Глава 13. Воскресное утро
Я стремился улизнуть в наш отсек, всеми правдами и не правдами весь остаток вечер, но меня практически ни на секунду не выпускали из вида ректор и его Величество — словно пытались оградить Их девочку от моего внимания.
«Фиг вам…теперь уж точно! Она станет моей!»
Как только приём в честь мирного договора закончился, мы с ребятами, избежав внимания делегации АйнКрада, двинулись в наш отсек. Где меня ждало разочарование. Дверь Лай была закрыта и зачарована сияющим щитом от любого вторжения.
«Ну ничего, мы не сегодня домой уезжаем. Ещё поговорим тет-а-тет!» — убеждал себя я.
И, конечно же, всю ночь я опять не спал, ворочаясь с боку на бок, вспоминая наш первый поцелуй, на который она ответила, для отвлечения внимания, но кто на это смотрит…Чудный запах её тела, ладную фигуру, ну и куда же без воспоминаний о горячем вечере пятницы.
«Чёрт! Надо было поддаться на уговоры Мрака. Он бы мне свинью не подложил. Сейчас бы уже Лай была моей и, наверняка, спала бы со мной в обнимку!»
Утром вышел к столу и друзьям только после двенадцати часов. Разбитый на сотни осколков от недосыпа. Спасибо и на том, что не стали меня рано будить — загрыз бы!
С полотенцем на плече я прошёл мимо них в сторону ванны, меня окликнула сестра, но когда я развернулся, она вдруг покачала головой, прищурилась и как-то странно улыбнулась. И нет бы мне задуматься, с чего бы это. Нет же, пошёл дальше. И взявшись за ручку двери, потянул её на себя, а с другой стороны в этот момент её кто-то толкнул.
И мы столкнулись.
Я и Лай. Мокрые короткие волосы, сияющие ядом глаза, обрамлённые длиннющими ресницами, румяные щеки на бледном лице. Она — в коротеньком махровом полотенце, что закрывало её тело только от груди до середины бедра, скрывая попу, я — в расстёгнутой рубашке и свободных штанах.
Ступор.
Моя девчонка в столь соблазнительном виде…возбуждение окатило, как кипятком. Язык почему-то прилип к нёбу, я просто стоял и смотрел в её, как мне известно, зелёно-карие глаза.
— Чего вылупился! Давно баб не видел? Так я напомню — в Академии 274 студентки! Смотри — не хочу! Трогать только нельзя! — грозно возвестила злючка и, проскользнув мимо меня бочком, направилась к себе в комнату, мимо застывших за столом парней.
А я, как идиот, молча стоял с открытой варежкой и провожал её взглядом, но, всё же придя в себя, не удержавшись брякнул:
— Так я и смотрю!
Девушка на это, перехватив убегающее полотенце у груди, не оборачиваясь, просто показала мне средний палец и скрылась в своей комнате.
За дверью Лай тут же послышался её крик:
— Я что сказала?! Вали ВОН из моей кровати! — И в распахнувшуюся дверь, пинком под зад, в прямом смысле, вывалился золотоволосый хрыч.
Злость накатила не хуже возбуждения. Глаза заволокло красной поволокой. Хотелось растерзать нежданного гостя. Пришлось судорожно выдохнуть и вдохнуть.
«Да сколько у неё любовников? Всех, цука, придушу и прикопаю за территорией «Эолзера»!»
А блондин поднялся с колен и откинул назад длинные волосы. Это был — Дин. Точнее его Величество Динар. Он, пожелав нам «Доброго утра», направился к плите, нисколько не смущаясь голого торса и цветастых штанов, что были ему коротковаты.
Насвистывая игривую мелодию, он стал варить кофе, видимо на двоих, и жарить яичницу. Я же передумал идти мыться и сел на своё место, застёгивая рубашку. Слушая одним ухом разговор друзей, о вчерашнем вечере, что усиленно старались не глазеть, на обнажённого монарха, и держать язык за зубами.
Положив яичницу на тарелочку и поставив её во главе стола, там, где обычно сидел Цербер, он позвал её ласковым голосом:
— Солнышко, выходи! Я всё равно никуда не уйду, пока мы не поговорим!
На его просьбу, из комнаты вышла злая, как чёрт, Лай. Что сегодня была в обычной одежде. Футболка и простые домашние штаны. Босиком. Вид такой домашней девочки запечатлелся в памяти, с желанием увидеть её такой же, когда мы будем одни.
Плюхнувшись на своё место, она стала разглядывать кружку с кофе, словно ожидала смертельного проклятья от него.
— Не хочу с тобой разговаривать! Неужели непонятно?!
— Выслушать меня, тебе всё равно придётся!
— Дин! Я тебя полночи слушала… — ответила Лай, смотря в кружку, заставляя внутренности полыхнуть ревностью и заиграть скулами, — Мало того, что ты мне спать не дал всю ночь… — от этого ладони сами сжались в кулаки, — …в мой законный и единственный выходной, так ещё и с утра пораньше достаёшь своими выходками!
— Разговор вчера…у нас так и не вышел! И я, правда, хочу открыто, без увёрток, с тобой поговорить. Это важно! — проговорил правитель юга и, взявшись за спинку стула, склонился над ней.
— Без увёрток, говоришь?! — И смотря монарху в глаза, Лай взяла тарелку с завтраком и передала её нашему зельевару, — Будь другом, просканируй на наличие какой-либо дряни!
— Лай! — возмутился Динар, — Это всего лишь яичница!
— Дин! — в тон ему отозвалась ласково злюка, — Я слишком хорошо тебя знаю! — заключила девушка и посмотрела на Пайсона.
— Каков приговор?
— В еде присутствует добавление какого-то зелья, но из-за термической обработки не могу сказать точно, что именно! Нужны инструменты!
— Честно и открыто говоришь?! — отозвалась усталым голосом Цербер и, встав со стула, выкинула завтрак в мусорное ведро вместе с тарелкой.
— Ты не так всё поняла! — стал оправдываться пойманный на лжи монарх.
— Обычно ЭТО мужчины говорят, когда их ловят с поличным, в постели с любовницей.
— Да там просто капля умиротворения и спокойствия была… — пытался оправдаться тот.
— Да мне по-фи-гу, что там было! — отозвалась Староста, — Ты не оставляешь мне выбора, Дин! Я сегодня же пойду к Риду и настучу на тебя. За проникновение в Академию, без повода. За причинение неудобства студентам. За кражу личных вещей, — посмотрев на его штаны, которые, судя по расцветки, принадлежали ей, Лай добавила: — За дискриминацию в глазах наших гостей.
— Лай! Ты же не серьёзно?
— Конечно, нет, милый. Зачем мне лишнее звено в цепи, когда я сама могу с тобой справиться! — проговорила Цербер и зашла в свою комнату.
— Вот видишь! Тебе надо только меня выслушать! — обрадовался Динар и, подойдя к двери, уверенно стал вещать истину для Лай.
— Поверь, свадьба — это не конец жизни! Уверен — тебе понравится церемония! Сама выберешь себе платье, я закажу для тебя самую красивую диадему. Ты будешь прекрасна…Это событие запишут в летописи и ты сможешь сама дать имя пер…вен…цу… — не успел потомок Эолзера договорить, как дверь распахнулась и на него полетела магическая ловушка. Железные цепи оплели его тело и от немалого веса заставили рухнуть на колени. Зелёные глаза правителя округлились, и он недоумевающе уставился на Старосту.
— Всё сказал? А теперь послушай меня! Я.НЕ.ВЫЙДУ.ЗАМУЖ! Заруби себе на носу! — Обернувшись к нам, она выкрикнула: — Пайсон, яблоко!
Юноша схватил со стола плод и кинул его Церберу. А она, ловко поймав снаряд, впихнула яблоко в рот его Величеству и, вытянув из заднего кармана шёлковый пояс от халата, завязала рот, чтоб тот не выплюнул «затычку» раньше времени.
— Чтоб тебе икалось по три часа, каждый раз как придёшь в Академию не по важному делу! — склонившись, прошипела Лай, сверкая колдовским огнём в глазах, накладывая лёгкое проклятье на Динара. И топнув ногой, открыла под ним портал переноса, и монарх ухнул вниз, в неизвестном направлении.
А Лай выпрямилась и, устало вздохнув, пошла за стол. Сев и взяв чашку с кофе, она вымученно выдохнула и попросила:
— Без комментариев, лады?!
— Это будет затруднительно, в этой ситуации! — отозвалась улыбающаяся Терра. Ядовитые глаза осмотрели нас и пригубив кофе дали добро.
— Ладно! Праздник же…
— Его Величество здесь каждые выходные проводит, я имею в виду…Ты и Динар…вы..?
— Нет! — отрезала Лай, — Просто он склоняет меня к замужеству. И ведь его упорству можно позавидовать!
— Но вы ведь…в одной комнате!?
— И? — отрезала Староста, не желая даже дослушивать путанный вопрос сестры до конца.
— Я его ночью, десять раз, в разные части государства перекидывала, а он, зараза, возвращался. К утру задремала, а он, переместившись вновь — отложил разговор до утра. Да ещё и решил отыграться за бордель, в который я его бросила. Судя по тому, что он выкрал мои штаны — связанный правитель очень воодушевил работниц публичного дома, и они решили, на память, оставить себе часть прекрасного. Вот и пошутил с утра — выкрав мою одежду из ванны через портал, гадёныш злопамятный!
Терра заливисто рассмеялась, ребята тоже улыбнулись. Одному мне хотелось не улыбаться, а кулаки почесать! Желательно о коронованную особу.
«Видите ли, жениться ему приспичило! Пусть себе другую дуру ищет. Злюка — МОЯ!»
— Надо будет в следующий раз его в бордель АйнКрада кинуть! Говорят, ваши работницы — демоны во плоти. Они бы уж точно, до утра с него не слезли! И, наверняка, выпили бы досуха, чтоб сил на новый переход не осталось! — пошутила Лай, отпивая новый глоток.
— Правда, для этого нужны точные координаты. А то, мало ли — закину в мужской бордель…и ВСЕ! Не видать нам справедливого монарха!
Терра сложилась пополам, и утирала выступившие от смеха слезы. А Староста продолжала елейным голоском:
— Ну, так что…дадите точный адресок?
— Это ты у парней спрашивай. Это они у нас ходки по девочкам! — без задней мысли, отозвалась Терра, а Лай на её ответ как-то насторожилась.
Осмотрев нас внимательным взглядом и сделав новый глоток, она задала уже свой вопрос.
— Что, прям, все? И какого вести такую…разнообразную жизнь?
Парни вмиг перестали смеяться, но прежде чем я собирался ответить, за нас заступилась сестра.
«И когда только успела сдружиться с Цербером?!»
— Ты неправильно понимаешь ситуацию. Наши Кхелы — демоны, которых мы покорили, питаются эмоциями, что бы давать нам магические силы. А лучший способ их накормить — близкий контакт. Желательно сексуальный.
— То есть, ваши татуировки ещё и есть просят?! Простите, я просто раньше никогда АйнКрадом и его представителями не интересовалась!
— Нам приходится кормить наших демонов подобным образом! — отозвался Сангр.
— Смотрю, вы не очень-то расстроены данным фактом! И как же это происходит в вашем государстве? Люди подписывают некие бумаги, и идут в эдакое рабство, чтобы ваши демоны сосали их эмоции? И много нынче платят за ментальную кормёжку?
— Нет! — взвизгнула сестра, — Многие из нас ходят по…домам терпимости, на свидания и мы не всегда доводим дело до постели, а просто наблюдаем. Такая «диета» не даёт много сил, но позволяет пользоваться магией демона. Для большей силы нужны прикосновение и яркие эмоции партнёра. Мужчинам же, за счёт их большего резерва, нужно более…тесное общение. — Проговорила сестра, бросив на меня свой чёрный взгляд.
— Иногда… — отозвался наш молчаливый здоровяк Кейн КовЭр, — …мы встречаем партнёра, что эмоционально подходит для подпитки демона. Таких людей называют "Выбранными". И чтобы не случилось эмоциональное выгорание, демон накладывает на человека, так называемое "Вето". Чтобы от "Выбранного" больше ни один "Кхел" не смог подпитаться.
— Но "Вето" так же защищает от выгорания и от наложившего его Кхела. Этот обряд до конца не изучен ещё. Но мы знаем только то, что в таких парах, чаще всего рождаются дети, что без труда, по достижению должного возраста, проходят обряд Призыва! — объяснял Сангр нюансы наших демонов.
— А его…не все проходят? — поинтересовалась, молчавшая всё это время, злюка.
— Нет… — как-то сразу поникла сестра, вспоминая нашу общую трагедию, — Иногда призванный демон слишком силен и не поддаётся приручению. Он борется за свободу до последнего и в отместку, слабому магу, забирает его душу в свой мир, оставляя только тело.
— А что случается с «Выбранными» дальше? После этого вашего «Вета»? — перевела разговор Лай, видя реакцию сестры на её предыдущий вопрос.
— По-разному… — наконец отозвался я и был удостоен-таки её взгляда.
— Некоторые женятся, некоторые становятся любовниками, при живых жёнах и мужьях — разрываясь на две семьи. А некоторые становятся друзьями. Ведь выбор партнёра делает демон и не всегда этот человек…нужного пола. АйнКрадец в замен, на эмоциональную подпитку, даёт "Выбранному" своё покровительство и все условия для проживания. Для подпитки ведь нужно только…прикосновение. — Как-то слишком вкрадчиво я это сказал.
— А как же "чувства"? Или они вообще не в счёт? — Отвернувшись от меня к сестре, задала очередной вопрос Лай.
— После "Вето", демон притягивает наши эмоции к своему "Выбранному". И мы проникаемся к нему симпатией и любовью! — ответила Терра.
Лай как-то удобней устроилась в кресле и подвела итог нашего общения, что поверг нас в шок.
— То есть, в АйнКраде в открытую практикуют не только свободную любовь, но и любовный треугольник?! Вы любите вашего демона, что даёт силы — он любит своего человечка, и что бы Вы и его полюбили, навязывает Вам искусственную Любовь — а человечек любит вас вместе с демоном, потому что вы — идёте в комплекте?! А я думала у меня в семье дурдом твориться!
На её вывод отозвался Кейн, что пришёл в себя раньше нас:
— Но иногда мы сначала влюбляемся, а после происходит привязка демона, который соглашается с НАШИМ выбором!
— Ммммм. Ясно. А что будет, если вы не будете долго подпитывать своих "Кхелов"?
— Мы ослабнем! — отозвался я, — Не сможем пользоваться магией голодных демонов.
— Ну, и будем злыми из-за их голода. Я буду цапаться со всеми, ну, а парни, из-за гормонов, будут носиться по всей Академии и как сычи выжидать выходных!
На уточнение Терры, Лай округлила глаза и откинув голову на спинку стула, простонала:
— Класс! Мне только в Академии ошалевших, от спермотоксикоза, Айнов не хватало! Ну, Рид, ну цука! Вот же…Мрак! — выругалась она, по незнанию назвав моего Кхела по имени, от чего тот привстал на дыбы.
— Но ты можешь нам помочь! — внёс своё предложение наш ловелас, заставив меня зыркнуть в его сторону и угрожающе сверкнуть глазами.
— Девчонок портить — не дам! Сама под вас — не лягу. Могу только разрешить бегать в бордель по выходным… Но если уж дела совсем "хреново" обстоять будут…так и быть, в будний перекину, туда и обратно! В остальном — звиняйте.
— Я не это имел в виду! — отозвался Сангр, косясь на мой пылающий взор, но его дальнейшие высказывания опередила Терра.
— Ты можешь нас накормить! То есть наших Кхелов. Твои эмоции очень…насыщенные. Тогда, некоторым из нас, не придётся бегать за территорию! — Намекая на себя и Кейна, что не бегает по девочкам, просила сестра.
— Разрешить Вам эмоциональную подпитку и стать ещё более бессердечной стервой, чем сейчас?! Нет уж, увольте! — невесело усмехнулась Староста.
— Ты не понимаешь! — отозвался Деггер.
— Так объясни мне непонятливой, эмоционально нестабильной, личности!
— Что бы эмоционально выгореть человеку, нужны годы плотного общения с постоянно голодными демонами. Мы же говорим о нескольких месяцах!
— Почему ты не хочешь открыть нам эмоции и чувства? — вклинился я в разговор, рассматривая девичьи черты, что, признаться, отвлекали от нити разговора.
— Не советую, лезть мне в душу, там изрядно подгажено и не мной! — отрезала Лай, смотря мне в глаза.
— Боишься? — настаивал я, — Что мы узнаем всё, чего ты на самом деле желаешь?!
— Я не настолько глупа, чтобы поддаться на провокацию. Причём такую глупую!
Но…особого выбора у меня, похоже, нет. Либо, хотя бы, попытаться покормить ваших демонов, что б вы не покушались на моих студенток…Либо нарушать правила Академии и получать, за каждый портал в город, от Рида! Да!.. Беда! — размышляла Цербер, снова откидывая голову на спинку стула.
Недолго думая над решением проблемы, девушка, отставив пустую чашку, склонилась над столом и стала массировать виски.
И нас накрыло эмоциями и чувствами нашего Цербера.
Сначала преобладала привычная усталость, просто неимоверная усталость серого оттенка. Но девушка для нас рыла другие эмоции.
Промелькнуло раздражение и, углубившись по ментальным линиям, я разобрал раздражение на конкретного блондина. Которого она, ко всему прочему, ещё и любила. Но не так, как любимого мужчину, иначе. По-особенному — очень светло и нежно, но не страстно и головокружительно, как это чаще бывает у любовников.
Мелькнуло смущение — тоже очень свежее. Сегодняшнее.
Наверно наше столкновение в ванной и её дефиле до комнаты, в одном полотенце, под моим взглядом.
Ещё глубже я уловил интерес. Тот самый, что мелькнул вчера.
Но интерес ко мне не как к мужчине или потенциальному любовнику, а к ситуации. Подозрения в «игре на публику» и пределы этой игры. Интерес — говорю ли я правду или лгу, как многие другие.
«Вот это было обидно. Я хотел поиграть с Лай, но совсем не в детские игры и не на публику!»
Но от мрачных дум меня отвлекло самое скрытое и тёмное, что было в Цербере. Меня накрыло её возбуждение. Воспоминания явно были датированы вечером пятницы — эмоции сильные, яркие: искусственное вожделение к женскому полу, что осмелился опоить её, всепоглощающее желание близости, прикосновений. Что с таким наслаждением поглотил Мрак.
И волна настоящих не затуманенных чувств.
Усталость, злость, смущение и возбуждение ко мне.
«Как я это в пятницу проглядел! Как спутал искусственное вожделение с настоящим. Оно появилось в тот момент, когда я на ухо шептал Лай своё выгодное предложение…когда прижимался к ней своим телом…когда сжимал её талию.»
Я поднял взгляд на Цербера, что сидела в каких-то сантиметрах от меня. Протяни руку и дотронься…
Девушка массировала виски и углублялась в воспоминания, явно не подозревая, ЧТО она нам открывает…И что это значит конкретно для меня.
Мрак, поедая сильнейшие эмоции, стал показывать мне, к чему были привязаны её чувства.
Вечер. Стол. Мой шёпот.
Тело к телу. Через преграду одежды, мои руки на её теле, до боли кайфово — ей кайфово.
Желание большего, но осознание ситуации и удерживание себя от «ошибки».
Пробуждение в моей кровати и замешательство.
Выбор: остаться у меня и продолжить начатое, наплевав на правила или подобру-поздорову укрыться в своей спальни и самостоятельно справиться со второй волной приворота.
И её же фантазии этой же ночью, о моей близости.
«Бляха-муха! Да она издевается! Показывать ТАКОЕ и думать, что после ЭТОГО — я буду держаться от неё в стороне! Да после такого, белого флага, я буду землю рыть, но добиваться моей эмоционально неуравновешенной особы!»
Эмоции резко оборвались, вновь закрываясь от нас. Девушка встала и, чуть пошатываясь, пошла в свою комнату, ни сказав нам, ни слова и даже не смотря в нашу сторону.