Глава 28

— Моего? — удивленно приподняла я брови.

— Да, — кивнула Вайдила. Она разлила остатки напитка по чашечкам и снова пригубила чайный отвар первой, давая мне понять, что он безопасен. — Мы больше трех веков жили очень закрыто. Нам очень повезло с соседями. С запада наше Королевство граничит с Монтийской епархией... Эти святоши отгородились от тварей Северной Пустоши высокой стеной еще до того, как Клайрин с подругами сбежали из султаната. Мне иногда кажется, они до сих пор думают, что вокруг них магически измененный мир и бояться выходить из-за своих стен. Хотя сейчас только на юге остался небольшой кусочек Северной Пустоши, который пока не поддается освоению. Твари, живущие там, изменились так сильно, что до сих пор нам не по зубам. И не только нам, но и воинам Республики Талот, с которой наши границы соприкасаются на востоке.

Я слушала, но пока не понимала, к чему Вайдила все это рассказывает. География нашего мира была мне отлично известна. Ничего нового из ее рассказа я не узнала.

— Я знаю...

Вайдила вздохнула. Она смотрела в сторону, не поворачивая головы. Я чувствовала, что самое главное пока так и осталось не произнесенным. А за окном уже занимался поздний зимний рассвет. За дверями моих покоев уже вовсю кипела жизнь, звуки которой доносились до нас далеким звоном упавшей на кухне крышке котла, топотом горничных, бегающих по коридорам, приглушенным стуком топора... судя по всему, где-то все же был внутренний дворик для таких вот хозяйственных работ.

— Понимаешь... Мы так долго жили закрыто, — сделала вторую попытку рассказать о своей цели Вайдила. — К тому же наши порядки так сильно отличаются от всех остальных. — Она снова вздохнула. И словно решившись, отрезала, — я знаю, кто ты на самом деле сестра. И чего добиваешься. И мы готовы тебе помочь. Потому что нам нужны внешние связи. Эта проклятая дипломатия, которой у нас нет. Мы воины и привыкли говорить прямо. Еще моя бабка поняла, что нельзя больше жить, делая вид, что вокруг все та же безлюдная Пустошь. Республика с каждым годом сильнее. А в Монтийской Епархии все больше недовольных. Они казнят своих бунтовщиков, сбрасывая их со стены прямо к нам, но это мало помогает. Мы думаем, что их земли чудовищно перенаселены. И мы должны быть готовы к тому, что однажды они решат захватит наши земли. А у нас нет союзников. Мы одни против целого мира. Поэтому моя бабка и решила отправлять сестер во внешний мир. Мы должны были научиться общаться с другими людьми. Спокойно реагировать на то, что не все мужчины — рабы. Когда моя мать стала королевой, она начала заключать договора на охрану, чтобы люди внешнего мира привыкли к нам. Несколько лет назад мы даже отправили делегацию в Республику... Но у нас ничего не вышло.

Она говорила рубленными, отрывистыми фразами. Ее голос был так напряжен, что я даже не испугалась после слова о том, что ей все известно обо мне. Тем более, я очень сильно сомневалась, что это на самом деле так. Возможно Вайдила и знает, что я никакая не Абрита... Но вряд ли ей известно, что на самом деле я принцесса Елина.

А вот слова про Республику меня заинтересовали... Это очень странно, отказывать в приеме делегации такой страны, как королевство Кларин. Пусть это очень маленькая страна, и ее географическое положение таково, что этот кусок земли по большому счету никому не нужен. Однако будь я на месте президента Республики Талот, я бы не стала отмахиваться от союза с сильными и воинственными соседями.

— Почему?

Вайдила сжала губы. Мой невинный вопрос попал, что называется не в бровь, а в глаз.

— Президент Юдос... Тогда я была простым воином, и еще не познала холод Луны, — ответила она. — Мне пришлось уехать. И я никогда больше не должна с ним встречаться...

Я хмыкнула. Теперь понятно. Значит все дело во вспыхнувших в этой амазонке чувствах. Мне захотелось улыбнуться, но я сдержалась. Не хотелось бы, чтобы Вайдила заподозрила в моей улыбке усмешку. Хотя я просто была удивлена такому повороту событий. Ничто человеческое девам-воительницам не чуждо, как говориться.

— Почему же не отправили туда кого-то другого? Все же заключение союза важный шаг для вас.

Вайдила вздохнула:

— Не все поддерживают стремление королевы наладить отношения с внешним миром. К тому же, кто будет заниматься этим, если не я? — она подняла на меня взгляд. — Я же принцесса. Я должна показывать людям пример. Должна вести их за собой, а не прятаться за чужими спинами.

— Но...

— Никаких но, — качнула головой Вайдила. — Я воин, я лунная сестра и я стану королевой, которую уважает самый последний раб. Именно поэтому я здесь. Когда нам доложили, что охрану хочет нанять сам Первый советник короля Грилории, мы с матерью не раздумывали ни единого мгновения. Я тут же собрала свою команду и отправилась сюда. Мы надеялись, что я смогу разведать обстановку в королевском замке, выяснить расстановку и сил, прежде, чем мы отправим сюда официальную делегацию. Да, вы не наши соседи, и между нашими странами лежат Проклятые земли...

— Проклятые земли? — невольно перебила я.

Вайлида на мгновение замерла. А когда заговорила, я услышала в ее голосе нотки досады:

— Так мы между собой называем Аддийский султанат. Ненависть к Аддии пока еще слишком сильна, и поэтому ни о каких дипломатических отношениях с этой страной не может быть и речи. Но мы стараемся, — хмыкнула она. И продолжила прерванную мысль, — Но Грилория сильна. И если бы нам удалось заключить союз, это принесло бы пользу обеим странам.

— Обеим? — улыбнулась я. — Для вашего королевства такой союз, был бы благом, я согласна. Но для чего все это Грилории? Прости, Вайдила, но, как ты сама говоришь, мы с вами не соседи. И, ты права, мы слишком разные. У нас нет никаких точек соприкосновения. К тому же ваша страна слишком маленькая, чтобы быть полезной Грилории. Как бы ни были сильны ваши воительницы, но вас слишком мало...

— Не буду спорить, — кивнула Вайдила. — Все так и есть. Однако когда-то Грилория потеряла очень много земель. Часть захватили Абрегорианцы, часть вы вынуждены были отдать Аддии, чтобы заручиться их поддержкой. И сейчас из трех стран, основанных Древними Богами, у Грилории меньше всего территории. А мы можем помочь вам расширить свои земли.

— Грилория не будет воевать с Аддией, — отрезала я.

— Да, мы это понимаем, — склонила голову принцесса Королевства Кларин. — Но мы говорим о Южной Пустоши. По площади она почти такая же, как вся Грилория. И если вы сможете покорить ее, то увеличите свои территории вдвое...

Она замолчала, давая мне время понять свою мысль.

— А амазонки королевства Кларин, — медленно проговорила я, — прекрасно умеют справляться с измененными тварями...

— Именно, — улыбнулась Вайдила. И спросила с интересом, — а кто такие амазонки?

— Это девы-воительницы, — улыбнулась я. — Когда-то давно было такое племя, жившее у большой реки.

— Амазонки... Никогда о таких не слышала. Интересно... — пробормотала Вайдила. А потом тряхнула головой и спросила. — Так как тебе мое предложение, сестра? Скоро ты станешь королевой, и я уверена, все эти глупцы, которые думают, что смогут управлять тобой, останутся ни с чем.

Я задумалась... Принцесса права, ее предложение было очень интересным.

Во-первых, Южная Пустошь, правда, была огромной. Со стороны Абрегории ее территории заканчивались горной грядой, которая защищала эти земли от посягательства империи. Граница с Аддией проходила вдоль широкой реки, в которой кишели измененные Древней магией смертельно опасные твари. Ни один корабль не рисковал переплывать эту реку вблизи границ Южной Пустоши. От Ургорода до первой переправы было несколько дней пути. Поэтому, как ни крути, а никто, кроме Грилории, не сможет претендовать на эти земли. Особенно, если не стараться очистить реку от измененных тварей. Пусть живут...

А, во-вторых, я еще не забыла о своей клятве, которую дала Великой матери именем Древних Богов. Я поклялась ей основать страну, в котором женщин будут почитать, как Богинь. И если раньше я думала, что смогу пойти простым путем, и объявить отдельным государством какое-нибудь крошечное поселение на краю Южной Пустоши... Фиодор бы не отказал мне в признании моей деревни в качестве целой страны... То сейчас у меня появился шанс сделать все по-другому. Если амазонки помогут мне освоить землю Южной Пустоши, то я смогу создать настоящее королевство... И присоединить его к Грилории в качестве вассала.

После того, как я увидела Ургород воочию, у меня появилась мысль, что, возможно, это не так уж и плохо, когда во главе города стоит уважаемая всеми жителями женщина. По крайней мере порядка и внешенго лоска здесь гораздо больше...

Но принимать вот так сразу даже такое роскошное предложение было бы глупо. Надо посоветоваться со своими людьми, и еще раз хорошо все обдумать. Возможно, есть какие-то подводные камни, которые я сейчас не увидела.

— Предложение очень любопытное, — уклончиво ответила я, — мне надо подумать.

Вайдила улыбнулась:

— Дипломатия... Я понимаю. Хотя мне так трудно откладывать решения, воины в отличие от дипломатов не могут мешкать. Нам приходиться решать все очень быстро, иначе сестры и подруги могут погибнуть на поле боя.

Я улыбнулась. Это прозвучало так непосредственно и искренне, что я не могла не сказать:

— Хочешь я поучу тебя основам? Я неплохо знаю дипломатический этикет, процедуры и теорию ведения переговоров...

Вайдила резко повернулась ко мне, внимательно посмотрела в глаза. И ответила:

— Почту за честь учиться у тебя, сестра, — склонила она голову.

А мне показалось, что я снова ненароком влезла обеими ногами туда, куда лезть не следовало. Явно здесь замешаны какие-то «амазонские» ритуалы и правила. Как с этой луной...

Вайдила ушла, и я осталась одна. За окном потихоньку просыпался и шумел город. Оставалось не больше пары часов до того, как Великая мать соберет своих горожан.

Теперь я понимала, почему для Великой матери был так важен союз с Королевством Кларин. Старуха раньше меня догадалась о возможностях, которые дала бы ей дружба с девами-воительницами. Но и королеву Хайдилу я понимала. Зачем ей признавать равной правительницу какого-то города, который не имеет никакого веса на политическом Олимпе Грилории? Другое дело предложить союз будущей королеве. Я усмехнулась, вспомнив слова Вайдилы о том, что она привыкла принимать решения очень быстро. Не удивлюсь, если это предложение было полностью ее инициативой.

А чтобы я стала ей доверять, принцесса объявила меня сестрой... Хитро. И почему она решила, что дипломатия ей не по зубам?