Глава 30

Остаток ужина прошел в тревожном молчании. Третий советник наполненный яростью по самые края сидел молча. Только его глаза, когда он смотрел на кого-то из нас метали громы и молнии. Мы с Анни невольно старались быть как можно незаметнее. Чувствовали, что еще одна капля может переполнить чашу терпения, и он, потеряв выдержку, выльет всю свою злость на кого-то из нас. И это может привести к такому результату, который нас не устроит.

Даже моя свекровь притихла и перестала дергать тигра за усы. Она уже победила, отстояв за собой возможность остаться в столовой. Пусть победа была совсем крошечной, герцогиня отлично знала, где нужно остановиться. И потому, точно так же как мы, молчала и смотрела только в свою тарелку.

Ужин немного затянулся. Хозяин дома, который должен был обозначить конец трапезы, все сидел за столом, и мы тоже вынуждены были делать вид, что все еще заняты едой. Хотя под таким взглядом кусок не лез в горло.

Напряжение возрастало с каждым мгновением. Мне даже казалось, я слышу, как звенит натянутая струна натянутых нервов каждого из нас. Еще немного и порвется с противным звоном, обозначающим конец игры.

— Я буду в кабинете, — Третий советник встал и бросил смятую салфетку на стол. — Меня не беспокоить.

Мы все дружно вскочили следом и склонили головы, показывая, что услышали. Третий советник быстрым шагом покинул столовую. И как только за ним закрылась дверь мы трое и прислуга с облегчением выдохнули. Это получилось настолько синхронно, что мы все невольно улыбнулись такому совпадению. А, возможно, это была радость от того, что пронесло. Гроза не случилась, и черные тучи пролетели над нашими головами, не пролив ни капли.

— Абрита, дорогая, — первой нарушила молчание моя свекровь, — мне очень нужно поговорить с вами. Вы можете уделить мне совсем немного времени до отъезда? А я помогу вам собраться, — улыбнулась она.

Разговаривать с ней мне не хотелось, но отказать было бы слишком невежливо, и я кивнула, соглашаясь. Анни подошла ко мне и сжала мою ладонь. И в этом рукопожатии было что-то такое, заставившее меня насторожиться. По телу пробежали мурашки, предупреждая меня об опасности.

— Разумеется, ваша светлость, — улыбнулась я, — но я так спешу... Давайте мы с вами побеседуем в гостиной... Или в библиотеке, если вы хотите сохранить наш разговор в тайне...

— Хорошо, — согласилась герцогиня, — я буду ждать вас в библиотеке, моя дорогая. — Она сделала несколько шагов к выходу и обернулась, — И еще, к чему такой официоз, дорогая невестка. Вы можете называть меня Саирлой. Поверьте, — ее улыбка стала еще более притворной, — у нас с вами так много общего... И в этом мрачном месте мы с вами должны держаться вместе...

Я слегка склонила голову. Мол принимаю ваше предложение. Отвечать, провоцируя следующую реплику, не хотелось. Анни все еще предупреждающе сжимала ладонь.

— Мам, — когда герцогиня вышла, дочь подняла взгляд на меня, — ты должна сделать так, как она хочет... Иначе все будет плохо...

Она смотрела смотрела на меня глазами серьезного взрослого человека, и от этого была немного не по себе...

— Хорошо, — улыбнулась я как можно безмятежней. Я должна успокоить ребенка, моей дочери и без того приходиться нести ношу, которая не под силу большинству взрослых. Видеть будущее очень жестокий дар. И я была бы рада, чтобы у Анни его не было. Но мы не выбираем кровь, которая будет течь в наших жилах...

Анни кивнула и осторожно улыбнулась. А потом в ее глазах снова вспыхнул свет беззаботного детства.

— Мам, — нетерпеливо потянула она меня за руку, — а можно завтра мы с Катрилой сходим на ярмарку? Там завтра будет цирк! Я так давно не видела циркачей, а Катрила, вообще, никогда не видела. Представляешь?! Это же не справедливо, да, мам?

Я рассмеялась. Возможно я ошибаюсь, и именно детский возраст помогает моей дочери справляться с такой тяжелой ношей. Кто из взрослых смог бы вот так быстро забыть обо всех невзгодах, которые могут случиться в будущем, и радоваться тому, что происходит прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнула я. — Я попрошу господина Первого советника выделить вам сопровождение. Но только не сегодня, а завтра. Надеюсь, он разрешит.

— Разрешит, — довольно рассмеялась Анни. — Только ты меня с собой возьми. — И она добавила шепотом, весело поблескивая глазками, — ему нравится, когда я называю его дедушкой. Он говорит, что когда я стану императрицей, то должна буду позаботиться о нем так же, как он сейчас заботиться обо мне.

Вот мерзавец! Я присела перед дочерью и обняла ее.

— Анни, если ты не хочешь быть императрицей, то я найду способ, чтобы избавить тебя от этой обузы. Обещаю.

— Я пока не знаю, — она обняла меня в ответ и заглянула в мои глаза. — Принц такой глупый! — Наморщила она носик, — он уже взрослый, мам, и такой дурак. Но быть императрицей весело. Мы с Лушкой уже придумали, что будем делать, когда я поселюсь в императорском дворце. У нас столько планов, — она хихикнула. — Только ты никому не говори, хорошо?

— Хорошо, — рассмеялась я и, подхватив дочь на руки, пошла прочь из столовой. — А ты уже такая тяжелая, — картинно нахмурила я брови, — ты, Анни, наверное, слишком много кушаешь. Пора тебе переходить на цветочный нектар, а то я скоро не смогу тебя поднять...

— Ты что, мама! — Анни захохотала, обнимая меня руками и ногами, — я просто расту!

Герцогиня Бокрей ждала меня в библиотеке. Зажженные свечи в огромном напольном подсвечнике с двенадцатью рожками стоявшем рядом с небольшим столиком и креслами давали достаточно света для того, чтобы можно было читать. Но Саирла просто сидела, держа спину совершенно прямо, и смотрела куда-то в темноту, в которой прятались огромные стеллажи, заставленные книгами.

Я отлично видела ее, стоя в коридоре перед приоткрытыми дверями. Я пришла без сопровождения и даже без огня, потому что не хотела, чтобы кто-то заметил меня. Несомненно, о факте нашего разговора доложат Третьему советнику, но я хотела бы оставить для себя хотя бы маленький шанс, что этого не случится.

Осторожно шагнула в библиотеку и тихо, стараясь не шуметь, закрыла за собой двери библиотеки на ключ. Саирла услышала меня и резко повернула голову.

— Абрита, — улыбнулась она и кивнула мне на противоположное кресло, — присаживайтесь дорогая. Надеюсь, мы с вами очень быстро придем к согласию, и наш разговор не затянется, — она зевнула, прикрывая ладонью рот, — простите, я привыкла ложиться рано. В поместье мы отправляемся спать сразу, как стемнеет... Деревенская жизнь, знаете ли, проходит совсем в другом ритме...

Я присела в кресло... Легкие тени, плясавшие на лице Саирлы, создавали движущуюся маску и отлично прятали ее эмоции. И только глаза, в которых отражалось пламя, выдавали настоящие чувства. Моя свекровь волновалась. Не знаю о чем она хотела поговорить со мной, но этого разговора она боялась ничуть не меньше меня. А может быть даже больше.

— Саирла, — воспользовалась я позволением называть свекровь по имени, — простите, но у меня совершенно нет времени. Я должна уехать. Вы, вероятно, не знаете, но с недавнего времени у меня появились дела, которые можно решить только в темное время суток. Ваш супруг в курсе моих отлучек, и не возражает...

— Поскольку ему на руку то, что вы ночная королева? — перебила меня Саирла. — Абрита, я знаю о вас гораздо больше, чем вам кажется. Мне известно даже то, что вы скрыли от моего супруга. И от всех остальных. — Я невольно похолодела. Что это? Бред сумасшедшей, или эта проклятая старуха на самом деле что-то знает? Сразу вспомнилось предупреждение Анни... А свекровь продолжала говорить, — поверьте, я знаю о вас гораздо больше, чем даже вы сама знаете о себе. — Она едва заметно усмехнулась. — Но у меня нет цели навредить вам...

Теперь я вклинилась в паузу, перехватывая инициативу:

— Не знаю, — улыбнулась, — что именно вы себе придумали, но сомневаюсь в правдивости ваших фантазий. Тем более, всем известно, старшая герцогиня Бокрей не в себе. Вам никто не поверит, даже если вы начнете говорить правду... Вам даже собственный супруг не поверит. И просто спровадит вас снова в ту глушь, из которой вы приехали...

Саирла рассмеялась.

— Возможно, — кивнула она, — мой супруг не поверит, если я скажу, что они совершенно напрасно ищут в Аддии то, что с самого начала было прямо перед их носом. Но всегда остается шанс, что бредни сумасшедшей старухи могут натолкнуть его на какие-то мысли, верно? Мы обе знаем, что сейчас он как никогда близок к победе, хотя сам не осознает этого. Он добился того, чего хотел изначально... Хотя думает, что пошел окольным путем.

Она говорила, а я чувствовала, как холодок, тонкой змейкой сочится по позвоночнику... так страшно мне не было никогда. Даже, когда я готовилась умирать на площади Нижнего города в драке с Аругом.

Откуда эта ненормальная все знает? Как она, вообще, догадалась о том, кто я такая? А на то, что моя тайна раскрыта недвусмысленно намекали ее слова... Но я не могла отступить.

— Не понимаю, о чем вы, — я сделала вид, что не поняла ее намеки. — Саирла, не знаю, то вы придумали...

— Я не придумала, — перебила она меня. — Ваши тайны мне раскрыла Великая Мать, которая сегодня утром навестила меня... И я поклялась Ей, что сохраню вашу тайну и помогу вам.

— Ваша сестра, очевидно, имела в виду что-то другое, — снова попыталась я убедить герцогиню в том что ее догадки — полная ерунда. Слова о клятве меня совсем не успокоили.

— Я не про сестру, — поморщилась Саирла. — Абрита, не делайте вид, что вам неизвестно о чем и о ком я говорю. Я знаю, вы слышали часть моей беседы с Великом Матерью, которая использовала ваше тело, как сосуд для своей Божественной силы. Я знаю это, потому что именно к этому меня готовили с самого рождения. Только Наследница способна принять частицу Божества и не погибнуть. И это тайна, которая неизвестна моей сестре. Она думает, что Великая Мать это просто титул правительницы Ургорода. Но это совсем не так... издавна Великие Матери были аватарами Богини — прародительницы Древних Богов, покинувших наш мир.

Я смотрела на герцогиню и молчала. Просто не знала, что сказать. Ее откровения объясняли многое их того, что происходило со мной два раза в жизни. Многое, но не все...

— Я слышала, что согласно легендам, на это способны многие из Ургородских Матерей... Нужно только преодолеть испытания и не сдаться...

— Вас не обманули, — улыбнулась Саирла. — кровь не так важна, как кажется моему супругу. Кровь Древних давно разбавлена так сильно, что каждый человек способен отыскать в себе частицу Богов. Каждая женщина, а не только Ургородская Мать, способна стать сосудом для Великой Матери. Но для этого она должна обладать определенными качествами, которые очень трудно приобрести в обычной жизни. Поэтому существует последовательность ритуалов, способная пробудить нужную кровь. И я должна научить вас всему, что знаю, чтобы вы никогда не потеряли эту способность.

— Мне это не нужно, — дернула я плечом. — я с радостью избавлюсь от такой «привилегии». Я совсем не собираюсь становиться сосудом для Божественной сущности или аватаром...

Сирла, странно взглянув на меня, расхохоталась.

— Абрита, дорогая, у вас просто нет выбора. За вас все решила Богиня. И вы должны перенять все мои знания.

Ситуация мне совершенно не нравилась. Я помнила слова Анни о том, что должна согласиться с предложением герцогини Бокрей. Но все мое существо противилось этому.

— Хорошо, — кивнула я, наступая на горло собственной песне. — Я согласна учиться тому, чему вы хотите меня научить.

Саирал снова рассмеялась.

— Не так быстро, моя дорогая... Я помогу вам только в том случае, если вы пообещаешь исполнить одну маленькую просьбу...

Я сжала кулаки. Вся эта ситуация больше всего была похоже на то, что мне хотят задорого что-то совсем не нужное. И отказаться я не могу.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, — что вы хотите взамен

Саирла оживилась. В ее глазах вспыхнуло пламя, разгораясь ярче свечей. Она непроизвольно наклонилась ко мне и прошептала еще тише:

— Вы должны сохранить жизнь Адрею... когда все закончится...

— Это невозможно, — вырвалось у меня непроизвольно. — Я не могу пообещать то, что не смогу выполнить.

— Вам придется это сделать, — герцогиня Бокрей смотрела на меня не отрывая взгляда. — Я же предупреждала вас, что не позволю навредить моему сыну. И я сделаю это... любой ценой...

Мне захотелось выругаться. Я сжала кулаки до боли и сжала зубы, чтобы мой рот не произнес ни слова до того, пока не уляжется вспыхнувшая ярость. Я категорически не хотела давать такое обещание. Меня столько раз поддерживала мысль, что я увижу смерть Адрея на эшафоте! И сейчас, чтобы сохранить шанс на победу, я должна отказаться от мести?!

— Вы должны знать, это не в моих силах, — произнесла я, не разжимая челюсти. Огонь внутри меня полыхал все сильнее, не желая успокаиваться. Сердце колотилось, а жар поднимался изнутри. Еще немного и я сорвусь... — Ваш сын слишком сильно связан с вашим супругом и его деяниями. — Я все-таки смогла объяснить свою позицию, не называя Адрея участником заговора против короны.

— Я знаю, что это не просто, — кивнула Саирла. — Но и вы должны знать. Если вы откажетесь пощадить Адрея, то я выдам вашу тайну супругу, нарушив клятву данную Богине. Да, Она не будет ко мне милосердна. Но если выбирать между Великой Матерью и сыном, — она криво улыбнулась, — я выберу сына.

И все таки она была сумасшедшей...