Глава 20

До свадьбы осталось всего ничего. Подготовка шла полным ходом. И я не про церемонию. Это меня волновало в последнюю очередь. Но я снова наступила на те же грабли и вложила в будущие доходы все, что у меня было и даже чуточку больше.

Но важнее было то, что я собрала вокруг себя людей, которые мне доверяют. Я заручилась поддержкой Великой Матери. Я перетянула на свою сторону герцога Форента.

И если я сбегу сейчас... А что я еще могу сделать, чтобы не давать клятву верности Адрею?! То все потеряю...

Я не могла позволить себе бежать! Я не могла потерять всех своих сторонников!

Меня стало потряхивать. Нервы уже давно были на пределе. Я уже много дней держалась только благодаря травяным сборам Великой Матери. Безмятежность, чтобы быть спокойной днем, и Тихая ночь, чтобы заснуть. Но сейчас даже травы, собранные в Южной Пустоши не справились... Меня накрыло.

— Ваша светлость, — граф успокаивающе накрыл ладонью мои трясущиеся пальцы, которые судорожно вцепились в его локоть, — все не так страшно. Должен быть какой-нибудь выход...

— Какой?! — взвизгнула я непроизвольно. Эмоции захлестнули меня, и я перестала контролировать себя. Просто не могла. Все рушилось. Разваливалось прямо на глазах из-за дурацкой мелочи! Из-за традиций, которые были настолько привычны, что я перестала о них думать и переживать.

— Не знаю, — сжал губы граф, — но должен быть способ обойти клятву.

— Вы же знаете, что его нет! Клятва Древним Богам нерушима. Даже, если я захочу ее нарушить, у меня ничего не получится!

Меня колотило. Я с трудом стояла. Если бы не граф, я бы же упала прямо на землю и выла бы, как дикий зверь, запертый в железной клетке. Только моя решетка была не из металла, а из обстоятельств.

— Значит вы не должны ее произносить. Давайте пройдем немного назад. Там есть скамейка, на которую мы сможем присесть. И там нас никто не увидит...

Я не ответила. Мне было все равно. Мой разум в панике метался, пытаясь найти выход. Но его не было. Не было ни одной возможности, чтобы избежать провала. Ни одной... кроме побега.

— Но не могу просто сбежать, — прошептала я, бездумно шагая туда, куда вел меня граф Шеррес. — Не могу! Это ничего не решит!

— Ну, кое-какие проблемы можно решить и таким способом, — возразил он, — хотя вы правы. Это наихудший выбор в вашей ситуации. Я могу только догадываться, то именно вы задумали. Но если я прав, то в сложившихся обстоятельствах, побег будет означать потерю всех достигнутых успехов. Поэтому нужно успокоиться и подумать... Давайте присядем, — он выдернул руку из моего захвата, словно невзначай потерев предплечье. Вероятно я сжимала его так сильно, что невольно причинила боль. И, легко надавив мне на плечи, усадил меня на скамью, спрятанную под кустами сирени.

— Ваша светлость, — граф Шеррес опустился на сиденье рядом со мной, — скажите, а вы уже подписали предварительные договора?

Я кивнула:

— Да... Давно уже... Ваша сиятельство, помните вы говорили про ваше поместье под Ясноградом? Вы еще обещали помочь мне уехать... Ваше предложение еще в силе? — я приняла решение. Пусть я потеряю сейчас все, но сохраню шанс вернуться. Если я выйду замуж за Адрея, у меня не останется и этой возможности.

— Да, разумеется, если вы решите бежать, я помогу вам. Но, на мой взгляд, это неразумно. Вы принимаете решение под действием эмоций. Ваша светлость, вам надо успокоиться...

— Успокоиться?! — снова взвизгнула я и вскочила. Меня трясло. Да, что понимает этот граф в моих проблемах?! — Вы не понимаете, что это конец! Все пропало! Если я стану женой Адрея, я никогда не смогу вернуть тр... Ай!

Хлесткая пощечина заставила остановиться. Я машинально прижала ладонь к пылающей щеке, ошеломленно глядя на бледного графа, стоявшего напротив меня. Я даже не заметила, когда он встал.

— Простите, — склонил он голову. — Все произошло так быстро. Я не успел придумать лучшего способа остановить вас, ваша светлость...

— Ничего, — выдавила я из себя. Эмоции мгновенно схлынули. Как будто бы этот удар проделал во мне дыру, в которую они утекли. — Я... — запнулась, — перенервничала. Вы были правы. Спасибо, что... остановили истерику.

Я плюхнулась на скамью и закрыла лицо руками. Сейчас я чувствовала себя опустошенной. Взбудораженные нервы успокоились, хотя ныли, как будто бы больной зуб. Вот только это ничего не изменило. Выхода все равно никакого не было...

— Ваша светлость... я тут подумал, — граф присел рядом. — Понимаете... вы из Грилории, и вам кажется, что старинные брачные клятвы невозможно изменить. Но, к примеру, у нас в Абрегории, сразу после того, как правящая династия потеряла право называться наследником Древних Богов, эту строчку брачной, да и не только брачной, клятвы заменили. Наши молодожены клянутся не Древним Богам, а императору.

Я медленно отняла ладони от лица. Правая щека еще горела, но я почти не замечала. А граф, увидев мою заинтересованность, продолжал:

— Я не уверен, что получится. Если жених и невеста из разных стран, то в предварительных брачных договорах обычно делают пометку о том, по обычаям какой страны будет проходить церемония. Но в Абрегории и Грилории брачные церемонии абсолютно идентичны, поэтому на практике об этом пункте обычно забывают. И если господин Перый советник, как и все, упустил этот момент, то можно было бы попробовать изменить текст клятвы. Вы — герцогиня Форент, подданная императора.

Вряд ли это можно было назвать выходом. Слишком много если... Но это был крошечный шанс, который нельзя было упускать.

Граф вздохнул и добавил:

— Я понимаю, что вероятность такой оплошности со стороны господина Первого советника невелика, но все же прежде, чем готовиться к побегу надо рассмотреть все возможности, чтобы остаться.

— Брачные договора хранятся у меня, — произнесла я, — я забрала их у барона Пирра, чтобы изучить. Вот только меня там волновали совсем другие пункты. И я не помню, что именно написано о брачных клятвах. И написано ли вообще...

— Значит надо посмотреть... я могу вам помочь...

— Но, даже если в договоре ничего не указано... я не думаю, что Первый советник пойдет на изменение клятв. Как вы правильно заметили, грилорцы очень трепетно относятся к традициям... А если я начну настаивать на их изменении, то он может что-то заподозрить. И настоять на своем...

— Да, вы правы, — граф задумчиво кивнул, — однако и тут есть маленький нюанс... Если в брачных договорах специально не оговорено, по традициям какой страны будет заключен брачный союз, значит вы можете исполнить этот пункт так, как вам удобно. — Он замолчал, я же пока ничего не понимала и вопросительно смотрела на графа. — Когда будете произносить клятвы просто замените Древних Богов на императора, сделав вид что ни о чем не подозревали, и поклялись именно так, как принято в вашей стране.

Я рассмеялась. Вышло немножко резко и нервно. Но дыра, в которую утекали эмоции, никуда не делась, и теперь сдержать их было практически невозможно.

— Неужели вы думаете, что Первый советник не потребует у меня произнести клятву заново, если ему что-то не понравится?

— Потребует, — согласился граф. — Но я могу выступить против. Все же именно я исполняю сейчас обязанности главы посольства — герцога Форента. А значит являюсь гласом императора в вашей стране.

— Это может привести к международному скандалу, — возразила я, — и вашей отставке.

— Может, — не стал спорить он. — А может и нет. Я готов рискнуть.

Он улыбался, глядя мне в глаза. Он, и правда, готов был поставить на кон свою карьеру и благополучие всего рода. Если император разгневается, то в опалу попадет не только сам граф, но и еще три следующих поколения рода Шерресов. Абрегорианские традиции в части верности императору были гораздо строже и жестче Грилорских.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я его. — Я никогда этого не забуду. Даже, если Первый советник догадался подстелить соломки, я все равно буду благодарна вам, ваше сиятельство, за готовность пойти на риск...

Я стала со скамейки и поклонилась графу. Гораздо ниже, чем требовалось по этикету, показывая глубину моей благодарности. Граф Шеррес вскочил и ответил таким же низким поклоном.

— А теперь проводите меня, пожалуйста, до моих покоев, ваше сиятельство, — я тяжело вздохнула. — Я немного перенервничала. И не уверена, что смогу дойти без вашей помощи.

Коленки и, правда, все еще подрагивали и норовили подломиться. Слишком сильным был эмоциональный выброс, который мне довелось пережить.

— Разумеется, ваша светлость, — граф подал мне руку, — прошу вас...

Мы вернулись с лестнице, от которой совсем недавно сбежали в кусты. И поднялись на второй этаж. Кумушки, все еще сидевшие в гостиной и, вероятно, с нетерпением ожидавшие нашего возвращения, несомненно были удовлетворены. Бледная герцогиня Форент практически висела на руке спокойного графа Шерреса, поддерживающего несчастную твердой рукой. И шли они при этом не куда-нибудь, а к покоям герцогини... Думаю, завтра все посольство будет гудеть, обсуждая, чем же таким занимались в саду эти двое. От простых разговоров женщины так сильно не устают.

Граф Шеррес довел меня до дверей в мои покои и остановился. Он поклонился, коснулся кончиками пальцев тыльной стороны моей ладони, и уже собрался уходить, как за дверью раздался громкий крик. Я вздрогнула. Граф тоже.

Потому что там, внутри, кричала Анни.

В тот же миг мы оба оказались оказалась в комнате. Как — не помню.

Танита, мерзкая старая нянька Абриты, отстраненная бароном Пирром от ухода за моей дочерью, удивленно смотрела на нас, держа за шиворот Анни и слегка приподняв ее над полом, так чтобы она не могла вырваться и убежать.

— Что здесь происходит?! — спросила я. Мой голос звенел от негодования.

Граф стоял молча. Его глаза метали молнии, а ноздри раздувались. Мне на мгновение показалось, что он прямо сейчас кинется на старуху и растерзает ее на клочки. И я с удовольствием бы присоединилась к нему. Желание удавить мерзкую тварь за то, что посмела прикоснуться к моей девочке, было просто нестерпимым.