Глава 39

Если зима закончилась слишком быстро, то весна прошла в долгом томительном ожидании. Меня, как будущую спасительницу Грилории, отстранили от всех дел. В глазах народа и некоторой части аристократов, которые ничего не решали, но могли поднять волну возмущения, я не должна была выглядеть связанной хоть как-то с заговорщиками, которые прямо сейчас усиленно готовили покушение на семью Грегорика.

По плану Третьего советника, подкупленные наемники, за которых отвечал Гирем, должны были пробраться в королевский замок и перебить всю королевскую семью. На самом деле это оказалось совсем несложно... Сейчас, когда я была по ту сторону заговора, мне даже было несколько не понятно, почему мой отец не видел этих дыр в обороне замка и защите семьи?

Стоило только перетянуть на свою сторону капитана дворцовой стражи, а потом сделать так, чтобы именно его подразделение охраняло личные покои короля в день покушения. В прошлый раз для этого и была устроена бойня в Северной башне... После того, как там порезали стражу, моему отцу пришлось приказать усилить охрану. Однако вместо того, чтобы защитить нас, этот шаг стал нашей погибелью. На подмогу отправили подкупленных стражей.

За несколько дней до часа икс, я не могла заснуть. Лежала в своей постели и таращилась в темноту. Моей беременности было уже пять месяцев и округлившийся живот начал мешать. Лето в этом году выдалось жаркое и сухое, я вертелась на влажных от пота простынях, как уж на сковороде. Слабый ветерок, проникающий сквозь распахнутые настежь окна не давал никакого облегчения.

Я уже выхлебала целый кувшин воды, но никак не могла успокоить взбудораженные нервы. Даже капли для нервных барышень, которые для меня приготовил Алис не помогали. А те, что передала баронесса Шерши, я пить опасалась. Вообще, притихшая Великая мать вызывала нестерпимый зуд на загривке. Я чувствовала, что эта тварь затаилась и что-то выжидает. И никак не могла понять, что именно. Но на всякий случай тщательно следила, чтобы мне ничего не подлили и не подсыпали в еду. И пару месяцев назад завела себе специально обученную собачку, которую тренировали чувствовать яды.

Собачка была смешная. Маленькая, толстенькая, на коротких ножках. Обычно таких собак держат слегка голодными, чтобы они всегда заинтересованно заглядывали в твою тарелку. Но с моей все было по-другому: ела она за троих, и перекусив сахарной косточкой с удовольствием трескала зеленый салат с редисом. Неудивительно, что с каждым днем она становилась все шире и шире.

Тихий плач в гостиной, где для собачки устроили спальное место, прозвучал в ночной тишине необычайно громко. Я даже вздрогнула. Сначала решила, что мне показалось. Но нет, через пару минут жалобный плач повторился.

Я встала и, накинув на себя легкий халат, вышла из спальни. Собак я не любила, и по приобретенной при жизни в Нижнем городе привычке считала, что дома им не место. Собака должна сидеть во дворе и на цепи. Как Бий. Поэтому моей собачке тоже было запрещено заходить ко мне в спальню. И это она сейчас плакала лежа в своей подстилке.

— Эй, ты чего? — я присела на корточки и погладила голову пса. Или вернее псицы. Собака была девочкой.

Она заскулила и облизала мне руку горячим мокрым языком:

— Фу, — поморщилась я и вытерла ладонь об подол халата, — не делай так больше.

Собачка протяжно завыла-затявкала. И в ее голосе я услышала... боль?

— Да, что же такое. — прошептала я, внимательно глядя на животное и прислушиваясь к своим ощущениям. Страх липкой струйкой пробежал по позвоночнику. Неужели нас отравили? Я внимательно пригляделась к собаке. Ей явно было очень плохо и очень больно. Живот ходил ходуном. — Да, чтоб тебя, — выругалась я шепотом.

Надо было что-то предпринять. Если собака подыхает, значит и мне скоро станет плохо. И неважно, что прямо сейчас у меня нет никаких неприятных ощущений... Ну, кроме проклятой бессонницы, которая терзала меня который день.

Первым делом я разбудила Третьего советника. К счастью, его личный слуга проснулся быстро, мне не пришлось тарабанить в его дверь и кричать. И через пару мгновений, в гостиную, куда меня впустили, на ходу подвязывая пояс на длинном шелковом халате, вышел мой свекор.

— Что случилось, Абрита? — он был страшно недоволен и даже зол, что я его разбудила. Его личный слуга замер у стены, слившись с интерьером.

— Моя собака, — от накатывавшей паники у меня охрип голос, — ей плохо, она подыхает. Мне кажется нас отравили.

Третий советник смертельно побледнел. Я смогла увидеть это даже в серых сумерках летней ночи. Еще бы. Моя смерть сейчас означала бы провал его плана. В очередной раз.

— Вы уверены? — резко спросил он.

Я кивнула:

— Она плачет от боли, а ее живот... он такой напряженный. И ее так сильно пучит, все ходит ходуном. Будто шевелится, — я замолчала. Мне было очень страшно. Я сотни раз была на волосок от смерти, но всегда надеялась, что если умру, то это будет быстро, без мучений...

— Кхм, — кашлянул слуга, — господин Первый советник, простите, что вмешиваюсь. Но полагаю у собачки ее светлости начались роды... она щенная...

Я с удивлением взглянула на смущенного слугу. И почувствовала себя реальной дурой. А ведь, и правда... Как я могла не сообразить, что раздувшийся живот не от обжорства, а из-за того, что она беременна. И сейчас, когда гладила ее шевелящийся живот, я ведь видела набухшие соски, но перепуганная «отправлением» не придала этому никакого значения.

— Ваша светлость, — слуга обратился ко мне, — вы, вероятно, перекормили животное. Вот она и мучается. Если пожелаете, я могу коновала нашего позвать. Он поможет вашей собаке разродиться.

— Позови, — кивнула я. И, вздохнув, подняла взгляд на Третьего советника, — простите... Я совершенно зря разбудила вас.

— Ничего, — голос Третьего советника был, как обычно холоден и не эмоционален, — идите спать Абрита. А ты, — кивнул он слуге, — забери собаку на конюшню. Незачем таскать по дому коновалов. И скажи, пусть щенков потом утопит. Не надо разводить в моем замке псарню.

Когда слуга унес рожающую собаку, я подошла к окну, оперлась на подоконник и выглянула наружу. Где-то далеко за городскими стенами, солнце поднималось над горизонтом. Короткая летняя ночь заканчивалась. Как всегда, ближе к рассвету стало чуточку прохладнее. Я прислонилась к откосу и стояла, дыша свежим воздухом. А в голове крутились слова Третьего советника о том, что щенков надо утопить.

Мне было так жаль их. Они еще не родились, а их уже приговорили к смерти. И это было неправильно, несправедливо. И не только это.

Я поняла, почему столько дней мучилась неясным томлением. Почему мне было плохо до тошноты, когда я думала о предстоящем покушении. У Грегорика были дети. И трое младших еще не достигли совершеннолетия. Их ждала та же участь, что и моего совершенно беззащитного брата много лет назад. Их должны были убить.

Я и раньше это знала. Но не придавала значения. Мое подсознание игнорировало этот неприятный момент. Но сейчас я вдруг совершенно четко поняла: я не могу допустить, чтобы дети погибли. Не могу. Ведь тогда я стану точно такой же тварью, как Третий советник.

Значит я должна была сделать все возможное и невозможное, чтобы вытащить их из той мясорубки целыми и невредимыми. А потом позаботиться о том, чтобы спрятать их так далеко, чтобы никто не нашел. И устроить все так, чтобы сыновья Грегорика не могли претендовать на престол. Та еще задачка.

Я в последний раз сделала глубокий вдох, каждой клеточкой впитывая аромат начинающегося утра. А потом отошла прочь от окна. У меня сегодня слишком много дел, чтобы прохлаждаться. Прямо сейчас я должна была навестить Жерена. Только ему я могу доверить карту подземелий, ведущих к покоям королевской семьи. И только он сможет вытащить детей из того пекла, которое скоро там начнется.

— Вайдила, — приоткрыв дверь в комнату, где спала моя названная сестра, зашептала я. Входить в комнату амазонки было совсем небезопасно. Реакция у Вайдилы была отменная, еще не проснувшись она метнула нож в мою сторону, который с громким стуком воткнулся в стену рядом. Это был предупреждающий бросок. — Это я, Абрита.

Воительница поднялась рывком и взглянула на меня так, как будто бы все это время она не спала, а тоже таращилась в темноту под одеялом.

— Что случилось?

— Мне нужна твоя помощь. Давай поговорим. Можно войти?

Вайдила кивнула, откинула одеяло и встала. Спала она одетой, как настоящий воин.

— Целастус? — коротко предложила она испить коварный и смертельно опасный напиток. Я кивнула. Если не торопиться, то целастус не вредил беременности и отлично бодрил. А после бессонной ночи мне нужно было прийти в себя.

Пока ждали, когда из кувшинчика, который назывался джеба, выйдут ядовитые эфирные масла, я коротко пересказала то, что случилось со мной сегодня и о своем плане, пункты которого пока еще не совсем ясны.

Когда говорила о том, что моя собачка оказалась молодой мамой, Вайдила насмешливо фыркнула. Уж она-то точно никогда не перепутала бы отравление с беременностью. Но я в своей жизни, несмотря на довольно большой опыт, никогда не видела, как кто-то рожает...

Мысль о том, что Елена Анатольевна, всю жизнь прожив в деревне, просто не могла не столкнуться с какими-нибудь родами, была такой страшной, что я малодушно сделала вид, будто ее и вовсе не было. Тогда мне пришлось бы задуматься, кто я сейчас, и кем я стану, когда она уйдет.

— И я хотела бы, Вайдила, чтобы ты приютила детей Гергорика в Королевстве Кларин на какое-то время. Очень долгое время, — закончила я свой рассказ.

Амазонка допила остатки отвара. Поставила крошечную чашечку на столик, и откинувшись на спинку кресла, задумалась...

— Ты же понимаешь, сестра, наши обычаи таковы, что мальчики станут рабами. Мне кажется, это не совсем правильное решение.

— Другого у меня пока нет, — я вздохнула. — Я не могу оставить их в Грилории. Это приведет к расколу общества и, возможно, гражданской войне. Чтобы этого не случилось, их нужно убить. А я не могу... Я не знаю, но что-то в глубине души говорит мне, что этого нельзя делать. И сегодня ночью я осознала это совершенно точно. Понимаешь?!

Вайдила кивнула.

— Сегодня полнолуние, — задумчиво произнесла она. — Луна тебя о чем-то предупреждает. Если так, то я помогу тебе. Я отвезу детей в свой дом. Думаю, я смогу убедить мать относиться к ним, не как к рабам, а как к пленникам... Поверь, сестра, — она усмехнулась, увидев, как я открыла рот, чтобы возразить, — это гораздо лучше. А потом, когда придет время, пусть даже через много лет, я отдам их тебе обратно. Договорились?

— Договорились, — кивнула я, протянула Вайдиле руку и улыбнулась. — и забери щенков, пожалуйста... Отвези их Жерену, он найдет куда их пристроить.

Меня отпускало. Тревога, столько дней терзавшая душу, уходила. Не знаю, Луна, Богиня или даже Древние Боги помогли мне найти правильный путь, но сейчас я обрела покой. В Королевстве Кларин детей Грегорика никто не найдет. И сбежать оттуда у них не получится.