Глава 24. Неуловимая Староста
Утро, как и все до этого, началось так же. Ледяной душ, уговоры Морковку лечь спать и дать нормально проучиться новый день, зелёный, мать его, чай и привычные сборы на занятия. Как и раньше на выходе из общежития нас ждали Иви и Сноу, что поздоровавшись, тут же затянули сестру в интересную (им) беседу. Луррус, КовЭ́р и Пайсон шли позади них, замыкая нашу группу, а я ушёл в себя, вспоминая сегодняшний сон.
Зайдя в Академию, я мельком отмечал обстановку, что неуловимо изменилась, не придавая этому значения. Студенты не обнимались на Придворовой территории «Эолзера», компания парней не сидела на подоконниках и не шутила над проходящими студиозами. Не наблюдалось излишнего шума и гамма, к которому я уже успел привыкнуть за последний месяц. Везде чистота, а работницы Академии Эолзер с утра, в мыле, бегают с тряпкой и перьевым пипидастром, проходясь по картинам, артефактам света и декоративным факелам. Мимо нас промаршировала колонна адептов, проклятийного факультета, — с белыми как полотно лицами и, строго застёгнутых на все пуговицы, чёрных кителях. В такую жару-то?!
Они, проходя мимо, дружно повернули на нас головы и, видя наш немного расхлябанный вид, с расстёгнутыми камзолами и сорочками — их глаза как-то резко расширились и они качнули нам головой.
«Ну, качнули и качнули! Нам-то что? Наверняка, Ректор Академии, что тоже последнюю неделю прибывал не в лучшем расположении духа, встретился с утра на пути! Отчитал, наказал! А может комиссия приезжает внеочередная?!»
Единственное, шествующие за мной Сноу и Иви, как-то резко стали форму поправлять и источать довольные эмоции. Поднимаясь к знакомой 307 аудитории, с грядущей, заключительной лекцией у Верителис, я уловил эмоции…Усталые, но с нотками радости и веселья. Ноги сами пустились в бег, и я смог остановиться лишь в дверях аудитории, увидев её.
Низкорослая девушка в форме карательницы сидела на столешнице своей парты и громко, заразительно смеялась, на шутки адепта Горелли. В её руках был стаканчик с утренним энергетиком, который она то и дело подносила ко рту и отстраняла, заливаясь новой волной смеха, так и не отпивая из него.
Радость затопила всё сознание, но настроение упало ниже плинтуса, когда я услышал их разговор.
— Лай, ты сегодня целиком и полностью моя. Я тебя знаешь, сколько ждал?
— Сколько? — смеялась Староста.
— Долго. Настолько долго, что готов тебя сегодня удивить!
— Ну, уж постарайся меня удивить и не сдуться, как в прошлый раз за пятнадцать минут! — проговорила Лай, отрывая указательный пальчик от стаканчика, и демонстрируя юноше, как он загибается.
— Ооо. Удар ниже пояса! В этот раз я сумею доставить тебе удовольствие, Лай! — смеясь, отозвался Марко и тут же отлетел от Старосты в сторону доски.
«Как так вышло, не знаю! Рефлекс демона — защищать всё, что принадлежит ему.»
Перед глазами размылся чёрный силуэт и в следующее мгновение меня схватили за руку, ударили в грудь, поставили подножку и перекинули через себя. В придачу вывернули руку за спину, приставили к горлу маленький клинок и нагло уселись на мня сверху.
— Ни с той ноги встал, Айн? — прошипела злобно Лай, обращаясь ко мне. — Марко, ты как? Живой?!
— Зерхо, ты головой, где-то приложился? Чего нападаешь? Мы не на полигоне! — отозвался темноволосый парень, потирая плечо и садясь на задницу.
— Я тебя щас сам головой ударю и никого вечером ты «удивлять» не сможешь физически! — На эти слова Лай нагнулась и заглянула в мои глаза, что пылали демоническим огнём.
— Хочу напомнить, что мы в Академии…
— Вот именно, в Академии, а ты сама же хочешь нарушить правила «Эолзер» — Переспать со студентом!
— Пффф ха-ха-ха-ха… — заливисто засмеялись оба.
— Зерхо, правила для всех одинаковые. И спать я ни с кем не собираюсь. Тем более со своими ребятами.
— Но ты сказала?
— И что же я сказала? — приподнимая бровь, уточнила коротышка, явно потешаясь надо мной.
— Что он тебя «удивит» и «сдуется»!
— Адепт Зерхо, во-первых, подслушивать чужие разговоры — нехорошо. Во-вторых, наш академический сленг — это наше дело. И в-третьих, удивлять Марко меня будет исключительно на полигоне.
— Мы уже много лет раскачиваем мой энергоресурс, что у Стихийных магов Сальярии зовётся — Анарэль. Это очень долгий и трудоёмкий процесс. Нужно опустошать тело полностью от магии и надрывать Анарэль, чтобы он восстанавливался с новым "подлатанным" карманом. И до этой грани может довести только очень чуткий маг. А таких у нас в Академии всего три: Лай, ректор де К`ярг и магистр Окено. — Объяснил, Марко поднимаясь и спускаясь с кафедры, на которую я его зашвырнул.
— Надеюсь, приступ власти прошёл? Зерхо, скажу тебе первый и последний раз — Я здесь храню порядок! И только я могу швырять в стены студентов. Ещё раз тронешь моих подопечных вне спарринга — придушу своими же руками, ни взирая на «мирный договор»!
— Да ладно тебе, Лай. Я на Тайрена не в обиде! Подумаешь, приревновал тебя парень — впервой как будто! — проговорил Марко, проходя мимо нас и усаживаясь за вторую парту. Лай, проводив его взглядом, выдала эмоциональное удивление и, повернулась ко мне, с ошарашенными глазами.
— Я надеюсь, это была шутка?! Тебе просто власть «Старшего» в голову ударила! Да?
— А что, думаешь, не можешь понравиться мужчине?
— Уверена, что могу! Просто, живя вместе, ты видел меня, так скажем…не в лучшем виде. После такого я априори не могу нравиться. Ладно, Айн, обещай вести себя хорошо и быть паинькой… — сказала она, отводя глаза и убирая от моей шеи клинок с красным камнем. Я же уличив момент, хлопнул ладонью по полу и, силовой волной демона, подкинул девушку вверх, сковав магией. Быстро сменив положение тела, поймал, когда она приземлилась коконом обратно уже на мои колени. Ногами зажал её ноги, сидя в позе лотоса, руками схватил за локти, чтобы не вырвалась.
— Ты заблуждаешься! Ты нравишься мужчинам и не как низкорослый каратель, а как девушка.
— Зато меня не интересуют мужчины, которых я могу положить на лопатки!
— А ты не думала, что Настоящий мужчина никогда не ударит девушку в полную силу, к тому же ту, что не безразлична?!
— Ты поддавался прошлый раз? — сверкнула Лай на меня глазами.
— Малышей не обижаю! — туманно ответил я, но Лай полыхнула злостью внутри.
— Хочешь сразиться? — и, чувствуя её интерес, я сказал это, как положено, — Я, Тайрен Зерхо, вызываю тебя, Лай, на "дружеский бой". Сегодня в четыре? — уточнил тут же временные рамки.
— Занята. Буду драть Марко, как сидорову козу. А потом латать — если промахнусь с точностью удара!
— В пять? — предложил я.
— Занимаюсь с Тамарой над её дипломом! Да и ты обессилен! Тебе бы сначала силы восстановить, а потом уже на бой звать!
— За меня не волнуйся. Ты весь день занята с адептами?
— Нет, конечно.
В три — отчитываюсь перед кураторами, о сборе групп участвующих в выездной практике, вблизи «мёртвой границы».
В пять — у меня Мара и её вопросы по диплому.
В семь — целительницы, что проштрафились, пока меня не было, и проклятийники, что за месяц позабыли, как приветствовать старших надо по утрам. И наглядное напоминание, что язык за зубами держать надо.
В семь тридцать — проверка слоёв пыли на всех поверхностях и возможное землетрясение, если найду хоть на одной люстре грязь.
В восемь — Густав и поединок на клинках.
В девять — кабинет ректора и его незабываемый ковёр с вынесением выговора за несанкционированное землетрясение — за то, что таки нашла Грязь! А я найду! И разговор с любимой, мисс Факлер, всё в том же кабинете, что, наверняка, прибежит ругаться и жаловаться ректору, что весь её поток икает сегодня — хотя сами виноваты! Я не выспалась, настроение говно с утра было, а целители девчонок по углам зажимали. Вообще страх потеряли и оборзели, гадёныши!
А в десять — отбой и спокойный полчаса до сна, за который я хотела бы отстричь "Шипику" старые усики. И хотелось всё-таки поспать, хотя бы сегодня! — проговорила она, приподнимая бровки и как-то очень укоризненно смотря на меня.
Что-то остро кольнуло внутри.
— Когда ты вернулась в Академию? — задал я вопрос, полностью ещё не осознавая, что спрашивал, но чувствуя, что задал верное направление.
— Сегодня, — проговорила девушка и быстро отрезала меня от своих эмоций, что и насторожило. Волна жара окатила меня от закравшейся догадки.
«Сегодня? То есть после двенадцати?! Не уж-то мой сон был не сном вовсе?! Тогда получается, я целовал ночью злючку туда…» — глаза сами опустились на плоскую грудь, прошлись по шее к ушку.
«…И туда… и… о демонический огонь Артхейма! Она ведь не сопротивлялась вчера нашим поцелуям и прикосновениям. Ну, почти не сопротивлялась!»
— А давай так. Когда у тебя появится время — мы сразимся. Если выигрываю я… — Лай приподняла бровь и даже чуть отстранилась, чтобы лучше меня видеть, — Ты меня целуешь! Сама! По-взрослому, страстно и пылко… — томно проговорил я, затылком чувствовал, как адепты чуть ли не вперёд подались, что бы расслышать моё условие. Все кроме собратьев, что и на галёрке слышали мой тихий шёпот.
— ЕСЛИ ты выиграешь! — смело заявила злючка, акцентируя слово «если». — А если выиграю я?!
— Обещаю, до отъезда, к тебе не приставать.
— Мало!
— Хорошо…обещаю больше не пробираться в твою комнату ночью, взламывая дверь, и не залезать в постель с предложениями разной степени развратности! Подожду когда сама позовёшь! — громко отозвался я, на что у Лай тут же исчезла улыбка с лица, а от двери послышался истеричное «ЧТО?», мисс Верителис.
***
Конечно, больше сидеть на полу не было смысла. Я выпустил свою добычу, которая тут же упорхнула и уселась на своё законное место.
Послышался звонок, и мисс Алисия, чуть ли не скрипя зубами, проговорила:
— Адепт Зерхо, займите своё место.
Ну, я и занял.
— Адепт Тайрен!
— Да, мисс Верителис? Что-то не так? — спросил я, прикладывая ладонь к попке Старосты и легко сдвигая её в сторону.
— Я сижу за первой партой уже месяц. А с галёрки мне доску плохо видно! — без зазрения совести, врал я.
Алисия возмущённо фыркнула, бросила на стол учебное пособие и обратилась к группе:
— Сегодня у нас последнее занятие. Поэтому мы пишем работу по всему материалу. Пусть старший раздаст экзаменационные листы.
И Лай привстав, плюхнулась мне на колени, ещё и специально, на публику, поелозила на них, пробуждая "морковку", паршивка.
От Алисии впервые столь сильно хлынуло ревностью и чем-то ещё. Не обидой, а отчаяньем, что она так и не смогла захомутать Лай. И ладно, я понимаю, что наш Цербер понравился ей, когда ходил по Академии в форме плоскогрудого карателя, выражаясь как мужик и поступая так же. Именно тогда, со слов Ириги, Алисия и влюбилась в нашего Старосту. Но после праздника «Нового Круга», где Лай перевоплотилась в девушку — её интерес не угас, а наоборот, женщина стала настойчивей добиваться внимания карателя.
«Тогда, что это за мерзкая, склизкая дрянь примешана в её эмоции? Словно добивалась Лай она не для себя, а для какой-то цели. Коварного замысла! Не нравиться мне эта пустая баба. Ох, не нравится!»
Лай подошла к преподавательнице и взяла из её рук листы, а блондинка, улучила момент, накрыла пальчики Лай, что не были закрыты перчатками, и заглянула в ядовитые глаза, слащаво улыбаясь, как всегда.
Эмоции Лай проскочили за барьер.
Отвращение, раздражение, брезгливость…и многое-многое другое, что я не успел уловить, потому что меня отвлекла вибрация под ногами. Академию мелко затрясло, словно здание замёрзло от холода. Я видел, как глаза Старосты сверкнули молнией, и помутились, а в следующее мгновение с оглушающим грохотом рассыпалось общежитие, а точнее ректорская башня, что было прекрасно видно из окон аудитории. Все адепты уже навешивали на себя щиты разных степеней и с опаской смотрели на потолок, пятеро открывали портал, для быстрой эвакуации, Айны же сидели на галёрке и пристально следили за ситуацией. И не за Лай, что медленно, но верно выходит из-под контроля, а на Алисию, что продолжала улыбаться и не разрывала зрительный контакт.
Отвлекло Лай от злости, как ни странно голос Ириги:
— Лай! Давай уже работы! Чем быстрее напишем, тем быстрее освободимся. Вы же сегодня хотели с Реном в город сбегать…за свечками!
Староста, пару раз моргнулв, перевела с Алисии глаза, немного шокировано…да ладно немного. С этих простых слов она офигела и вспыхнула яркими эмоциями смущения, смотря на подругу-блондинку. Сноу лишь приподняла брови и качнула головой в мою сторону. А Лай, как заколдованная, уставилась на меня.
— Ты идёшь ко мне или как? — коварно улыбаясь, поинтересовался я и увидел, как затуманенные глаза Цербера вновь стали яркими, ядовито-зелёными.
— Иду… — проговорила она, накрыла проверочные листы ладонью. Проговорив заклинание бытовой магией, листы взметнулись вверх и сами легли напротив адептов. И только после этого села на своё место, вновь вскользь задев "морковку" своей попой. И теперь уже покраснела, почувствовав твёрдость под тканью.
Смотря за такой милой реакцией, я проговорил, притягивая её руку и целуя пальчики:
— Ты сегодня получишь дважды. От ректора за землетрясения и разнос общаги и от меня…
Лай смотрела на меня, в её глазах читался вопрос: «от тебя-то за что?».
— Ты моя! А я ревнивый соскучившийся собственник. Ещё раз будешь так же смотреть, в чьи-то влюблённые глаза, — покусаю!!!
С этими словами я вложил в её пальчики карандаш и приступил к проверочной работе. А Староста, посмотрев на меня ещё пару мгновений, открыла свои эмоции, чтобы накормить моего Кхела, в которых была теплая благодарность и привычная усталость.
***
После пар я нашу злючку не видел, но чётко улавливал — она в Академии. Как она и говорила, сегодня Староста была вся в трудах. Марко после трёх часов дня, таки попал к целителям, для экстренного пополнения энергетических резервов. Мара с Густавом тоже встретились после ужина со сверкающими улыбками на губах. Работницы «Эолзер» до самого отбоя переворачивали Академию и устраняли любую возможную пыль и грязь. А крик ректора на Старосту не слышал только глухой. И теперь уже от его гнева тряслись стены Академии.
Единственное, что насторожило меня — отбой. Лай сказала, что сегодня будет отсыпаться, но в отсеке её не было. Не нашлось её и утром. Что заставляло настроение пребывать в тёмных, зловещих тонах. Но, как и вчера, все ходили по струнке, никто не опаздывал на лекции, и ощущалось общее волнение и ажиотаж.
За обедом Сноу спросила, про "отрабатывающий лист", а увидев непонимание в наших с Луррусом глазах, пояснила:
— Если были назначены отработки, то нужно у ректора получить проходной лист. Иначе завтра Вас просто не выпустят на недельную практику.
Быстро пообедав, мы вместе с Иригой и Сангром направились в деканат.
Я вошёл в кабинет де К`ярга без стука и замер, увидев говорящую за себя сцену.
Лай сидела на столе ректора, к нам спиной, с разведёнными в стороны ногами (благо в штанах), а этот Ричард, м@ть его, К`ярг склонялся над ней поставив руки у её тела и рычал что-то угрожающие. Он был в чёрной сорочке, расстёгнутой на верхние пуговицы, без кителя и выглядел помолодевшим лет на десять. Седых висков не наблюдалось, как и морщин на лице, а глаза живо горели — словно перед нами стоял наш погодка. Кабинет наполнял запах крови и желчи, что разозлил Кхелов. На писк Сноу «Ой! Простите, мы не вовремя?!», ректор и Лай одновременно подняли на нас глаза. Ну, то есть ректор поднял, а Лай откинула голову назад и смотрела на нас снизу вверх.
— «Без стука не заходят, без стука не заходят!» — пародировал Цербер голос де К`ярга. — Говорила же, «закрой дверь»!
— Адепты, это не то, что вы подумали! — выпрямившись, отозвался Ричард.
— Пфф!!! — засмеялась Лай. — Вот и ты туда же! Ну, неправильная эта фраза! В корне неправильная! Ребята, Да! Всё именно так как вы видите. И нет, глаза Вас не обманывают — Ректор Академии разложил студентку на своём столе! — смеялась девушка, с неуловимо хаотичными эмоциями.
— Что ты несёшь?! — громыхнул глава учебного заведения.
— Поверь, они и так придут к этому умозаключению, как бы ты тут сейчас не оправдывался. А я говорила — «Стол не лучшее место! Давай у тебя в комнате!»
— Ты МОЮ комнату разнесла вчера! И ничего объяснять я не собираюсь. Наглядно покажу, как зубастых девчонок на стол "укладывать" и заставлять кричать!
И ректор рывком надавил на плечо Старосты, заставляя лечь, а второй ухватил за щиколотку и поднял над столом. И мы увидели причину, почему в его кабинете так жутко пахло кровью.
Из ноги Лай торчал отрубленный костяной зубчатый хвост выверны, что пропорол девичью икру и намертво застрял в мышцах.
Ричард, схватил за острый конец и рывком выдернул его под оглушительный крик Старосты.
Лай кричала так, что тряслись, не только стекла, но весь «Эолзер».
Я, не раздумывая метнулся к ней и схватил за скулы, заглядывая в глаза и спуская Мрака с поводка. Демон тут же стал поглощать чувство боли и уменьшать его.
— Адептка Сноу, тут бы не помешала ваша помощь! — проговорил Ричард, распарывая штанину Цербера и открывая доступ к развороченной ноге. Лишь мельком видел разорванные мышцы, кожу, сосуды и уйму крови, что не собиралась даже останавливаться.
Сноу подскочила к де К`яргу и стала окутывать раненую конечность снегом и льдом, чтобы остановить кровотечение и чуть-чуть обезболить.
Лай замолкла — выдохшись и, открыв глаза, стала надрывно дышать. Утопая в моём чёрном взгляде, она пыталась отрезать себя от той лавины боли и неприятных ощущений, что её накрыли.
— Лучше! Ещё! — прошептала она.
Не разрывая зрительного контакта, протянул руку назад, ухватил за китель Сангра, и рывком дёрнул на себя.
— Помоги мне!
— Прикосновение? — уточнил черноволосый Айн.
— Да… — отозвался я и увидел, как Сангр взял Лай за ладонь, а вторую положил на шею, что была не скрыта тканью. Я же так и держал Лай за скулы и щеки, заглядывая в глаза, внутренне сражаясь с приступом ревности. Пока мы поглощали эмоциональную и физическую боль, ректор объял зелёным целебным светом ногу, а достав эластичный бинт, стал мотать его прямо на снежный компресс.
— Молодец, адептка. Правильно созданный компресс — чувствую, на экзамене вы будете одной из лучших. Последнее время вы радуете меня всё больше своими достижениями.
— Это всё Лай! — тихо отозвалась блондинка.
— Не стоит приписывать свои достижения этой…сумасбродной. Так зачем вы пришли в мой кабинет, адептка Сноу?
— Так я ребят провожала до кабинета. Им надо "проходной лист" получить, после отработки, чтобы завтра с нами на практику выходить!
Лай распахнула удивлённо глаза и приподнялась на локтях. Мы убрали руки от неё, а она обратилась к ректору:
— Они были на отработке? За что?
— За дело!
— Рид?!
— А ты была сегодня на седьмом полигоне? Твоего укромного места в парке — теперь не существует!
— В плане не существует? — спросила она и посмотрела на нас с Луррусом.
— В прямом. Пустошь. Засаженная теперь говорящими деревьями.
— Какими деревьями? — не поняла она его шутку.
— Говорящими… — усмехнувшись, отозвался Ричард.
— Ирига? — от внимания Лай, Сноу лишь замотала головой, якобы не зная. — Рид? — повторила она свой вопрос.
— Нет! Сама как выздоровеешь — сходишь и посмотришь, где теперь прятаться от Верителис будешь.
— Что за фигня? — отозвалась Староста и, вытянув на свет свой излюбленный клинок с красным камнем, провела по нему большим пальцем. Потом ещё и ещё. Камень лишь тускло сверкнул дважды.
— И ты туда же? Да вы что, все сговорились?! — прикрикнула она на оружие, словно на одушевлённый предмет.
«От боли совсем свихнулась, раз с клинком разговаривает и его отчитывает!» — пронеслось в голове.
— Любопытство тебя погубит, Нетт! Тебе отлежаться сегодня надо, сил набраться. Иначе завтра твои архаровцы без тебя на неделю уйдут в леса. — Проговорил Ричард и поднял девушку со стола, прижав её маленькое тельце к своей груди. — Обещай, что сегодня уже никуда не побежишь, Нетти! — ласково говорил он, затапливая нас тёплыми, светлыми эмоциями любви и заботы.
— Пообещаю, только если мне не придётся за тебя ведомости заполнять с разрешением выездной практики!
— Ведомости сам заполню. Почему только раньше никогда их не видел?!
— Потому что, я умею филигранно подделывать твою подпись! — уставши, улыбнулась Староста.
— Должностное преступление? Хвалю! Что ещё пожелаешь, вымогательница мелкая?
— Не хочу отчёт писать по карательной миссии.
— О, миссия! Я как раз хотел узнать, почему Вейлд до сих пор мне не отчитался по ней? Вы вернулись позавчера, а от него ни слуху, ни духу?!
— Долгая история.
— Вот и расскажешь за чаем! — отозвался темноволосый глава Академии и открыл переход в наше «логово». — Вы с нами или пешком?
— С вами! — ответила за нас Сноу и без опаски вошла в клубящийся переход.