Глава 6

На следующее утро, ни свет ни заря, приехал человека от барона Граца. Он привез послание, В котором говорилось, что я немедленно должна прибыть в средний город, чтобы выбрать место для ресторации и посетить портниху, для снятия мерок. Чтобы пошить полный гардероб нужно не меньше полугода. Примерно столько же времени уйдет на ремонт будущей ресторации. И через полгода я должна буду появиться на зимнем балу в Доме Гильдий, как глава гильдии промышленников и владелица новой ресторации.

Дальше моя задача заключалась в том, чтобы привлечь в ресторан аристократов, дабы нужные люди могли затеряться среди посетителей и не привлекать внимания. Для этого мне нужно было завязать с ними знакомства, добиться, чтобы они приняли меня, стать своей.

Доходы от ресторации первое время будут делиться пополам: половина мне, половина тому, кто вложит деньги в эту авантюру. Это лицо так и осталось инкогнито.

Жить я буду сначала в небольшом съемном доме, а когда придет время моего фееричного появления, мне будет предоставлен соответствующий статусу особняк в центре Среднего города.

Вещи у меня были уже собраны, я погрузила все на повозку, на которой прибыл курьей, и отправилась в Средний город. Моя мануфактура оставалась здесь, в Нижнем городе, и чтобы все успеть придется мотаться туда-сюда постоянно. Но выбирать не приходилось, перевозить мануфактуру я не собиралась. В среднем городе бизнес лучше вести честно. А контрабанду оставить в Нижнем.

К тому же я собиралась к осени открыть еще один цех. Теперь я планировала вязать кроме носков шапки и шарфы. Для шапок просто нужно будет увеличить диаметр моих станков, а для шарфов сделать их прямыми. Я уже их приготовила и попробовала: связала по комплекту всему семейству. Получилось отлично и очень быстро. Во второй половине лета должны были прибыть три каравана с контрабандной пряжей. Я рассчитывала, что мне ее хватит на весь сезон.

Домик, в котором нас поселили, был намного меньше дома Гирема. Одноэтажный приземистый, с крошечным, не больше пары соток, садиком. Каждому из нас досталось по отдельной, но маленькой отдельной комнате. Кроме четырех спален в доме были кабинетик, столовая-гостиная и кухня.

На кухне всем заправляла пожилая, но очень приятная и улыбчивая женщина по имени Тала, которая сразу понравилась и мне, и детям. Ее муж Диша тоже работал здесь же, присматривал за домом, садом и двориком. Жили они в стареньком флигеле на задворках участка.

Дишлану пришлось поселиться на мансарде, но он был не в обиде. Каждый вечер, сопроводив меня до дома и взяв клятвенное обещание сидеть дома, он уходил в Нижний город. Его жена была на уже на сносях и должна была роить со дня на день.

Пока дети обживали дом, я моталась по городу в поисках места для ресторации. Только теперь я поняла, как мне повезло в Нижнем городе. Я получила в свое распоряжение готовую харчевню. Пусть она и не работала несколько месяцев, но жители близлежащих районов, знали о ее существовании.

В Среднем городе мне не везло. Уже работающие ресторации не собирались закрываться, а подходящих мест в центре уже не осталось. Я готова была выкупить уже все, что угодно, но в центре, на главной площади никто не горел желанием продать свою невижимость.

Между делом я заехала к портнихе. К счастью ее, видимо проинструктировали, и меня приняли очень хорошо. Хотя платье, в котором я пришла, стоило в разы меньше тех, что носили ее работницы, снимающие мерки.

Через несколько дней, обойдя всю центральную площадь, я была вынуждена отравиться на поиски подходящего помещения в близлежащие улочки. Но и тут мне не везло. Если дом продавался, то он мало подходил для того, чтобы переделать его в ресторацию: либо был слишком мал, либо слишком неказист…

Прошло уже больше десяти дней после переезда в Средний город, а я так и носилась по улицам без всякого результата.

На одиннадцатый день, устав от бесполезной беготни, я решила устроить себе выходной. Изредка я позволяла себе расслабиться, забыть о делах и просто провести время с детьми. Тем более утром от Дишлана прибежал мальчишка и известием, что у моего верного телохранителя родился сын. Он пообещал появиться к обеду и попросил остаться дома.

Мы же с Лушкой, Анни и Нюнем решили прогуляться по ярмарке. Купить себе чего-нибудь вкусненького и поискать достойную оправу для камешка Анни. Она так и носила его на веревочке, хотя я уже много раз водила ее по торговым рядам Нижнего города. Но дочери там ничего не приглянулось.

Здесь, в Среднем городе, полно стражи. И вряд ли нам что-то грозит.

Ярмарка в Среднем городе была и похожа и не похожа на ту, к которой мы привыкли. Деревянные ряды прилавков были такие же как у нас, так же толпились люди и то тут, то там встречались стражники, следящие за порядком. И даже шатер, похожий на тот, в котором сидел дядька Петро, был точно такой же.

Но торговые ряды выглядели крепче и сияли свежей краской, люди были одеты намного лучше и богаче, а шатер был совсем новый. Его явно поставили только этой весной. А еще в Среднем городе не было нищих. Совсем. Этот момент, пожалуй, был самым странным и непривычным.

Товар на прилавках тоже немного отличался от того, к которому мы привыкли. И стоил намного дороже. Я даже стала думать, а не ездить ли мне за продуктами в Нижний город? Но потом прикинула, что плата за проезд в Средний город сожрет всю экономию. Иначе все бы так и делали.

Мы только-только зашли на ряды, как Анни потянула меня за рукав:

— Мама, — она смотрела как всегда спокойно и уверено. — Нам надо туда, — ткнула она пальцем куда-то назад и влево от нас.

— Зачем? — не поняла я, — мы же только пришли. Давайте пройдемся по рядам, посмотрим, что тут есть интересного…

— Нет, мама, — дочка была настроена серьезно, — нам надо туда.

И не дожидаясь согласия, выдернула свою ладошку из моей руки, развернулась и пошла прочь от ярмарки.

— Анни, — расстроенно завопил Лушка, — ну, куда же ты! Давай хотя бы немного погуляем!

— Анни! Стой! — попыталась я остановить ее, но все было тщетно. Девочка рвалась в одной ей известном направлении.

— Ы-ы-ы, — расстроенно покачал головой Нюнь и зашагал за своей подопечной.

И нам с Лушкой ничего не оставалось, как последовать за ними. Лушка недовольно пыхтел. Я вздыхала. Причуды Анни иногда выматывали. Она могла собираться на прогулку, а потом устроить истерику, отказываясь выходить из дома. Она могла, вот так же, как сейчас, спокойно идти по городу, а потом рвануть куда-то по узким переулкам. А вот объяснять свои поступки она пока еще не могла. Или просто не хотела.

Вслед за Анни мы дошли до края рыночной площади, завернули в узкую, неприметную улочку. И чем дальше мы уходили, тем быстрее шла Анни. Под конец она уже просто бежала. Да так быстро, что мы с трудом поспевали.

Улочка оказалась очень извилистой и несколько раз круто меняла направление. Внезапно, перед очередным поворотом, Анни остановилась. Замерла, будто прислушиваясь.

— Анни, — кинулась я к ней, но на меня недовольно замычал Нюнь. Я замолчала… глухие удары… стоны… мужские голоса… довольный хохот… за углом явно кого-то били.

— Ы-ы-ы! — Громко заорал Нюнь и кинулся вперед.

— Нюнь! — я обернулась на испуганно замерших детей, — ждите нас здесь и не сходите с места.

И помчалась за Нюнем. Я даже не задумалась, зачем туда бегу и что собираюсь делать. Драться я не умею и даже защитить себя не смогу, не научилась. Надо было дождаться Дишлана и идти на ярмарку с ним, мелькнула мысль.

Я вылетела из-за угла, в тот самый момент, когда Нюнь с яростным воплем накинулся на трех громил в два раза больше его самого. От такого натиска они малость опешили, и Нюню удалось хорошенько врезать по разу всем троим. Но потом они опомнились, и кинулись втроем на Нюня.

У каменной стены дома в пыли кучей тряпья лежал избитый старик. Его седые волосы покраснели от крови, и я решали, что эти трое убили его, проломив череп. Рядом со стариком валялась корзинка, из которой выпали свертки с продуктами, и толстая деревянная клюка.

Сама не помню, как она оказалась у меня в руках. Я подняла клюку над головой и с диким воплем бросилась спасать Нюня, которого прямо сейчас избивали втрое мужчин, уронив на землю и пиная ногами. Но никого ударить я не успела. Над нами раздался громкий крик-приказ:

— Стоп! Замрите!

Я застыла прямо так, как была с задранной вверх клюкой, Нюнь лежа на земле, а трое громил стоя над ним в нелепых позах.

Лушка медленно вышел из-за спины. В его огромных, на пол лица глазах застыл страх.

— Мам, — прошептал он хрипло, и я поняла, что сейчас мой малыш заплачет, — отомри…

Я сразу же ощутила, как странное оцепенение пропало. Клюка выпала из рук, загремев по каменной мостовой, а я кинулась к сыну.

— Лушка, — обняла его и прижала к себя, чувствуя как мокнет платье на плече, — сынок, все хорошо… Ты молодец.

— Лушка, — брата со спины обняла Анни, — не плачь. Я же говорила, все получится. И мама не будет ругаться. Ты же не будешь, мам?

— Не буду, — выдохнула я. — Но в следующий раз, пожалуйста, оставайтесь в безопасном месте. Хорошо?

— Хорошо, — сморщила нос Анни. — Лушка, отпусти Нюня. Ему больно. И дедушке больно. Ему помочь надо.

— Я больше не смогу, — шмыгнул носом сын, — слишком много народу… скоро само пройдет…

— Сынок, — встревожилась я, — как быстро пройдет?

Но он только пожал плечами и всхлипнул.

— Я не знаю… Я еще не пробовал… когда так много людей.

Плохо. Очень плохо. Если бугаи освободятся, то нам всем не поздоровиться. И уйти тоже никак. Мы не можем бросить Нюня и этого умирающего старика. Решение я приняла мгновенно:

— Лушка, Анни быстро бегите на площадь, найдите стражников и сообщите им о нападении. Пусть срочно идут сюда. Поняли?

— Да, мама, — кивнул Лушка. Отлепился от меня, вытер слезы рукавом, напрочь забыв про платок, лежащий в кармане. И, моргая покрасневшими глазами, позвал сестру, — побежали! Надо быстрее!

Дети умчались, а я, прихватив на всякий случай клюку, пошла связывать громил… Веревок у меня не было, но зато у каждого из них был пояс. Мне главное руки-ноги им зафиксировать, чтобы обезопасить себя до прихода стражи. А дальше пусть с ними стражники разбираются.

Надеюсь я успею до того, как Древняя магия моего сына перестанет действовать.