Глава 30

К вечеру резко похолодало, тучи низко нависли над краем неба, грозя пролиться дождем. Редкие капли застучали по крыше кареты ровно тогда, когда на горизонте обозначились крыши постоялого двора, до которого мы все таки доехали. Возницы, тревожно поглядывая на небо, нещадно стегали лошадей, заставляя их бежать шустрее. Но животные и сами чуяли непогоду и торопились добраться человеческого жилья, запах которого чувствовали в воздухе.

Мокнуть не хотелось никому: ни людям, ни животным.

К счастью мы успели доехать до постоялого двора раньше, чем хлынул хлынул ливень.

Адрей благополучно проспавший половину дня под действием Тихой ночи, только-только начал просыпаться. Он шевелился, громко всхрапывал, но пока все еще не пришел в себя окончательно.

Его камердинер привычно закинул недвижимое тело герцога и поволок его в трактир, расположенный на первом этаже. Сгрузил за свободный столик и крикнул хозяину, чтоб первым делом подал самого лучшего вина.

Первую крынку Адрей выхлебал не открывая глаз. И сразу же потянулся за второй... Я не знала, что мне делать: с одной стороны, чем сильнее он напьется, тем больше вероятность, что первая брачная ночь сегодня не случится. Но в то же время, чем сильнее Адрей будет пьян, тем меньше надежды на хоть какой-либо самоконтроль с его стороны. Если ему придет в голову показать мне, где раки зимуют, то его не остановит ничего. Ни брачный договор, ни страх перед отцом, ни перед императором...

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Я все равно ничего не смогу изменить. Вряд ли будет лучше, если я сейчас попытаюсь не дать вина Адрею... Значит надо просто не обращать на него внимания и позаботиться о том, что более важно, о ночлеге.

Нечего было и думать, чтобы ночевать в разных комнатах, я была уверена, в обозе полно шпионов Третьего советника, которые без всякого сомнения донесут своему хозяину, что молодая жена избегала постели его сына. Поэтому я сняла самый большой, семейный номер, и велела подавать ужин.

Ужинали мы в общем зале. Дорога во все времена уравнивала путешественников. В одном постоялом дворе останавливались и нищие, и герцоги.

Вот и сейчас, помимо нас в обще зале было полно народу.

Купцы, которых можно было легко узнать пузатой мошне, висевшей у каждого на поясе. В этих круглых сумочках купцы хранили не только деньги, но и все свои записи о том, чего сколько и почем они закупили, по какой цене и где продали, сколько заработали, и сколько потратили на дорогу. Каждому купцу его сумка была так же дорога, как матери ее дитя. Потому они всюду таскали ее с собой справедливо считая, что так будет сохраннее. Среди воров Яснограда, которые подчинялись Гирему, существовало негласное правило — не трогать мошну. Ограбленный купец, сохранивший свое сокровище, имел все шансы подняться с самого дна и разбогатеть.

Купцы, возвращавшиеся домой, очень сильно отличались от тех, кто только тронулся в путь. Последние были спокойны и серьезны, тогда как первые радостно чокались кружками и пили пиво, празднуя благополучный исходи дороги.

Они даже не замечали, как из темного угла за ними наблюдали воры... Кажется, я их даже знала, видела в Нижнем городе.

У самых дверей, прямо на полу расположились нищие, которых впустили переждать непогоду. Они делали вид, что спят, но я видела, как раздувались их ноздри... Они были голодны и с жадностью нюхали воздух, пропитанный ароматом пищи.

— Эй, хозяин, — негромко позвала я трактирщика, стоявшего за стойкой и одним глазом наблюдавший, чтобы у дорогих гостей, то есть у нас, не опустели ни тарелки, ни кувшины с вином. Адрей выпивал их так быстро, что я уже начала удивляться, как в него столько лезет.

— Ваша светлость? — кинулся к нам услужливый трактирщик.

— Выдай нищим по миске каши, куску хлеба с салом, луковице и кружке кваса. Я оплачу...

Прежде, чем трактирщик успел ответить, раздался пьяный хохот. Адрей ржал громко, на весь трактир, неприлично широко открыв рот и закидывая голову.

— Че, женушка, — выдал он, — родню встретила?! — Он попытался поднять, но не смог. Плюхнулся обратно на скамью и громко, чтобы слышали все заявил. — Ты, шмара подзаборная! Это я тебя из грязи вытащил! — Адрей вскинул сжатый кулак, — вот ты у меня где будешь. Ноги мне будешь мыть, а воду пить! А вздумаешь рожу кривить, я тебе ее исправлю, — он замахнулся, намереваясь дотянуться до меня, но не удержался и свалился грудью на стол, опрокидывая на себя тарелки.

— Простите, — я совершенно спокойно, в очередной раз добрым словом помянув Орега, улыбнулась ошеломленному трактирщику, — мой муж слишком много выпил. Я прикажу слугам отнести его в комнату...

Трактирщик поклонился и исчез. Я подозвала камердинера его светлости и велела отвести Адрея в нашу комнату. Через несколько минут все было кончено.

Пьяный в стельку Адрей, угрожая камердинеру, мне, своему отцу, королю. Императору и, вообще, всем, ушел спать. Нищие получили по миске каши и теперь дружно жевали, торопясь проглотить все до крошки. Я прекрасно их понимала. Помнила, как мне самой трудно было держаться в рамках приличий, когда удавалось добыть еды после двух дней вынужденной голодовки.

Я уже тоже закончила ужинать, но никак не могла заставить себя подняться и пойти в комнату. Там был Адрей. Вся наша прислуга уже поела и разбрелась по комнатам. Только Южин и Тайка остались сидеть за соседним столиком, тревожно поглядывая на меня...

Точно так же, пристально и немного напряженно, за мной наблюдал еще кто-то. Он сидел в самом темном углу трактира, мельком бросая взгляды в его сторону, никак не могла разглядеть, кто же это был.

Я уже начала немного нервничать, подозревая в неизвестном то еще одного шпиона Третьего советника, то посланную проследить за мной Ургородскую Мать, то, вообще, человека императора, решившего не спускать глаз с важной фигуры на его шахматной доске. В конце-концов, я решила, что пора действовать. Допила остывший взвар, с громким стуком поставила кружку на простую деревянную столешницу и уже начала вставать, чтобы подойти к неизвестному шпиону и прямо в лоб спросить на кого он работает. Возможно, он не ждет от меня такого шага и проколется...

— Госпожа Елька? — глухой голос раздался надо мной. «Шпион» успел первым и теперь стоял у моего стола, — это, правда, вы? Мои спутники не ошиблись? Простите, мы с вами ни разу не встречались лично, но я много слышал о ночной королеве Яснограда...

Мой замысел вполне удался. Неожиданный и прямо вопрос прямо в лоб возымел свое действие и обескуражил противника. Вот только задала его не я... и сейчас, глядя на мужчину в дорожной одежде купца средней руки, но без мошны на боку, я пыталась привести всполошенные мысли в порядок.

— Кто вы такой, и что вам нужно? — сухо спросила я, стараясь не показать, насколько сильно удивил меня этот вопрос. Вот уж такого привета из прошлого я не ожидала. Хотя с того момента, как я стала герцогиней и фактически перестала быть ночной королевой, прошло всего несколько месяцев, мне казалось, что моя нелегальная деятельность осталась далеко позади. Слишком много событий произошло за это время.

— Позвольте представиться, — незнакомец легко, непринужденно и даже элегантно, опустился на скамью напротив меня. Интуитивно я мгновенно уловила, что этот человек не так прост, как хочет выглядеть. Он не был аристократом, я это ощущала каким-то шестым чувством, но в то же время его движения и его взгляд выдавали в нем человека обличенного очень большой властью. — Мое имя посадник Пеер Хорн...

Он больше ничего не добавил, но это и не было нужно. Я с удивлением смотрела на мужчину, который был ночным королем в Тантане, столице Республики Талот... Там эта должность называлась называлась по-другому — темный посадник. В отличие от всех остальных стран, в республике темный посад был признан официально, и темный посадник являлся членом парламента наравне с главами остальных территориальных единиц.

И я была права, власти в руках Пеера Хорна было немало.

— Очень рада с вами познакомиться, — привычно склонила я голову, приветствуя его как равного. Мой поклон вызвал у него легкую улыбку, которую он попытался скрыть, в Республике никто никому не кланялся, это было не принято. — Чем могу быть полезна, господин Хорн?

— Называйте меня просто посадник Хорн, — слегка нахмурился он, — обращение господин меня несколько нервирует. Я не привык к подобострастию и чувствую себя очень неловко.

Я кивнула. В Республике Талот было присовокуплять к имени название должности, которую занимает человек. Или даже профессии.

— Хорошо, посадник Хорн, — кивнула я. — В таком случае вы можете обращаться ко мне ваша светлость. Я вернула себе потерянный несколько лет назад титул герцогини Форент. И отошла от дел ночного Яснограда. Поэтому, если вы рассчитываете на помощь ночной королевы, то я, к сожалению, ничем не смогу вам помочь.

— Да, — кивнул мой собеседник, — меня уже просветили об изменениях в раскладе сил темного Яснограда. Мне жаль, что и вы, и Гирем потеряли свой титул. Говорят, ночные жители не очень довольны тем, как правит новый король.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не выдать своих чувств. Это просто не могло быть правдой! Никак не могло! Жерен не писал мне ничего подобного! Я вот только на днях получила от него письмо о том, что переезд моей подпольной фабрики, которую я вводила в легальное русло, в новое помещение прошел успешно. И если бы случились такие глобальные изменения, он непременно рассказал бы мне.

— Ваши сведения ошибочны, — заявила я, — Гирем до сих пор правит ночным городом.

— Возможно, — не стал спорить посадник Хорн. — Но я к вам подошел не поэтому... Я ехал, чтобы встретиться с Гиремом. Но сейчас у меня нет ни малейшего желания продолжать путь, и я хотел бы вернуться домой. Если бы не поручение моего хорошего друга, я бы так и сделал. Купец Митка просил доставить послание ночной королеве... И я очень рад, что встретил вас здесь.