Глава 17

На выходе из кротовьих нор нас уже ждал Жерен и его люди. Мой друг выглядел немного озабоченным. Как ни крути, а именно ему досталась львиная доля работы по подготовке к сегодняшней стрелке.

— Ты как? — спросил он хмуро, — готова?

— Готова, — уверенно кивнула я, хотя на самом деле никакой уверенности у меня не было. Меня потряхивало от нервного напряжения. Хотелось все бросить и уйти. Но я глубоко вдохнула подавляя страх и тряхнула головой, разгоняя неприятные мысли. — Мне бы умыться, Жерен. Я вся в пыли. Мальчишки, — улыбнулась, — решили провести меня тайными переходами, которые разведали сами, и нам все время пришлось ползти на карачках.

Жерен улыбнулся в ответ. Две глубокие морщинки на переносице разгладились, и на секунду его лицо стало таким привычным.

— Теперь понятно, как вы добрались так быстро. Мы вас еще не ждали, — кивнул он и пояснил, — кроты есть и на стороне стороне молодых и дерзких. Они планировали устроить засаду в кротовьих норах, и я велел Бусыку быть втройне осторожным и идти очень медленно.

Следующие несколько часов мы просто сидели и ждали, когда придет время выдвигаться на стрелку. Наших активных сторонников было не так много, не больше двадцати человек. И почти всех я знала лично.

Здесь был Орег, за эти несколько лет превратившийся из крепкого юноши в матерого волка-наемника. Он кивнул мне, приветствуя, и тут же сбежал во двор.

Молчаливый и спокойный Дишлан, привычно занявший свое место за моей спиной. Я была рада видеть его здесь. Хотя до сегодняшнего дня думала, что он окончательно порвал с криминалом после рождения сына, в котором души не чаял и для которого хотел совсем другой жизни.

Дядька Петро, Смотрящий с рынка. Он подмигнул мне и, тряхнув бородой, добавил, что, мол, всегда знал, что я далеко пойду.

Я пообщалась с каждым. Это теперь мои люди, и я уважала их за сделанный выбор, за то, что они верили в меня даже больше, чем я сама. И пообещала себе, что сделаю все, чтобы оправдать их доверие.

— Все, — первым встал Жерен, — пора...

Мы шли по улицам Нижнего города не таясь, открыто. Я чуть впереди, за моими плечами Жере и Дишлан, дальше все остальные. Классическая свинья — построение, которое использовали наши предки при ведении войны, чтобы прорвать оборону Абрегорианской армии. Когда я была принцессой-наследницей, меня учили тактике, но я мало что запомнила, слишком не нравилась мне эта наука. И уж тем более я никогда не думала, что мне придется стать острием боевого клина.

Каждый обитатель города знал, что мы шли бросить вызов ночному королю. И нас не трогали. Напротив, пока мы шли наш клин немного прирос за счет присоединившихся жителей. Я не знала, поддерживают ли они меня, или встали в наши ряды из любопытства, но чем ближе мы подходили к месту встречи, тем внушительнее выглядела моя армия.

Только это совсем не добавляло мне уверенности. Если бы не Жерен и Дишлан, которые успевали подхватить меня, удерживая от бесславного падения и помогая сделать следующий шаг, я не смогла бы дойти до ярмарочной площади, где и проходила стрелка. Мои заплетающиеся от страха ноги отказали бы еще в самом начале пути.

На площади, с которой предусмотрительно вынесли все палатки и ларьки, нас уже ждали. Их было больше, намного больше, чем нас даже с учетом присоединившихся зевак. И это, конечно же, не добавило мне спокойствия. Во рту стало так сухо, что язык заскреб небо, как наждачная бумага.

Аруг стоял с легкой улыбкой. Он-то, в отличие от меня, был абсолютно уверен в своих силах и ни о чем не переживал. Он же еще не знал, что большая часть его сторонников, сидевших за спиной, уже были на нашей стороне... Вернее, должны были выступить на нашей стороне, когда придет время голосовать.

— Приветствую ночного короля, — прошелестела я, чувствуя, что слова застревают в зубах, как сухой песок. Улыбка на лице Аруга стала еще шире, и я поняла, что проигрываю, едва начав игру. Прокашлялась, призывая все свои скрытые силы и громко, так чтобы услышала вся площадь, повторила, — приветствую ночного короля Грилории! Я пришла бросить тебе вызов, король, чтобы занять твое место по праву сильного!

Мой голос, подстегнутый страхом, оказался необычайно звонким, девчоночьим. По рядам моих врагов прокатился смех. Они откровенно хохотали над девкой, решившей бросить вызов мужчинам.

Я не видела, но почувствовала, что Жерен нахмурился еще больше, а Дишлан напрягся, как будто бы готовился к бою.

Аруг, выждав время и позволив всем вволю посмеяться над мои выступлением, сделал шаг вперед, оказавшись совсем рядом, и с усмешкой спросил:

— Девочка, ты что здесь забыла? Иди домой к маме и не мешай взрослым дядям.

Народ захохотал, топая ногами и хлопая в ладоши. Я вспыхнула. Краска стыда залила мое лицо, мочки ушей пульсировали так сильно, что мне на мгновение показалось, будто сосуды не выдержат и лопнут под давлением плеснувшего в кровь адреналина.

— Хотя, — Аруг демонстративно оглядел меня с ног до головы, — ты можешь остаться и согреть мою постель. Но если не понравишься, то я отдам тебя своим друзьям, — он кивнул на молодых мужчин, стоявших позади него и довольно скаливших зубы. — Они не слишком разборчивы в женщинах. Лишь бы было куда сунуть...

Меня затошнило. Так не к месту нахлынули воспоминания о ночах с Адреем. О его жестокости и боли, которую он мне причинял, и о моей беспомощности в его руках. Видимо, это воспоминание отразилось у меня на лице. Аруг довольно хмыкнул и, протянув руку, провел ладонью по щеке.

От неожиданности я вздрогнула. Ярость полыхнула во мне, сжигая страх. Резко толкнула его руку, отпрыгнула назад, коснувшись спиной то ли Жерена, то ли Дишлана.

— Не смей меня трогать, мерзавец! — заявила я. — Я названа этими людьми ночной королевой Грилории, и предлагаю им самим выбрать, кого они хотят видеть во главе ночного города.

Аруг приподнял брови в показном удивлении. Он до сих пор то ли не верил в мои реальность моих намерений, то ли делал вид, что все это не всерьез. И это был мой шанс, упустить который я не могла. Сделал шаг вперед, возвращаясь на свое место. Вскинула вверх подбородок и обвела взглядом, собравшихся здесь людей.

— Вы все знаете меня! Я пришла в Ясноград чуть больше восьми лет назад совсем девчонкой без гроша в кармане. У меня не было ни друзей, ни даже знакомых. И впереди меня ждала смерть от голода и холода. — Я обвела взглядом своих противников и обратилась к одном из них, — Дрыщ, ты, наверное, и не вспомнишь, но именно ты помог мне стать такой, какая я сейчас.

Взгляды мгновенно переместились от меня к болезненно худому мужчине с неопрятной бородой.

— Я?! — возмущенно завопил он, — врешь, девка! Не было такого!

— Было, — я улыбнулась. Все шло так, как надо. — Я встретила тебя на ярмарочной площади. Ты назвал меня шмарой и сказал, что мой удел раздвигать ноги перед каждым встречным. И именно тогда я поняла, что этого не будет никогда.

— Ну, ежели так, то может и было, — заулыбался Дрыщ довольно оглаживая бороду.

— И ты последовала его совету, — оскалился Аруг, — знаем мы как ты стала ночной королевой!

— Знаете, конечно, — кивнула, но не Аругу, а жителям Нижнего города, стоявшим за его спиной. — Все же прямо на ваших глазах и было. И тележку я по ярмарке на своем горбу при вас таскала. Взвар, пиво да квас продавала. Спасибо дядьке Петро, позволил трактирной посудомойке на ярмарке работать. Не за просто так, конечно, за возможность торговать я все материнское наследство отдала.

— Было дело, — из-за моей спины раздался голос Смотрящего, — платила мне Елька за свою тележку по филду в месяц, как все остальные, — слегка слукавил он.

— И взвар у тебя, Елька, вкусный был! — выкрикнул кто-то из стоявших справа... я как-то не заметила, что весь народ распределился вокруг площади, окружая нас с Аругом плотным кольцом. — Такого теперь-то и нет!

И другие подхватили, крича вразнобой и подтверждая, что и пиво у меня было неразбавленное, и квас холодный даже в самую жару.

Я подняла руку, призывая людей к тишине. И когда все замолчали, продолжила:

— А потом я выкупила у Смотрящего харчевню, которую у прежних хозяев в счет долга забрали, хотя дядька Петро меня отговаривал, говорил, мол, не справишься, девка, прогоришь. А я не прогорела. И пока ты, Аруг, не сжег мою харчевню, каждый за пару гринок мог попробовать то, что подают в лучших ресторациях Среднего города.

Я снова замолчала, давая людям время переварить мои слова и ответить.

— Правду она говорит! — заорал кто-то, и сразу много голосов подхватили эти слова, повторяя на разный лад, что все так и было. Площадь гудела. Я не могла разобрать слова, слышала только обрывки фраз, вроде «мясо на палке» и «пирог с рыбной кашей». Почти вся верхушка ночного мира Нижнего города обедала в моей харчевне. И сейчас я слышала, как народ вокруг начал роптать, мол, зачем было жечь харчевню? И это была моя маленькая победа.

— Да всем известно, что там Гирем рулил! — завопил кто-то из ближников Аруга. — Не зря ж у него там наверху притон был!

Я улыбнулась. И, тряхнув головой, подтвердила:

— Был! — закричала я, перекрывая шум, — да только не Гирем, а я там была хозяйкой! Это я встречала вас там, если вы еще не забыли! И тогда я вошла в число подданных ночного короля, хотя Гирем и отговаривал меня, говоря, что не должна его женщина участвовать в темных делах!

И снова нашлись люди, которые могли подтвердить мои слова, даже на стороне Аруга. Хотя, возможно, это были те, кого мы купили или запугали.

Крики на площади становились все громче и громче. Кто-то с пеной у рта доказывал мою правоту, кто-то точно так же уверенно кричал, что все это враки, и за всеми моими достижениями стоял Гирем.

Я подняла руку, чтобы призвать всех к тишине, но ничего не вышло. Шум не стих, и мне опять пришлось кричать, срывая горло.

— А когда Аруг пришел в наш город, именно я поймала его и двух его приятелей.

Услышали меня не сразу... вернее, не сразу все услышали мои слова. Но те, кто услышали замерли, прямо на середине фразы и смотрела на теперь на меня открыв рот и выпучив глаза. Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы площадь стихла.

— Врешь! — впервые за все время выражение снисходительности исчезло с лица Аруга, и он зло сверкнул глазами, — врешь, девка! Не было такого!

— Было, — улыбнулась я, как ни в чем ни бывало. — Вы напали на моего человека в Среднем городе. Не знаю, чем он вам помешал, но именно мои руки завязали веревку на твоих запястьях.

— Дрянь! — зашипел Аруг и кинулся на меня.

Не знаю, хотел ли он ударить, или просто напугать, но между нами, как из-под земли, возник Дишлан и мягко, почти нежно улыбнулся:

— Дернешься, и тебе конец.