Глава 34

Арина Белоярцева

- Хомя-я-як! - я настойчиво дернула за руку размышляющего о чем-то своем Илью. И уже куда настойчивее протянула. - Да блин! Хомячелло, але!

Эта задумавшаяся бездна мужского обаяния (и целой тонны вредности!) несколько раз моргнула, словно вспоминая, где и с кем он находится. Возбудив во мне зверское желание треснуть его по макушке чем-нибудь…

Да хоть чем! Ну уж нет, Хомяк, так дело не пойдет. Девушка я тебе или так, мимо крокодил? Рядом со мной думать надо обо мне. И без меня тоже обо мне. И вообще!

К черту всякие дурацкие мысли из головы. Помимо меня, конечно. Ну и учебы, черт с ней проклятой. В конце концов, я же влюбилась в лучшего старосту университета, так пусть не расслабляется и соответствует!

- Что тебе, егоза? - как-то устало поинтересовался Хованский, взъерошив и без того растрепанные волосы на затылке. Я подозрительно сощурилась, окинув его внимательным взглядом.

Так-так-так… И куда мой любимый дурак вляпаться успел? И без меня? Вчера отделался общением в мессенджере, а сегодня вообще пары пропустил. Встретил меня уже около университета и выглядел до ужаса, до чертиков каким-то загруженным. Так, словно всю ночь разгружал вагоны мешками.

Полными невыносимый моральных страданий и душевных терзаний. А я, блин, не в курсе. А он еще и тормозит не по-детски, намеков не понимает и смотрит на меня так, как будто видит в первый раз в жизни. Вот как так-то, а?

А дальше все было в лучших традициях женской логики. “Сама придумала, сама обиделась, сама помирилась”. Я поморщилась, я резко остановилась, я привстала на цыпочки и…

Сама поцеловала этого вредного, но такого родного и потрясающего грызуна. Не, ну а что? Я влюбленная и самую чуточку сумасшедшая, мне можно. Мне вообще все можно, в отношении одного конкретного парня.

- Ого! - выдохнул Илья, когда я отстранилась. Снова моргнул, пытаясь сфокусировать шальной взгляд.  - И что это было, чудо мое?

- Тебе что, плакат со словом “поцелуй” сделать? - хмыкнула я, отступив на шаг и засунув руки в карманы джинсов. - В твоем возрасте, Хомячелло, такие элементарные вещи стоит уже знать! Не то отправлю тебя на мастер-класс к Костяну, пусть подучит.

Ляпнула и тут же почувствовала нестерпимое желание исполнить жест “рука-лицо”. Но Хованский в ответ лишь от души рассмеялся, и у меня на душе стало чуточку светлее. Вот так-то лучше! А то ходит тут кислый, как килограмм лимонов.

- Ну и чего ты ржешь? - поинтересовалась я, вновь сокращая расстояние между нами до очень неприличного минимума и запуская озябшие ладони ему под куртку. Если уж устроился в персональные грел...тьфу ты, парни, пусть исправно исполняет свои обязанности. - Я абсолютно серьезна. Думаю, он тебе не откажет.

Конечно, не откажет. После того, как проржется, Елизаров обязательно согласится и придумает как можно больше издевательств над нежданным учеником. Что я, своего лучшего друга не знаю, что ли? Мы с ним слишком похожи, и иногда тормоза нам отказывают. Впрочем…

Тут я кинула еще один взгляд на своего Хомяка и сморщила нос, насмешливо фыркнув. Иногда на эту черту нашего характера просто грех жаловаться. Вот грех и все тут.

- Думаю, здесь мы справимся без всяких там царьков, - притянул меня к себе еще ближе Илья. - И вообще, я боюсь. Вдруг Ярка его ко мне приревнует?

Я захихикала, представив себе эту картину маслом. Но мой смех моментально утонул в таком долгожданном поцелуе. Таком нежном и теплом, что в мыслях мелькали совсем уж наивные, детские сравнения - как мягкий, флисовый плед в разгар зимы, как самая вкусная на свете шоколадка. А самое главное - прерывать его не хочется, совсем.

Да и зачем? Вы когда-нибудь целовались на морозе? Когда тебе и холодно, жарче, чем в тропиках? Когда невинные прикосновения обжигают, а стальные, крепкие объятия отделяют от окружающего мира? Когда нет никого и ничего, когда есть только она - одна вселенная для вас двоих? Нет? И я нет. До этого самого дня.

Попробуйте, от души советую. Вы даже не представляете, что теряете...

Поцелуй уже закончился, но Илья отстраняться не спешил. Прислонившись лбом к моему лбу, он молчал. Смотрел на меня с ничем неприкрытым восхищением и нежностью, ловил рваные вздохи с моих губ. И молчал, не желая разрушать этот момент. Хороший такой момент, теплый, нежный.

И кто бы сомневался, что шило во мне просто не могло его не испортить!

- Илюш, - жалобно проговорила я, делая большие глаза. - Что ты узнал? Ты ведь что-то узнал, да? Поэтому такой хмурый… И тормозишь. Ну, больше обычного.

В ответ меня смерили очень уж выразительным взглядом. Но комментировать ничего не стали. Вместо этого, вздохнув, Илья отстранился и, взяв меня за руку куда-то повел:

- Идем, Чайка. Будем тебя отогревать какао с зефирками. Заодно и поговорим. Не уличный это разговор, совсем не уличный.

- Ничего не имею против зефирок, если ты, конечно, не хочешь зажать информацию. И это не повод увести меня от темы, конечно же, - я подозрительно прищурилась, послушно следуя за ним. Не, ну а кто его знает?

Он же вечно ворчит, что я в неприятности вляпываюсь и его за собой втягиваю. Вполне может решить, что мне не стоит знать лишнего. Как говорят: меньше знаешь - лучше спишь.  Угу, вот только в моем случае - пока я не узнаю, никто не уснет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- От тебя разве что-то скроешь? - невесело усмехнулся мой парень. Да нет, просто мой. Блин, и откуда во мне вдруг такой приступ собственничества? - Лучше уж сам тебе расскажу, чем ты от любопытства в это влезешь. А то станется с тебя опять к этому твоему зеленому приятелю обратиться.

Мне хватило остатков совести чтобы смутиться и уныло кивнуть. Ладно, ладно, была у меня такая мысль. И когда только Хомяк успел меня ТАК хорошо изучить-то? Одна беда, гонщики - совсем иная, не творческая сфера. Жутко закрытая, со своим дресс-кодом и чужаков, лезущих не в свое дело, они любят так же, как я высшую математику - примерно никак. Хотя и тут при большом желании можно чем-нибудь разжиться.

Илья привел меня в небольшую, но уютную кофейню с мягкими диванчиками, на которых были разбросаны подушки. Подоконники тоже были обиты мягкой тканью с россыпью думок.

- Хочу туда! - уверенно потащила я Хомяка к окошку, не обращая внимания на понимающее фырканье с его стороны. Чтоб он понимал, чурбан неотесанный! В каждой девочке живет романтичная дурочка, это факт.

И эта самая дурочка во мне намекала, что на город уже опускается вечер, и именно за этим столиком открывается волшебный вид на расцветающие огнями улицы. И сразу становилось как-то уютненько так, романтично. Самое то для свидания и разговора о бандитах, угрожающих в подворотнях белым и пушистым девочкам.

Невольно прыснула от этой мысли, почесав нос. Да-а-а, Белоярцева, что с тобой любовь творит. Уже успела и крылья постирать, и нимб нацепить. Жаль, за ангелочка невинного не сойти, даже при всем моем желании.

Мой чудо-Хомяк, пока я отвлеклась на пейзаж за окном, отошел на пару минут и принес мне какао, потрясающий киш с грибами и какое-то пирожное. У меня от вида и запахов этой вкуснятины желудок сжался, настойчиво требуя попробовать все. Какое же это… Ням-ням!

Но Хованский все равно лучше.

- Я стесняюсь спросить, о чем это ты с таким мечтательно-пожирающим видом думаешь, - насмешливо заметил Илья, передвинув всю эту прелесть ко мне поближе и усевшись напротив.

- А ты не стесняйся, - щедро посоветовала я, мучительно выбирая что попробовать первым. - Может, я и отвечу.

- С трудом верится, - фыркнул Илья и сделал глоток кофе. Крепкий, обжигающий, восхитительный…

Блин, вот опять же, какая несправедливость. Какао, конечно, это офигенно здорово, но что за кофейная дискриминация-то?

- Станиславский ты мой, - я фыркнула и послала ему воздушный поцелуй. Еще и глазками невинно похлопала от чего Хованский чуть кофе не подавился. - Но ты мне зубы-то не заговаривай. Рассказывай, что ты там узнал.

После этой фразы Илья как-то сразу помрачнел, нахмурился и отвернулся к окну. Заставляя меня недовольно ерзать на месте и все больше теряться в догадках. Что же там такого произошло-то, что он так хмурится? Кто такой этот чудак на букву ”м”, что приставал ко мне?

- Видишь ли, моя милая Чайка, - как-то уж совсем издалека начал Илья, и я нетерпеливо вздохнула, понимая, что подводить он будет долго. Правда, перебивать его нельзя, только хуже будет. - Гонки - они в крови, это адреналин, который обнажает эмоции на пределе, заставляет бороться, стремиться. Вот только нельзя, чтобы гонки становились смыслом жизни, главным. Тогда человек становится неуправляемым зверем, готовым на все ради победы.

Образ был таким ярким, что я невольно поежилась. Хотя и не до конца понимала, при чем здесь это. Или же…

У меня перехватило дыхание, и я сглотнула. Да ладно! Неужели это все сделано ради того чувака, который обошел на гонках всех и моего Илью в частности? От этой мысли меня откровенно передернуло. Бррр, да нафиг бы такие увлечения и жертвы. И…

Тут на мою кожу упало что-то горячее. Удивленно моргнув, я опустила взгляд, разглядывая пятно какао на коже запястья. Кажется, у меня дрогнула рука. Просто в этот самый момент я сообразила, как какая-нибудь сволочь так же хладнокровно может сотворить что-то с машиной Ильи, и моя персональная головная боль, не справившись с управлением, влетит в ближайший же столб.

Серьезно. Картинка вышла такой яркой, что я даже себя ущипнула, на всякий случай. И решила, что нафиг! Я на такое не согласная! Твою ж лохматую бабушку, я лучше навеки разлюблю этот вид спорта, чем увижу подобное зрелище еще раз.

Только уже с моим парнем.

- А причем здесь это? - спросила я вслух и облизала пересохшие губы. Собственный голос казался каким-то чужим, непривычно хриплым. И я искренне порадовалась, что Хованский этого не заметил и не стал спрашивать, что случилось.

- Его прозвище Декстер, - проигнорировав мой вопрос неожиданно сообщил Илья. - Вполне обоснованное, кстати. Это псих, самый настоящий маньяк, которым он становился каждый раз, как садился за руль. И всегда брал призовые места. Всегда. Он был лучшим на трассе, без шуток, Арин. Его разве что Ведж мог обойти, серьезно.

- И как он это сделал? - я все-таки не удержалась от вопроса. Просто не могла больше молчать. Все эти длинные предисловия и красочные метафоры откровенно подбешивали. - А если сделал, то получается, что… Этот Декстер теперь ему мстит?

Хованский, словно мне назло, опять помолчал. Сделал очередной глоток кофе и только потом соизволил сообщить:

- А он, Чайка, не просто обошел его на трэке. В тот день Декстер попал в аварию. Я не знаю подробностей, я не медик, но к переломам и ушибам он заработал травму головы. И не банальное сотрясение, а что-то куда серьезнее. И с этого момента все пошло по наклонной. Видимо, что-то окончательно повредилось в его мозгах.

- То есть он после этого еще больше ку-ку стал? - уточнила я, озадаченно хмурясь. Правда, ответ мне был уже не важен, я знала его и так.

Да, Декстер слетел с катушек. Аб-со-лют-но. Это было видно по его взгляду - ледяному, колкому, совершенно безумному. Полному невысказанного равнодушия, от которого хотелось забиться куда-нибудь в угол и не вылезать. Или оказаться как можно дальше от его обладателя. Потому что я отлично понимала...

У такого человека нет тормозов. Он не остановится ни перед чем.

- Можно сказать и так, - деликатно подтвердил Илья, криво усмехнувшись. - Но психиатры признали его вменяемым. Вот только путь в гонки ему категорически заказан. Ему даже за руль садиться нельзя.

Я машинально кивнула, задумчиво глотая какао. Словно желая подсластить цинично-горькую пилюлю. Было ли мне жалко этого загадочного Декстера? Не знаю. Возможно, самую малость. Это же был его сознательный выбор, не так ли? Выбор мести, как бы пафосно это не звучало. А ведь человек, у которого отобрали мечту и цель в жизни, может либо сломаться, либо подняться с колен и начать достигать успеха в чем-то другом. И Декстер мог бы распрощаться со своей навязчивой идеей, начать жить заново, достичь успеха, а вместо этого…

- Он считает того парня виноватым в том, что его жизнь оказалась сломанной? - уточнила я вслух, сама удивившись тому, насколько спокойно он прозвучал. - И решил ему отомстить?

- Именно так, угу, - Хованский вдруг пересел ко мне на диван и притянул меня к себе. - А ты оказалась чересчур внимательной и видела, как совершается “акт мести”. Причем тогда, когда этого уже никто не ждал. Все произошло пару лет назад, первое время Декс приходил, устраивал драки, а потом пропал. Похоже, выжидал, строил планы…

- Которые я немножко подпортила, - добавила я, зарывалась носом в кофту на его груди - Блин, Хомяк, вот скажи мне, почему вокруг одни сплошные психопаты, а? Марс в вечном Меркурии, что ли? Или это только нам так экзотично везет?

Меня успокаивающе погладили по волосам, но легче почему-то не стало. Даже рядом с обожаемым мною самым лучшим старостой - таким теплым, надежным, уверенным, в груди разливался липкий, холодный страх. Да, мы теперь знаем, кто этот Декстер и что он хочет.

Вопрос только в том, что нам делать-то с этим чудесным знанием?

- И что дальше? - поинтересовалась я вслух, переплетая наши пальцы.

- Помнишь приятеля моего дяди? Ты еще так рьяно выручала меня из его лап? - с улыбкой в голосе уточнил Илья, а мне почему-то захотелось его стукнуть. Вот как так-то? Я тогда так переживала, а ему, видите ли, смешно. - Завтра мы с Кротовым поедем к нему и все расскажем. Думаю, он что-нибудь посоветует.

- Хорошо бы! Только бы все это закончилось поскорее… - вздохнула я и нахмурилась, вновь ощутив это странное чувство чужого взгляда, свербившего где-то в районе лопаток. Но стоило оглянуться, как оно тут же пропало, оставив после себя липкие, нехорошее предчувствия.

Дернув плечом, я вновь устроилась рядом с Ильей. Честное слово, мне уже не хотелось больше приключений. Никаких. Я в кои-то веки хочу банального спокойствия, обнимашек, поцелуев и тепла у Хомяка под боком. Вот только я тогда еще даже не представляла, что случится буквально на следующий же день...