Глава 17. Кто же ОНА?

Вся аудитория замерла, а Лай, привстав, протиснулась между мной и партой, чтобы выйти к доске, вскользь задев мой пах своей попой. В груди от случайного соприкосновения, разгорелся костёр, а мысли о близости затмили здравомыслие. Хотелось схватить девушку за талию и усадить на себя сверху. И только противный колокольчик, в который стучал Мрак, напоминал о словах Деборы. Догадка подобно фейерверку взорвалась в голове.

«Лай — полиморф!»

— После твоих слов они объявят на меня охоту! — проговорила Лай, поднимаясь на кафедру, не стараясь даже опровергнуть догадку аудитории.

— Тебе не привыкать отбиваться от ухажёров! — парировала весёлая Дебора.

— О да, теперь ещё и от своих студентов придётся бегать и обороняться!

— Ну, ты же постоянно жалуешься, что тебе скучно! Вот и развлечёшься. Ладно, раздевайся.

На предложение Деборы к оголению Лай — я был не готов и Мрак тоже.

«Вообще не хочу, чтобы на мою девчонку кто-то пялился!»

Сняв с себя иллюзию, Лай скинула кожаную куртку, под которой была чёрная водолазка и корсет напичканный клинками. Она аккуратно вытаскивала оружие и складывала его на стол. Оно было везде. Наручный мини-арбалет, клинок с красным камнем на ножной кобуре, несколько метательных ножей в другой такой же приспособе на бедре. Ножики из сапогов, даже из-за щеки вытащила какое-то острое лезвие. От чего на столе образовался целый склад. Снимала утяжелители с рук и ног, а бросив их на стол, чуть не уничтожила имущество Академии. Как ни как восемьдесят кг на столешницу прилетело. Разулась, даже, неожиданно, розовые носочки сняла, закатала штаны до колен, а потом перешла к корсету, что от груди до самых штанов обтягивал её фигурку.

Скинув с себя водолазку, мы увидели перемотанную эластичным бинтом грудь.

«Так вот почему я не увидел эту аппетитную двоечку при нашей первой встречи. Она её нахально прячет и выглядит как парень!»

Дебора принимала из рук Лай одежду и аккуратно её складывала на краешек стола, стараясь не задеть пирамиду из оружия.

— Я думала, ты больше не утягиваешься, — спросила шёпотом Дебора у Лай, которая найдя край бинта, стала освобождать женское достоинство. — Или это, чтобы лучше стрелять из лука?!

— Да, и это тоже. Но в основном, чтобы грудь больше не росла.

— Лай тебе же…она уже не должна… — замялась Дебора.

— Я тоже так думала…и летом ходила без перевязки, а она взяла и предала меня, паршивка. Сразу на размер маханула от радости! — небрежно отозвалась Староста.

— В моей семье все женщины представительницы бидончиков, от четвёртого до шестого размера. А с такой ношей по-пластунски не поползаешь, в окопе не заляжешь, не побегаешь и да…с лука не постреляешь. Вот и приходится её в узде держать! — насмехалась над собой же Лай.

Дебора засмеялась и только покачала головой.

— Эх, такую красоту и прятать!

— Махнуться хочешь? — спросила Цербер и многозначительно посмотрела на плоскогрудую женщину.

— Злая ты! — проговорила мисс Грин и, спустившись с кафедры, стала навешивать над адептами отражающий контур.

— Адепт Ригус, советую Вам — покинуть аудиторию пока вы не залили кровью стол и своих соседей! — лениво отозвалась Староста, снимая ленту с груди и бросая её на стол, оставаясь в одном чёрном бюстгальтере. — Дальше будет хуже! — предупредила Лай.

В воздухе витал запах свежей крови. Окинув студентов, я заметил юношу, что схватившись за окровавленный нос, шептал целебное заклинание.

«Слабак!»

Но глаза студентов округлились, смотря на кафедру, что заставило и меня обернуться. Лай в этот момент повернулась к нам спиной и расстегнула последнюю преграду.

«Вот чёрт! Она сдурела совсем!»

И только я хотел встать и закрыть её собой от глаз сокурсников, как свет померк. Нас накрыла полная тьма. И только голос преподавательницы слышался в оглушающей тишине.

— Как появляются Полиморфы всем известно. Это итог раннего вступления в силу и неверно проведённого ритуала, а так же скоропостижное зачатье. Многие знают, но повторю для наших гостей. Обряд «вступления в силу» — проводиться в несколько этапов.

Магиня должна после ритуала овладеть новой силой и научиться её обуздывать. Как магию, так и эмоции, что накрывают с головой. И только после этого думать о продолжении рода.

Если же она зачала сразу после ритуала — её эмоциональный фон нестабилен и таким же нестабильным рождается ребёнок. Он не может определиться — чью магию взять — матери или отца. И по итогу подсознательно тянется ко всему сразу.

Это первая гипотеза.

Бывают же случаи, где второй или третий ребёнок рождается полиморфом. Но такие случаи редки и пока не известно, что послужило провокацией рождения таких малышей.

— Ооо, да ладно тебе, Деби. Спросила бы меня! — раздался голос Цербера из темноты по ту сторону контура. — Всё просто. И о том, что моя бабка ведьма переспала с большей половиной королевства, чтобы собрать в себе разновидности магии и передать своему ребёнку, знают многие. Только она просчиталась. Её первенец — мой отец, родился обычным водным магом, как и его сестра. А вот уже полиморфию унаследовали мы — её внуки!

— Внуки! Вас несколько? — заинтересовалась Дебора.

— Нас трое. Я младшая в семье.

— То есть, твои сестра и брат тоже полиморфы? И…Лай так не честно…почему я об этом до сих пор не знаю! Ты же знаешь, как мне важно это для диссертации!

— Братья! Старшие… — поправила её Лай, — А какая разница. Тебе и меня за уши хватает. К тому же братья полиморфы, но не такие сильные как я. Они близнецы. Один владеет стихией земли и огня, а второй водой и воздухом. Оба умеют открывать порталы, создавать артефакты и ставить щиты. Могут даже адекватно излечить простуду и остановить кровотечение, но не больше.

Но у них полностью отсутствуют дар проклятийника, и создателя щитов. Так же они не смыслят в ядах. Хотя старший очень пытается освоить это поприще!

Я же практически досконально изучила все возможные аспекты целительства, артефакторики, щитовой и портальной магии.

— А братья… они?

— Они прекрасно живут среди магов и не афишируют свои возможности. Незачем королевству о нас знать! К тому же мы втроём любим наше государство и стараемся его оберегать. А завоёвывать другие королевства нам, честно сказать — лень! Приди — победи, а потом наводи порядок, устанавливай свои законы, правила и вешай на шею лишний геморрой!

— Лень значит?! — усмехнулась Дебора, — Ты готова, лентяйка полиморфная?

— Ага!

— Тогда покажи нам разновидности стихий! Адепты переходим на иное зрение и смотрим…

И там, в темноте стал распускаться цветок из эмоций и чувств Лай, что затопил меня до краёв.

Такие разнообразные…яркие…пикантные.

На смену усталости пришло смущение. Причём настолько сильное, что я практически кожей ощущал её наготу. В следующую секунду в отражающий купол ударила её сила. Воздух загустел, притяжение земли увеличилось, купол справлялся со своей задачей — нас не плющило, но и полностью щит не смог огородить нас от дара Цербера.

Как только я поменял видение, передо мной стал расцветать огненный рисунок на теле Цербера.

Огненные полосы, словно артерии, шли внутри стройного тела. По ним казалось, бежала лава.

— Так выглядит Стихия огня! — осведомила нас Дебора, — Отсюда и пошло выражение — «Огонь бежит по венам»! Правда, не по венам, а артериям, но это уже мелочи. Теперь Стихию воды, Лай, — попросила преподавательница.

Тут же между красных линий прорисовались синие, как вены, переплетения. Они текли медленно, не так быстро, как огонь по артериям, и с каждым вздохом Лай меняли насыщенность. Со вдохом становились ярче, с выдохом темней.

— «Кровь стынет в жилах» — надеюсь, смысл выражения не надо расшифровывать в данном случае. Отлично. Теперь Стихию Земли, будь добра!

Лай зажгла небольшой огонёк рядом с собой, чтобы нам было лучше видно. Девушка прикрывала ладонями грудь и смотрела в сторону, чувствуя неловкость за свою наготу перед одногруппниками, но послушно показывала всем студентам свои возможности.

На её теле по животу и линии рёбер проступил каменистый рисунок, что казалось, закрывал внутренние органы, как панцирь.

— Ну и Стихия воздуха…

Лай вздохнула и, прикрыв глаза, сосредоточилась. На грудной клетке, там, где располагались лёгкие, засиял голубой поток, он будто просвечивал девушку изнутри.

— Спасибо, Лай. Вот так выглядит ваша магия, если сконцентрироваться и приглядеться к своему телу. Готовы смотреть дальше?

Дебора посмотрела на студентов, что были видны в отсвете огонька, что висел рядом со Старостой и, увидев шокированных студентов, возвестила:

— Солнышко, покажи, пожалуйста, как выглядят артефакторика.

Лай покачала головой, промолчав на высказывание Деборы, и послушно показала ответвление огненной магии. Её руки от самых пальчиков и до локтя покрылись золотым рисунком, отдалённо напоминающим чешую рыбы.

— Вот она способность создавать артефакты! И если мастер Гриеннер кого-то на своих занятиях называет «золотой рыбкой» — не обижайтесь на него. Он просто видит ваш потенциал и силы в ваших руках. Теперь портальную, Лай.

В этот же момент ноги Цербера засветились голубым свечением, покрывая кожу рисунком молнии.

— Почему ноги? — удивился Марко.

— Потому что портальному магу проще открывать портал ногой, дурень! — отозвалась Староста, впервые с момента разоблачения посмотрев на адептов и топнула ножкой, показывая, как ей легко это сделать. — А открывать их руками это уже иной уровень сложности и энергозатрат! Если вы видите на поле боя портальщика, что открывает переход ногой, значит — его силы стремятся к нулю! — уточнила Староста и отвернула от нас свой ядовитый взор, что светился в темноте, устрашая всех присутствующих.

— Абсолютно верно! Покажи теперь целительский дар, — снова попросила Дебора.

И на груди Лай, между ладонями, закрутились зелёные линии, что напоминало водоворот. Такой же рисунок я видел на кителях целителей и на нашивках наших одногруппников.

— Почему оно у груди? — поинтересовалась Тамара Иви.

— Потому что, чтобы лечить людей нужно делать это с душой с сердцем… — отозвалась преподавательница, — …а не абы как, через одно место.

— Это как в той шутке… — проговорила Цербер, слегка улыбнувшись и открыв светящиеся очи. — Есть целители от Бога. Есть целители — «ну, с Богом»! И есть — не дай Бог! Как наша Дили Рейн! — на её слова Дебора засмеялась и прижала пальчики к пухлым губам, явно вспоминая такого целителя.

— Ну, а теперь, есть желающие посмотреть, как выглядит сила проклятийника? — весело спросила Дебора, поворачиваясь спиной к Церберу. И адепты закивали.

— Чем чаще проклинаешь, тем насыщенней рисунок у губ. Если снимаешь — он меркнет. Лай, покажи, пожалуйста!

И мы увидели, как губы Лай почернели и не просто почернели, было ощущение, что кто-то пытался стереть помаду и растёр чёрную краску по её щекам.

— Лай! Что ЭТО??? Ещё летом этого не было! Ты что проклинала кого-то на каникулах?

— Конечно! Двух женихов, что прислала ко мне тётушка. Саму тётушку, как главного заговорщика, но не сильно — всего лишь проклятием острого трёхдневного поноса! Вчера досталось и блондину, за очередной взлом моей спальни…и так по мелочи… — весело отзывалась Староста, на что у Деборы начал дёргаться глаз.

— Щиты показывать? — спросила Лай, стоя перед тридцатью парами глаз.

— Конечно-конечно. Я бы хотела, чтобы ТЫ показала нам всё!

— Ещё один человек, кому надо "губозакаточную" машинку подарить!

— Да ладно тебе! Всё равно уже голая стоишь! Не жадничай.

И Лай, вымученно вздохнув, показала нам и этот дар.

Под грудью, на рёбрах между рисунком камней появились два острых треугольника смотрящих остриём вниз, и наклонённых к пупку. Из-под пояса штанов появились такие же наконечники. Тёмно-синие линии напоминали пентаграмму и выглядели прекрасно. Словно были дополнительной защитой её органов.

— Объясните, почему они расположены под грудью? — попросила тихонько Сноу.

— Потому что больше нигде места не осталось! — раздражённо отозвалась Лай!

— А как же спина? — спросил Марко.

— А на спине у Лай… — бодро отозвалась Дебора, но резко замялась на полуслове.

— Что на спине? — спросила любопытная сестра с галёрки.

— Там… — Дебора молчала, не зная, как правильно сформулировать и стоит ли вообще об этом говорить.

Лай вздохнула и ответила сама.

— Там — "родовая печать"! — И повернулась к нам спиной.

На всю спину засияли золотые переплетения, сформированные в какой-то рисунок.

— Эта родовая магия, что помогает удержать в себе Стихии и не слететь с катушек — начав убивать всех, кто меня бесит! И лишь она защищает Вас от кровожадной и изощрённо-мучительной смерти. Поэтому не советую оглушать меня и срезать скальп со спины — иначе к вам придёт разъярённый зверёк «писец». Печать помогает держать эмоции под контролем и закрывать свои чувства ото всех. Поэтому меня нельзя прочесть как открытую книгу. Очень удобно иногда…

— О-фи-геть!!! — отозвались ребята, рассматривая обнажённую спину Старосты.

А девушка, стоя к нам спиной, отпустила грудь и приподняла волосы над шеей.

— Есть ещё дар провидения, но он ещё не сильно развит. Пока я могу лишь предчувствовать беду. Полностью он войдёт в силу позже. Тогда я смогу заглядывать в будущее и видеть вещие сны. Это мне от бабки бонусом досталось!

На шее проступил золотистый равнобедренный треугольничек, что остриём был направлен вверх. А в его сердцевине был нарисован глаз с вытянутым зрачком.

— А у всех дары проявляются на теле разными цветами? — спросил кто-то с дальних парт.

— Нет. У всех они становится одинакового цвета, после…ритуала «вступления в силу»! — как-то многозначительно ответила Дебора.

Студенты ошалевши посмотрели сначала на Дебору, а потом на Цербера и в их глазах проступил шок! Только я один ничего не понял.

«Какой ритуал, какое вступление в силу?»

— То есть, ты? Ещё…? — спросил у Цербера Марко, с наивысшей степенью офигевания в глазах.

— Не горю желанием его проходить! — отозвалась Лай, — У меня и так ещё не все стихии взяты под полный контроль. Да и эмоциональный фон сбоит. А если ты слушал внимательно — то после ритуала «вхождения в силу», Стихия увеличивается. В моём случае их четыре…так что…Только после выпуска займусь этим вопросом! А то…трясти Академию будут основательно, и несколько недель к ряду. А отстраивать наследие «Эолзера», что превратится в руины — нет никакого желания! — многозначительно закончила она.

Все смотрели, как переливается золотой рисунок на спине, и девушка, отпустив короткие пряди волос, снова обхватила свою грудь. Она вздрогнула всем телом, вздохнула и как-то совсем грустно протянула:

— Да, вот такой я — уродец!

И столько боли было в этих словах, словно незаживающую рану солью осыпали. Лай не играла, говорила то, что чувствует, то, что гнетёт изнутри. Она ненавидела себя за свой изъян, за свою силу и только что-то важное держало её в этом мире. То, что она не могла покинуть. Зная — что её слабость обернётся ужасом и смертью.

Я подскочил со своего места и, схватив камзол со стола, прошёл до контура. Протянув руку, взломал щит Деборы и, накинув на себя отражающий купол, поднялся на кафедру под гнетом её силы. Лай обернулась и посмотрела на меня удивлённо, а я просто накинул на хрупкие плечи свою форму, и, сведя её спереди, приобнял дрожащую Старосту.

— ХВАТИТ! — отдал приказ девушке, что на это только приподняла чёрную бровь.

— Ты замёрзла! — уточнил я и, положив голову на её плечико, добавил громко и вкрадчиво: — Никакой ты не «уродец», а самый настоящий султанит!

Темнота исчезла, и пришлось заново привыкать к дневному свету. Лай смотрела на меня через плечо и пыталась скрыть эмоции, но я всё равно успел их перехватить.

Ей было приятно услышать эти слова от меня. Приятно стоять вот так — рядом, смотреть глаза в глазах, ощущать призрачную поддержку и симпатию от меня. И это, несомненно радовало.

Теперь я знал от части — кто же она.