протянул его мне. Я неспешно взял документ, пробежал взглядом по строкам:
— Занятно… надо же… любопытно, — пробормотал я, а затем вернул лист. — Значит, возобновление производства по старым делам.
— И у нас есть веские причины полагать, что несколько из пропавших без вести людей остаются в вашем доме в виде тел, — продолжил Беров.
— А убил их местный призрак? — хитро уточнил я.
— Может быть и так, — согласился жандарм. — А призраки их остались здесь.
— Серьезно? — я сделал вид, что внимательно оглядываю комнату. — И где они?
— Вы уверяете, что их тут нет?
— Никого из пропавших без вести здесь точно нет, — ответил я искренне.
— Вы сами должны понимать, что призраки существуют и могут причинять людям существенный вред. Ходят слухи…
— Как правило, слухи не носят под собой подтверждений, — небрежно перебил я Берова. — Мне не хотелось бы уподобляться тем, кто распускает или поддерживает так называемые слухи. Судя по некоторым из них, я едва ли не воскресил девочку в монастыре. Но мы же с вами понимаем, что все это чушь? В любом случае вы пришли. Причина, по которой вы станете тратить свое и мое время, мне сейчас не особенно интересна.
— Вы утверждаете, что не скрываете в доме тел, и тут нет призраков, которые принадлежат убитым вашим домашним призраком?
— Если есть домашние, то подразумевается, что есть дикие, — предположил я и усмехнулся. — Уверяю, тут нет тел и вырвавшихся из них призраков. Но если вы их найдете, то я буду очень удивлен. Но раз уж вы пришли — то прошу. Ищите.
Беров сделал знак своим людям начинать работу, и я поспешно добавил:
— Да, если вы испортите мебель или натопчете в доме, мне придется выставить жандармерии гражданский иск. Поэтому прошу вас, мастера, будьте осторожными и деликатными в работе. К тому же учтите, что в доме есть еще живые люди, и попрошу их не беспокоить. Все интересующие вас вопросы можете задать мне. Если они будут по делу, то с удовольствием на них отвечу.
Последнюю фразу я произнес, нацепив самую любезную улыбку. Беров поморщился, но кивнул. Видимо, он не любил, когда с ним так разговаривали. Но и дураком жандарм тоже не был и адекватно оценивал влияние семьи Чеховых. И это парень еще, скорее всего, не знает, что мы подружились с Шуйским.
Группа разошлась по дому. Я же произнёс, обращаясь к Берову и человеку, который остался с ним в приемной:
— Может быть, чаю?
Беров и незнакомец переглянулись.
— С радостью, Павел Филиппович, — ответил тот, имени которого я не знал.
Я указал на свободные кресла, и гости заняли места. Фома же направился заваривать чай.
— Очень хорошая идея создать отдел по старым эпизодам, — одобрил я. — Преступники должны быть наказаны. Рано или поздно.
— Странно слышать такое от адвоката, — усмехнулся товарищ Берова. Я взглянул на него, отмечая дорогую обувь и хорошую стрижку. Мужчина сидел, откинувшись на спинку кресла и, скрестив руки на груди, пристально рассматривал меня.
— Почему? — удивился я.
— Ну, насколько мне известно, именно вы развалили дело Гордея Петрова.
— И навел жандармов на след настоящего убийцы, — ответил я, и незнакомец холодно усмехнулся.
— Видите ли, Павел Филиппович, — протянул он после недолгой паузы. — Вне стен лицея все работает немного по-другому, чем вы себе представляете.
— Может быть, — не стал спорить я. — Но по моему скромному мнению вы не знаете, что я способен представить. Видимо, вы не берете в расчет, что мой отец большую часть жизни служил в отделении охранки. А бабушка была судьей. Я воспитывался в семье, где принято уважать закон. И я полагаю, что все должны его соблюдать.
Незнакомец недоверчиво хмыкнул и покачал головой. Фома подошел к столу и разместил перед нами поднос, на котором стоял заварочный чайник и три чашки. И я заметил, как незнакомец подозрительно покосился на моего слугу. Поморщился, но промолчал. Сам налил чай в чашку, взял ее, и сделал небольшой глоток:
— Отличный напиток, мастер Чехов, — оценил он.
— Стоит благодарить моего помощника. Он всегда выбирает лучшие сборы, — заметил я, наливая чай в свою чашку.
Гости не ответили, явно не ожидая, что придется говорить что-то хорошее слуге.
— Итак, могу я узнать, почему вы решили искать пропавших именно в моем доме? — полюбопытствовал я и сделал глоток.
— Я не могу разглашать эту информацию, — развел руки Беров. — Вы сами говорили, что делать все нужно по закону. А это, увы, тайна следствия.
— Которая основана на слухах, что в моем доме живет призрак? — настаивал я, и Беров кивнул:
— Вы запустили изменения в законодательстве, — ответил он. — И теперь жандармы могут рассматривать в качестве подозреваемых даже призраков.
Я кивнул, соглашаясь со словами гостя:
— Теперь в жандармерии грядут большие перемены.
— Верно мыслите, Павел Филиппович, — подтвердил Беров. — Нам пришлось иначе взглянуть на проблему мертвых.
— Я всегда полагал, что проблемы бывают чаще всего у живых, — я пожал плечами. — Но вы мыслите шире.
— Живых можно поймать и наказать. С мертвыми все обстоит иначе, — заявил мужчина и пригубил напиток.
И только сейчас, я начал понимать, что причиной этих изменений стало вовсе не то, что я несколько раз приводил на допрос призраков. А то, что случилось на болотах после Императорской охоты. И огромное количество призраков, которые обитали вблизи императорской резиденции. И теперь я был уверен, что кустодии скоро попросят меня о помощи в одном деле.
* * *
Мы допили чай как раз в тот момент, когда в приемную вернулась группа.
— Ну? — уточнил Беров, едва его сотрудники вошли в помещение.
— Ничего не обнаружено, — отрапортовал один из жандармов. И только сейчас я заметил знаки на рукавах одежды у всех гостей. Это были символы, которые использовали жрецы синодники для изгнания духов. Значит, меня и впрямь принимали всерьез.
Мне с трудом удалось скрыть довольную улыбку.
— В гостиной есть странные метки мелом. Мы не смогли понять, что они означают.
На меня посмотрели в ожидании ответа.
— Дом старый, и пришлось затеять ремонт. Отметки оставляли работники. Вероятно, часть досок пола придется менять. К слову, на крышу вы не заглядывали?
— А что там? — с любопытством осведомился Беров.
— Новые балки и кровля. Обошлись в целое состояние, но оно того стоило. Теперь можно не опасаться дождей.
— В подвале есть странная комната. Она закрывается изнутри… — добавил все тот же сотрудник.
Я загадочно улыбнулся:
— Вы нашли мое место для медитации.
— В подвале? — недоверчиво уточнил жандарм.
— Я некромант, если вы не заметили. И мне нравятся подобные места.
— Под самими домом ничего нет? — нервно уточнил Беров. — Кто из вас владеет силой земли?
Вперед выступил парень, который старательно избегал моего взгляда.
— В земле нет останков. И в стенах тоже ничего. Однако в доме есть еще люди. На втором этаже в одной из комнат лежит женщина, и она без сознания.
Беров вопросительно взглянул на меня.
— За ней присматривает лекарь, — спокойно сказал я. — И это дела семьи. Можете обратиться за пояснениями к моему отцу.
Незнакомец нахмурился и недовольно уточнил:
— А вы не можете пояснить это вопрос? Филипп Петрович наверняка занятой человек. А так мы бы записали ваши пояснения и закрыли бы дело.
— Женщина мертва? — я обернулся к одному из жандармов.
Он побледнел под моим пристальным взглядом и пролепетал:
— Нет. Живая.
— Вы пришли искать мертвых и их духов. Какое отношение к вашему делу имеют живые в моем доме?
Отвечать мне никто не торопился. И я продолжил, добавив в голос холода:
— Значит, вас это не касается, не так ли? Но если этот вопрос вас так волнует, вы можете получить ответы у моего отца. Это семейные дела, которые не имеют к вам отношения, — спокойно повторил я.
Это поставило гостя в тупик. Может быть, он и попытался бы поймать меня на юношеском максимализме разговорами о том, что я мал и не могу принимать решения, но это был очень скользкий путь. Наверняка вся старая аристократия догадывалась, куда пропала семья Мининых. И за какие заслуги старший мужчина Чеховых пошел на повышение. И пытаться поддеть меня сейчас могло выйти боком. А еще он знал, что Чеховы после Императорской Охоты стала самой влиятельной семьей в Петрограде. Благодаря посту, который занял отец, и Морозову, который вступил в союз с нами. Мы понимали, что если член такой семьи, сидя в своей гостиной, вдруг решит, что его оскорбили — он вполне может вызвать на дуэль даже такого влиятельного человека, как этот незнакомец. А в том, что сам незнакомец из старой семьи, занимает высокий пост и, скорее всего, дружен со Свиридовым, я не сомневался. Я не сомневался, что этот человек и есть представитель от прокуратуры, про которого упоминал Шуйский. А еще, этот пришлый дядя, вероятно, обладал очень тяжелым характером. Судя по тому, что Беров то и дело косится на него с опаской. Видимо, боится развития конфликта.
Незнакомец недовольно поджал губы, но все же взял себя в руки и произнес:
— Мы не хотим задеть вас, или, не дай Искупитель, ссориться с вами.
— Понимаю, — холодно ответил я. — Работа у вас такая.
— Именно, Павел Филиппович, — согласился незнакомец и встал с кресла.
— Спасибо, что уделили нам время, — поспешно попрощался Беров. — Мы вызовем вас в жандармерию для того, чтобы подписать все бумаги и закрыть этот вопрос.
— Хорошо, — ответил я. Встал с кресла, собираясь проводить гостей.
Все вместе мы направились к выходу. Но уже у дверей незнакомец остановился. Обернулся:
— До свидания, Павел Филиппович, — произнес он, растянув в улыбке тонкие губы.
— До свидания, — ответил я, и группа вышла из дома.
Я же проводил их долгим взглядом, заметив, как Евсеев словно случайно клацнул зубами. Думаю, что некоторые служители закона его узнали и косились на мужчину с подозрением. Наконец, я закрыл дверь, вынул из кармана телефон. Нашел в списке контактов нужный номер. И нажал кнопку вызова. Трубку взяли почти сразу:
— Доброе утро, Паша, — послышался в динамике голос бабушки.
— Доброе. Надеюсь, я тебя не разбудил, — ответил я.
— Нет, что ты, — поспешно произнесла Софья Яковлевна. — Мы уже давно проснулись. И за беседой пьем утренний чай.
— Тогда простите, что отвлекаю, — произнёс я и сразу перешел к делу. — Просто хотел попросить об одной услуге. Не могла бы ты назначить мне встречу с судьей Свиридовым?
— Зачем? — не поняла бабушка, и я усмехнулся:
— Хочу обсудить с ним кое-какие вопросы.
В динамике на несколько секунд повисло молчание. А затем бабушка произнесла:
— Хорошо, я постараюсь назначить ему встречу.
— Спасибо, — ответил я, и княгиня завершила вызов.
Я же прошел к столу в приемной и сел в кресло, ожидая звонка с результатом переговоров.
* * *
Телефон завибрировал через полчаса.
— Слушаю, — отозвался я, приняв вызов.
— Я назначила встречу с мастером Свиридовым, — послышался голос бабушки. — Через час в кафе «Пиратская Бухта»
— Большое спасибо, — поблагодарил я Софью Яковлевну.
— Надеюсь, встреча пройдет в спокойной обстановке? — как бы между прочим уточнила бабушка.
— Да, все будет хорошо, — успокоил ее я. — Позвоню тебе после того, как мы побеседуем.
— Буду ждать, — ответила некромантка и завершила вызов. Я же убрал телефон в карман пиджака.
В приемную вошел Фома. Слуга взглянул на меня, и я произнёс:
— Подгони, пожалуйста, машину. Нам нужно съездить на одну очень важную встречу.
Слуга не стал задавать вопросов. Молча кивнул и направился к выходу.
Я посидел в кресле еще несколько минут, а затем встал и последовал за ним.
Когда я вышел, машина уже стояла у крыльца. Я спустился по ступеням, открыл переднюю дверь и сел в авто.
— Куда едем, вашество? — уточнил Фома.
— Кафе «Пиратская Бухта», — ответил я. Слуга кивнул и завел двигатель.
* * *
К нужному заведению мы прибыли за двадцать минут до указанного времени. Но на парковке я уже заметил машину с номерами семьи и гербом Свиридовых.
— Припаркуйся здесь, — попросил я и вышел из авто. Направился по входу. Подошел к одетому в пиратскую форму привратнику, который стоял в дверях, и произнес:
— Меня зовут Павел Филиппович Чехов.
— Мастер Свиридов уже ждет вас, — склонил голову привратник и открыл дверь в заведение.
— Благодарю, — ответил я и вошел в помещение, где улыбающийся распорядитель провел меня к нужному столу.
Анатолий Викторович уже ждал меня за столом. Он оказался высоким, крепким и еще не старым мужчиной. В его волосах было много седины, которая, впрочем, не портила его, а наоборот добавляла образу благородства. Мужчина был одет в бежевый костюм, белоснежную рубашку и шейный платок, расшитый золотой нитью. На его пальце было массивное кольцо из желтого металла с головой волка. Только эта деталь намекала на хищную натуру судьи, который оказался передо мной. Я отметил сходство в чертах лица с его дочерьми.
Заметив меня, мужчина улыбнулся. Но вышло у него это неестественно, потому как глаза оставались холодными.
— Доброе утро, Павел Филиппович, — произнёс он и отставив в сторону чашку с чаем. — Признаться, не думал, что вы назначите мне встречу.
Я сел за стол и ответил:
— Доброе, Анатолий Викторович. Если откровенно, я не хотел назначать эту встречу. Просто так уж совпало, что сегодня утром ко мне прибыла с обыском следственная группа. И представитель прокуратуры, который по удивительному делу был в этой группе, сообщил мне, что начато расследование дел, касающихся бывшей владелицы моего дома, дел, которые были приостановлены в Смуту. И я знаю, что инициировано расследование было вами.
Улыбка сползла с лица судьи. Он не стал отпираться, а ждал продолжения моего монолога. Я спокойно произнес:
— Анатолий Викторович, я очень мягкий и терпеливый человек. Я уберег вашу младшую дочь от позора. И не попросил у вас платы. Затем я спас вашу старшую дочь от смерти. И в благодарность вы решили устроить союз двух семей, не спросив на это моего мнения. Не узнав, желаю ли я данного союза. И как я полагаю, вы пожелали помочь мне принять нужное вам решение, начав это странное дело с обыском в моем доме. Вероятно, вы надеялись, что я окажусь в затруднительном положении и буду вынужден обратиться к вам за помощью. Так вот: этого не будет, Анатолий Викторович. Можете считать это моим официальным отказом. Я понимаю, вы очень влиятельный человек. Но наша семья тоже не последняя по важности в империи. И давить на меня у вас не выйдет.
— Я и не думал… — начал было побледневший Свиридов, но я поднял ладонь, призывая его замолчать. И продолжил:
— События последних дней я могу списать на неудачные совпадения. Но если эти совпадения продолжатся — я стану очень раздражительным. И приму контрмеры.
Свиридов откинулся на спинку кресла и удивленно поднял бровь. С него слетела маска благодушия. Передо мной оказался опасный человек, который привык, чтобы с ним не спорили.
— Попросите вступиться за вас отца? — поинтересовался он. — Или Александра Васильевича?
На это я покачал головой и лениво сообщил:
— Я некромант, Анатолий Викторович. И у меня другие методы воспитания. Могу, к примеру, призвать с той стороны вашу бабушку и расскажу ей, как вы дурно себя ведете. Быть может она сможет вразумить своего непутевого внука. Или попрошу явиться вашу почившую супругу, которой будет что рассказать о вашем прошлом. Поверьте, даже мертвыми обиженные женщины могут причинить много вреда своим бывшим возлюбленным.
Мужчина вдруг сглотнул и попытался усмехнуться. Но это у него не получилось. Видимо я попал в точку, припомнив женщину. Потому я не стал останавливаться и продолжил:
— Если это не поможет — поищу других призраков, которые обитают в вашем доме. Или на работе. В ваших любимых ресторанах или цирюльне. Повторюсь: я очень терпеливый человек. Но мое терпение небезгранично. Подумайте об этом, Анатолий Викторович.
— Вы мне угрожаете? — уточнил мужчина.
— Искупитель с вами. Я же не разбойник какой-то. И вовсе не душегуб, которым мог бы вам показаться. Я просто вас предупреждаю. Все знают, что нельзя играть с огнем. Нас с мальства учат не брать в руки спички. Но отчего-то многие взрослые забывают, что неспроста в детстве боялись темноты. Я могу вам напомнить, отчего порой вы сторонитесь неосвещенных углов. Почему порой всматриваетесь в темноту за окном и испытываете странное ощущение тревоги. Вы можете узнать, что тьма способна оживать, даже если она мертвая.
Судья оторопело смотрел на меня и не решался ответить. Кажется, никто прежде не говорил ему ничего подобного. Я улыбнулся и добродушно посоветовал:
— Можете даже обсудить мое предупреждение со своим другом из прокуратуры. Он показался мне толковым человеком. Доброго дня, Анатолий Викторович. Берегите себя.
С этими словами я встал на ноги и направился к дверям. Спину мне буравил полный злобы взгляд. Довольно улыбнулся: не стоило вам переходить дорогу некроманту. А если уж перешли, привыкайте проигрывать, Анатолий Викторович. Хотя мне отчего-то показалось, что наше противостояние с семьей судьи не завершено.
* * *
Я вышел из кафе, спустился по ступеням крыльца и подошел к машине. Открыл переднюю дверь и сел на прогретое солнцем сиденье.
— Куда едем? — обернулся ко мне Фома.
— Домой, — устало ответил я
Слуга кивнул и завел двигатель. И машина выкатилась с парковки.
Некоторое время мы ехали молча. А затем, Фома произнес:
— Кажется мне, вашество, что жандармы еще вернутся.
Я кивнул:
— Знаю. Жандармерия откроет новый отдел, который скорее всего будет плотно работать с Синодом. И набирать в ряды жрецов, которые ослабляют призраков. Может и шаманов к этому привлекут.
— Умно, — оценил Фома. — Одни смогут видеть в трансе призраков, а другие ослаблять их или даже убивать.
— Развоплощать, — поправил я слугу. — Хорошо, что мы решили вопрос с телами.
— А Виноградова? — обеспокоенно уточнил Питерский.
— Она придет в себя, — успокоил я парня, надеясь, что не ошибаюсь. — Вдави газ, Фома. Дорога пустая.
Водитель кивнул, исполнил мою просьбу, и машина понеслась по шоссе.
На этом все. Любите страну:)
Коллектив выражает
Новую книгу о приключениях адвоката Чехова читать здесь: https://author.today/reader/357684