Глава 33

А они оба ничего не замечали. Ни Жерен, ни Гирем. Они оба искренне радовались его возвращению и нашей встрече.

— Я как только письмо получил от муженька твоего, так сразу ноги в руки и сюда, — смеясь рассказывал Гирем, — Дишлан едва успел тебе привет передать, Елька.

Значит все это время Гирем был рядом?! В соседнем городе? Этот момент неприятно удивил меня. И ведь никто ничего не сказал, даже Жерен.

— Елька, я не знал, — Жерен каким-то образом угадал мои мысли, — если бы я знал, что Гирем в соседнем городе, я бы давно его за шкирку притащил обратно и заставил снова быть ночным королем.

Гирем довольно захохотал и хлопнул друга по спине, одобряя шутку. Я кисло улыбнулась, понимая какой же я была дурой. И есть. Прямо сейчас. Потому что вместо того, чтобы сказать ему, что все кончено, я сижу рядом с ним, в его объятиях и делаю вид, что все хорошо. И он не предал меня в очередной раз. И я уже даже сбилась со счета в который... Мне надо было сразу, как только я узнала о его связи с Третьим советником, прекратить все отношения. Но я каждый раз находила оправдания его поступкам. Влюбленная дура!

Но то, что я собиралась сделать сейчас было еще более гадким. Я собиралась переспать с Гиремом. Мой мерзкий муженек был прав. В замок Третьего советника я должна была вернуться беременной. Тогда Третий советник не будет искать Адрея, а он не выдаст меня.

Именно поэтому я не ушла. Я снова продала себя... В очередной раз собиралась расплатиться собой за возможность вернуть корону роду, к которому я даже не принадлежала. Я сжимала в руках мешочек с травкой, который мне оставил Адрей. Сегодня мы с Гиремом выпьем отвар для зачатия. Оба. Только я ничего ему не скажу. Он тоже не должен знать, что этот ребенок будет от него, чтобы не сдать меня Тузу. Гирему я больше не доверяла.

Мы давно перебрались из харчевни в новый дом Жерена. Он тоже отстроил его заново на том же самом месте. Только Селеса не захотела возвращаться и предпочла остаться в маленьком домике в Среднем городе. И поэтому здесь было тихо, пусто и холодно. Точно так же, как в моей душе.

— Елька, — Гирем притянул меня к себе, усаживая на колени, — ты не представляешь, как я устал ждать, когда твой муженек, наконец, уберется! — Он рассмеялся. — Теперь ты снова моя... Как раньше... Тузеныш мне все рассказал. Ты скоро станешь королевой Елька! — он захохотал, — кто бы мог подумать, да? Девчонка из подворотни надет корону! Учись Жерен, как надо! Бабам проще, чем мужикам. Главное знать, кому дать, да, Елька?! — он смачно хлопнул меня пониже спины.

Меня затошнило. Жерен отвернулся...

Не знаю, может быть Гирем и раньше был таким, но я, окутанная флером любви, ничего не замечала. А может быть он просто изменился за то время, пока мы не виделись, и все его худшие качества проявились во всей красе...

— Гирем, — Жерен попытался что-то сказать, но он не позволил. Гирем, удерживая меня одной рукой, схватил кувшин с хлебным вином и приложился к горлышку, выхлебав остатки до самого дна и с размаху швырнул посудину об пол.

— Как же я ненавижу эту тварь, — зарычал он, — за то, что все это время ты была с ним, Елька... Елька, — выдохнул он и сжал меня так сильно, что затрещали все косточки, — теперь ты моя... И я больше никогда и никому не отдам тебя... Ни за что, Елька... Плевать на титулы и деньги! — заорал он.

Ну, да... Теперь-то, когда на моей голове вот-вот появится корона, можно и титулы, и деньги плевать. Любовь с Гирему слазила с меня, как старая краска с рассохшейся рамы. И если в начале вечера я готова была выть от боли, то сейчас просто не понимала, что я в нем нашла.

А еще я думала о том, что спать с нелюбимыми мужчинами моя судьба. Но сегодня, клянусь всем Богам, я сделаю это в последний раз. Уж лучше быть одной, чем с кем попало. Сейчас я как никогда хорошо понимала эту простую истину.

Я шепнула Гирему, что устала, хочу выпить чашечку горячего взвара и отправится спать. Взвар я щедро приправила травкой из Южной пустоши. Наша с Гиремом дочь, та самая, которая станет третьей наследницей Древних Богов, должна зародиться сегодня. Или Древним Богам придется ждать другой возможности вернуться в этот мир. Я больше ничем не смогу им помочь...

Хмурое утро нового дня заглянуло в окна дома Жерена. Я осторожно встала, чтобы не разбудить Гирема, разметавшегося на нашей постели, оделась и выскользнула за дверь.

Жерен ждал меня в гостиной.

— Доброе утро, — улыбнулся он виновато, — прости, Елька... я не знал, что, — он запнулся, подыскивая слова, — Гирем стал другим... И ты стала другой.

Я кивнула, принимая извинения.

— Как ты? — он смотрел на меня внимательно.

Я улыбнулась. Жерен, единственный человек во всем мире, с которым я могла быть откровенной. Тот, кому я могла не врать.

— Надеюсь, я сделала это не зря. Мне нужно вернуться в замок Третьего советника с ребенком под сердцем. Адрей догадался кто я на самом деле. — Жерен напрягся. — Давай позавтракаем и я тебе все расскажу, — кивнула я в сторону кухни.

Прислуги в доме Жерена не было. Зачем ее держать, если сам хозяин появлялся здесь один раз в день, чтобы протопить печи. И мне пришлось вспомнить навыки готовки. Я нажарила яйца, нарезала хлеб и сыр, Жерен заварил взвар и расставил тарелки. Мы ни о чем не говорили, с полуслова понимая друг друга.

И только когда сели за стол, я рассказала ему обо всем, что случилось за этот месяц. И о том, что мне сказала Великая мать. Про моего отца и про Гирема...

— Я тебе уже говорил, что Гирем участвовал в последнем заговоре, Елька, — вздохнул Жерен, — и я знал что Гирем оказывал услуги Тузу, пронося в королевский замок то, что там не должно было быть. Но я даже не предполагал, что именно Гирем был виновен в смерти королевы. Все думали что она умерла после родов. Но ты и сама знаешь...

Я кивнула. Знала. Я тоже так думала.

— А по поводу Нюня, — Жерен покачал головой, — я не уверен, но мне кажется Великая мать ошибается.

— Почему ты так решил? — насторожилась я.

— Ну, — он лукаво улыбнулся, — Нюнь не такой уж тихоня. За те годы, пока он бродил в Нижнем городе, он побывал в постелях многих женщин. Особенно его любили вдовы. Но я ни разу не слышал, что хотя бы одна из них залетела от Нюня.

— Это ничего не значит, — не согласилась я. — и это ничего не меняет, Жерен. Нюнь давно член моей семьи. Отец он мне или нет для меня не имеет значения.

Он кивнул.

— Скажешь Гирему, что я больше не хочу его видеть? — спросила я равнодушно, как будто бы речь шла о чем-то незначительном.

— А сама?

Я помотала головой. И пояснила:

— Я не могу. Боюсь, что не сдержусь, Жерен. Моя мама, — я с силой сжала кружку, — она была чуть старше меня тогда... Она была так счастлива, когда родился Лушка. Она так долго ждала его. И не смогла увидеть, как он растет, — я отвернулась. Слезы встали в горле комом. — Я прощала его много раз, но никогда не смогу простить за... маму...

Жерен кивнул.

— Хорошо, я все сделаю.

— Спасибо, Жерен, — улыбнулась я и встала, чтобы отнести тарелки в мойку.

— Что ты сделаешь? — веселый голос Гирема заставил меня вздрогнуть. Я похолодела... Как много он слышал? А он подошел ко мне и обхватил, разворачивая и прижимая к себе. Тарелки, которые я так и не выпустила из рук, уперлись в его живот, давая мне пространство для следующего шага:

— Я попросила Жерена, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, — передать тебе, что между нами все кончено, Гирем.

Он застыл, глядя на меня с непониманием и неловкой улыбкой. Как будто бы не понял. И я повторила, делая шаг назад:

— Все кончено, Гирем... прости, — вырвалось у меня, хотя никакой вины я не чувствовала.

— Но почему? — его голос звучал глухо. — почему, Елька?

Я не хотела ему отвечать. Он ведь не видел ничего плохо в своих поступках. Да и я раньше тоже не видела. Или видела, но прощала. Но между мной и титулом, богатством, деньгами, расположением сильных мира сего... Гирем всегда выбирал не меня.

— Прости, — снова повинилась я. За то, что слишком долго откладывала этот разрыв, добавил мысленно. — Я больше не хочу быть с тобой. Это конец.

Внезапно его глаза вспыхнули:

— Что, Елька, — его голос сочился ядом, — решила, что раз взобралась так высоко, то простой барон тебе не нужен?

— Да, Гирем, — кивнула я, глядя ему прямо в глаза. Я понимала, Гирем не поймет, если я начну говорить правду. — Именно так...

Он шипением выдохнул, выпустил меня из объятий. И я отступила назад, натыкаясь на Жерена, который стоял позади меня. Гирем презрительно окинул получившуюся композицию взглядом и заявил:

— А! Вон оно что! А я-то, дурак, доверял вам обоим, как самому себе. А вы, значит снюхались за моей спиной?!

— Не говори глупости, — поморщилась я. Он сам только что утверждал, что я его бросаю потому, что он всего лишь барон. А сейчас обвиняет, будто бы я с простолюдином Жереном. Как эти два противоположных обвинения могут появиться в одной голове в одно время?

Одновременно со мной ответил и Жерен.

— Все совсем не так, друг. У нас с Елькой ничего нет и быть не может. Но если ты не остановишься сам, и не перестанешь ее оскорблять, то я не посмотрю на то, что ты мой друг... И помогу тебе заткнуться.

Гирем фыркнул:

— Надо же какая идиллия. — Внезапно его взгляд резко потемнел. И он заговорил тихим, сдавленным голосом, — вы оба предали меня. И еще пожалеете об этом.

Прежде, чем мы успели ответить, он, как пробка из бутылки, вылетел из кухни. И через мгновение, мы услышали, как громко хлопнула входная дверь.

Жерен выругался. Я промолчала. Неприятности, которые нам мог устроить Гирем были не иллюзорными. Он, действительно, мог существенно подпортить нам жизнь. Особенно Жерену.

— Ничего, — мой друг криво улыбнулся, — Гирем не идиот, поймет, что если что, я тоже молчать не буду. — Он забрал у меня проклятые тарелки, которые я так и держала в руках и швырнул в ушат с водой. Послышался звон осколков. Кажется, он немного перестарался. Но с другой стороны тарелки теперь можно не мыть.

— Спасибо, что заступился за меня, — улыбнулась я ему. Получилось откровенно плохо.

Жерен только дернул плечом, мол, я не мог иначе.

— Давай провожу тебя до Высокого города, — кивнул он. — а то мало ли...

— Не надо, — отказалась я. — У меня в качестве сопровождения целая армия. Ты же видел.

Только я соврала Жерену. Я не хотела, чтобы он поехал со мной совсем по другой причине. Всю дорогу до дома я плакала. Как ни крути, а слова Гирема задели меня гораздо больше, чем я хотела показать. И мне было обидно, что я могла так сильно ошибиться в человеке. И еще я поняла, как сильно я устала. Я хочу, чтобы самыми волнующими новостями в моей жизни были сдохшая коза Артиха и переживания Лезы о будущей невестке... а не вот это вот все.