❧ Глава 12. Чокнутые Сальярийцы.
Тайрен Зерхо.
Притянув и склонив к себе девушку, я накрыл её уста своими. Нежно целовал, не встречая никакого сопротивления. Руки оглаживали стройное тело, забираясь под мою же водолазку. А Лай была… деревянной. Да, она отвечала на поцелуй, но то ли не хотела этого всерьёз, чтобы не предать свои чувства к ректору, то ли стеснялась. Хотя нужные эмоции разгорались внутри её маленького тельца, пробуждая моего Кхела.
«Интересно, а как она ведёт себя с Ричардом? Если она так его любит, надо было с ним проходить этот, демонов, обряд! Чёрт! Правила Академии! Вот почему они не вместе! Но ей он важен. Я это видел, чувствовал…» – ревность прошлась по телу, сбивая с нужного лада.
— Расслабься… – проговорил я в разрыве между поцелуями и перевернул Старосту, нависая сверху. Она замерла, испуганным зверьком, подомной и полоснула чем-то острым по нервам – окончательно пробудив и призвав Мрака. Уловив негатив, провёл по рукам горячими ладонями, сжал холодные запястья и поднял к своим волосам – разрешая меня направлять.
— Никто не узнает! – прошептал снова, переходя губами на её шею.
Лай затрепетала в моих руках, когда я стал поднимать её, точнее мою, кофту.
— Зерхо, а просто переспать нельзя? Обязательно меня…
— ДА! – отрезал я. — Я мечтал о тебе с первой встречи! Дай насладиться моментом! Не хочу, чтобы ты считала меня муд@ком, что ублажил себя и не доставил удовольствие партнёрше.
— Зерхо… я…
— Расслабься, малЫш! Я сделаю тебе приятно… – уверенно перебил её и снова заткнул поцелуем.
Эмоции Цербера зашкаливали.
Смущение, страх, толика желания, что разгоралась от моих же действий. По ним я мог ориентироваться, что всё делаю правильно. Её холодные пальчики чуть потягивали пряди волос, заставляя тихонько рычать от блаженства.
«Она уже приняла меня как партнёра, расстраивало только то, что попахивало это смирением, а не истинным вожделением. Но и я только начал!»
Мрак впитывал эмоции и становился всё сильнее и громче. Он уже тихонько порыкивал и желал оказаться внутри.
«Ну, нет, ещё рано!» – отвечал я, нетерпеливому засранцу.
«И так спугнул нашу девчонку в прошлый раз. Теперь всё будет, по-моему!!!» – в ответ был только ревностный рык гаденыша.
— Зерхо… – позвала меня Староста, когда я зацеловывал её живот, опускаясь к ремню штанов.
— Да, малЫш?!
— Ты должен знать! Если мы начнём обряд, ты должен будешь дойти до конца! – напутствовала она меня, как неопытного юнца.
— Только после тебя! – выдвинул условие ей.
— Нет! – отозвалась она. — Не думаю, что у меня получиться!
— Получится, детка. Ещё как получиться! – она мотала головой, пытаясь опровергнуть мои слова, но я был уверен в себе.
— Ты должен будешь… – замолкла она, краснея, как нецелованная дева. Подняв на неё глаза, заметил, как она опускает руки и показывает пальцем на свой живот.
— На тебя?
— Нет… – покачала она головой, прикусывая припухшую нижнюю губу.
— В тебя? – правильно понял и тут же увидел, как она кивает. — Это опасно! – опомнился я и запротестовал.
— Не переживай я возьму это на себя! – попыталась убедить меня Сальярийка.
— Знаешь, а я не против, если ты мне родишь такую же красивую малышку! – И сдёрнул с неё штаны, что успел-таки расстегнуть во время нашего диалога. Я поцеловал чёрные шортики, чувствуя приятный запах девушки.
Ревность стала затапливать с головой.
«Сколько мужчин прикасались к ней? Сколько имело доступ к телу? Рид, Динар и тот рыжий? Рыжий – под вопросом. Но сколько ещё мужиков было..?» – Мрак рычал, распаляя ревность и желание.
«Я должен стать лучшим! Единственным мужчиной! Неповторимым. Чтобы Лай сделала свой выбор в мою пользу! А для этого…» – я наклонился ниже и отодвинул тёмную ткань.
Лай окатила меня смущением и простонала что-то вроде «Хватит! Прошу!!!», но я сдаваться даже не планировал. Ласкал её снизу, удерживая на месте рукой, а горячей ладонью гладил живот, прихватывал сосочек через ткань.
И разрывался между желанием быть здесь, быть сверху и быть уже в ней.
Стянул влажные трусики и согнул ножки, раскрывая её сильней для ласк.
И меня унесло.
Трогательное, вылизанное местечко между ног с аккуратным треугольничком волос – манило к себе не только взгляд. В штанах от этого зрелища всё конкретно затвердело и проросло. Морковь отчаянно попросила "посадки".
Староста была смущена от моих откровенных действий. Уши, щеки, грудь – всё румянилось, как южные плоды – помидор?, кажется. Её стеснение зашкаливало, хоть мы делали всё в темноте, а не при свете дня.
Я припал поцелуем к её прелести и стал играть с клитором, входом, складочками. А потом и вовсе помог себе рукой, проник в неё сразу двумя пальцами, от чего Лай изогнулась дугой и рвано вздохнула.
«Тугая, плотная, ароматная… Сколько же у тебя не было мужчины?»
От моих действий эмоции Сальярийки стали меняться. Любопытство и смирение сменилось желанием. И желанием не пройти обряд, а желанием познать меня. Узнать на что я способен! Я и сам еле держал себя в руках. Морковка отчаянно хотела свободы, отчаянно хотела начать посадку, но я терпел. «Рано!»
Выведя круги на плотной бусинке клитора, стал подниматься вверх, целуя плоский живот, пока не добрался до плотной ткани лифа. Задрал кофту до самой шеи, не снимая целиком, и приподнял тугую ткань, высвобождая аппетитную двоечку с милыми розовыми вершинками.
С ними я тоже играл. Сжимал грудь рукой, целовал, засасывал, прикусывал, зализывал, тянул пальцами. Всё игриво, аккуратно, без сопротивления. А подо мной уже ёрзала Староста, и ели слышно хныкала от предвкушения.
Одна рука нырнула вниз, поглаживая и готовя её, а вторая сминала упругую грудь. Стоны стали громче, дыхание прерывистей, а чувства разгорелись до нужного предела. «Пора!»
Быстро расчехлив себя, пристроился у её ножек, припадая к малиновым губам. Теперь уже Лай стеснялась меня не так сильно, даже дала волю рукам – пройдясь по шее, нырнула на затылок и сильно, приятно сжала волосы. Поцелуи стали страстными, она не только пустила мой язык к себе в ротик, но и пару раз побывала в моём.
Прошёлся морковкой по влажному входу, дурея от реальности, что была в сто тысяч раз круче ночных снов. Лай оторвалась на мгновение и посмотрела на свечу, от чего фитиль тут же зажегся. И от того, как быстро и просто она это сделала, – ревность затопила вновь.
«Сколько раз она проделывала этот трюк? Сколько? Бесит, меня незнание. Бесит!» – рычал я в унисон Мраку.
— Убью! Всех твоих ухажёров убью! Если будет нужно, целое кладбище за Академией организую! – выдал язык не желая молчать.
Я, не торопясь, медленно до сумасшествия, толкнулся вперёд, сжимая зубы от минутного порыва наполнить её целиком до упора.
«Нет, мы сначала сделаем всё аккуратно и чинно. Растяну тебя под себя, а уже второй заезд устроим скачки, крошка!»
— Не бывать кладбищу! Некого убивать… – выдала девушка на выдохе, сжимая пальцы на моих вытянутых руках. И в этот момент я уловил эмоции, поток новых для неё ощущений. Неведомых до сегодняшнего дня и упёрся в… преграду!
«Преграда? Серьёзно?
Девочка? Лай ДЕВОЧКА?»
— Ты? – так и замер я над ней недоумевая.
«Наш жёсткий НАГИБАТОР – девочка?!!»
— Да! – простонала она, сдавливая стенками мою морковь.
«Да твоё же… ПЛАМЯ!»
— Тайрен, пожалуйста… – прошептала она мне, умоляя. И от моего имени слетевшего впервые с её уст, я заликовал.
— МОЯ! – рыкнул, чувствуя, как глаза загораются демоническим огнём, и толкнулся вперёд, разрывая плеву.
— НЕ ОТДАМ! – кричал в унисон мне Кхел.
Лай изогнулась и закричала в голос. Боль затопила меня с головой. Мрак стал быстрее её поедать, а я замер, как истукан, сдерживаясь и заставляя себя переждать момент. Дать ей привыкнуть ко мне. И ведь даже не до конца зашёл, но всё же – ей больно!
Тело Сальярийки покрылось рисунком её стихий и даров. Снизу синие линии, что были приписаны щитам, стали медленно перерождаться в золотое сияние того же рисунка.
— Тайрен, ещё! – крикнула Староста через боль, не разлепляя век.
— Ты должен закончить! – И я толкнулся вновь, видя, как от этого движение, словно волна идёт вверх, заставляя цвет магии меняться – из синих, замысловатых линий в чистое золото.
«Чокнутые Сальярийцы с их магией. Чокнутая Лай! Чёртова пещера!» – рычал я на себя и Мрака.
«Да знай, я об этом – уж точно отказался от обряда! Это же надо?! Первый раз и в пещере!!! На спальнике, без подготовки и удобной кровати, где вероятность боли и заражения колоссально! Хоть я и не романтик, но знай, я о её невинности – первую ночь для Лай сделал бы незабываемо-нежно-мило-романтичной! А тут… подстава! НЕТ – ПОДСТАВА!!!»
Я рычал и сходил с ума.
Боль девушки ослепляла. Она сама ели дышала и терпела её, сжимала мои запястья. Старалась отстраниться от боли, и боль была не из-за разрыва плевы, а от перерождения её множественных даров. А я, как полный дурак, выходил и толкался вновь в тугое лоно, сходя с ума, так и не наполняя её до предела.
«Перебьюсь, как-нибудь! Лишь бы помочь и, не навредить… Лишь бы не доставлять ещё боли…»
В этот момент я мечтал, чтобы всё быстрее закончилось!
Золото медленно покрывало тело, идя волной вниз – прорисовывая золотые молнии, и вверх – очерчивая каменистый рисунок на животе. А Лай билась подомной в агонии – кричала, изгибалась. Мрак всеми силами пытался облегчить её страдания, но мы чувствовали, как сердце девушки колотится в бешеном ритме. И ощущали на пару – страх её потерять.
«Теперь стало понятно почему закончить должен только я.
Какое там наслаждение?
Какой оргазм?
Какой второй раз?
Да Лай помрёт сейчас на моих руках. А я, бестолочь, даже не знаю, как помочь Сальярийке. Полиморфу с четырьмя стихиями и довеском даров в… дцать–штук!!!»
— Тайрен! – взмолилась она, когда золото дошло до груди, и вспыхнул знаком целителей.
Я наклонился и поймал её губы, желая отвлечь, переключить. Схватил тонкие запястья и обвил ими свою шею, заставляя повиснуть на мне.
— Держись! Так будет легче… – стал уже я наставлять неопытную партнёршу.
И Лай держалась за меня, как за спасательный круг. Царапала одной рукой моё плечо до крови, а второй тянула волосы и стонала от боли мне прямо в ухо. Из уголков глаз, по вискам, текли слезы и это меня душило. Злюка, для меня всегда была сильной, смелой, отважной, а сейчас плачет и скулит из-за меня. Подо мной… Казалось, я ломал тот стержень, что был в ней. И страх больше никогда не увидеть тот высокомерный взгляд и надменный голос – угнетал.
Не желая видеть Лай слабой, посмотрел в сторону. Я видел, как горит белая заговорённая свеча, не артефакторная, а из обычного лаборантского воска, что она заготовила для обряда. Видел, как колышется огонь, как стекает расплавленный воск. И двигался, двигался, двигался… Стараясь не входить глубоко, не причинять лишнего дискомфорта и не погружаться в плохие эмоции, срывая этим Мрака с цепи.
Сияние дошло до кончиков рук – показывая золотую чешую и Лай вздохнула легче.
Я сел на колени вместе с ней, замирая и не двигаясь. Моя девочка тяжело дышала, прислонившись к моему вспотевшему, изуродованному шрамом, плечу и продолжала тянуть волосы, тихонько всхлипывая.
— Тай…рен, ты должен, в меня..! – напомнила она охрипшим голоском.
— Д-да, малышка... да. Сейчас, маленькая. Сейчас… перестану мучить! – и, приподняв её за попку, опустил снова на себя. Так и не давая возможности почувствовать себя целиком. Поражаясь вновь, как мало она весит.
— Лай! Поцелуй меня! – попросил я и она, приподняв голову, открыла свои губы. Наклонившись, припал к устам. Стал медленно двигать малышку и, закрыв глаза, окунулся в свои желания.
«Я желал её несколько недель к ряду, хотел близости и вот… она моя… МОЯ. Моя девочка. Моя Староста. Моя "Выбранная"!»
Дал фантазии выход и тут же представил, как будет проходить наша следующая близость.
Без боли, стеснения, лишь страсть и желание.
Кровать, подушки, неторопливые поцелуи, её голос шёпотом называет моё имя. Стройное, гибкое тело в моих руках, запах её тела и малиновые губы, что я буду целовать, пока они не начнут саднить.
Тут же внизу всё скрутилось, и меня накрыл пик. Мощный, бурный, запоминающийся.
«Да, такой секс уж точно запомнится навсегда! И ни из-за того, что он был с Сальярийкой, с Полиморфом, а потому что он был с моей девочкой! С Лай!»
Злючка, разорвав поцелуй, изогнулась в моих руках, от чего её грудь приподнялась, на уровень моих глаз. Губы сами накрыли нежную, чувствительную плоть. В этот момент Староста засияла изнутри. Волосы из чёрных стали золотыми, меня обдало её силой и придавливающей мощью.
И Лай потеряла сознание…