Глава 40

На уловку баронессы Шерши я не поддалась. Незачем ей знать нюансы моего соглашения с Великой матерью.

— Разве сегодня мы говорим об этом? — Удивленно вскинула я брови. Но баронесса сделала вид, что не услышала мой вопрос.

— Она хочет создать новое государство на территории Южной Пустоши, — заявила она. — Эту идею подсказала ей именно я. Нельзя изменить мышление тех, кто уже привык к тому, что женщина должна подчиняться мужчинам. Лучше начать с нуля, собрав в одном месте тех, кто думает по-другому.

Я нахмурилась. А ведь моя свекровь права, эта женщина хитрее и умнее многих, если даже правительница Ургорода прислушивается к ее советам.

— Не хмурьтесь, моя дорогая, а то у вас будут морщины, — звонко захохотала «глупышка Ирла» и, резко оборвав смех, добавила, — это мой ответ на ваш вопрос «на кого я работаю». Я работаю на свою мечту — создать место, где умным женщинам не нужно будет притворяться глупышками, чтобы добиться того, что им хочется... Быть равной мужчинам в достижении своих целей.

— Такое место уже есть, — улыбнулась я. — Республика Талот...

Баронесса снисходительно взглянула на меня.

— Вы ведь там никогда не были, и знаете об их порядках только по книгам и рассказам очевидцев? — Я кивнула. То же мне секрет. Баронесса знает кто я, значит должна знать и то, что дети королевского рода никогда не покидают страну. — А я была... Я поехала туда сразу после смерти моего первого мужа, в надежде увидеть мир, в котором я могу быть собой. Вы не представляете каким сильным было мое разочарование. — Она тяжело вздохнула. — В республике Талот, равноправие возведено в абсолют. Все граждане независимо от возраста и пола подчиняются одним и тем же законам, несут одну и ту же ответственность и имеют одну и ту же защиту от государства...

— Но разве не этого хотите вы? — пришла очередь мне смотреть на собеседницу со снисхождением.

— Ну, разумеется, нет, — покачала головой она. — Вы же сами могли убедиться, что равные права не гарантируют равные возможности. У нас в Грилории супруги формально имеют одинаковые права. Однако, если я правильно помню, вы ничего не смогли противопоставить Адрею, когда он избивал вас в вашей же спальне? Просто потому, что он физически сильнее вас. — Я промолчала. Ответ был очевиден. — И в Республике все происходит точно так же... А их закон о том, что каждый должен иметь не менее двух детей? Вы представляете насколько велика разница между вкладом в рождение детей между мужчиной и женщиной? Ему достаточно пустить семя, а женщина должна выносить, родить и вырастить ребенка до того момента, как его можно будет оставить в государственных домах. Однако для женщин нет никаких поблажек на период деторождения. Поэтому они вынуждены терпеть любое отношение со стороны своих мужчин, чтобы не умереть с голоду в этот период. — Она вздохнула, — для некоторых женщин положение рабыни в Аддийском султанате показалось бы недостижимо мечтой. Я такого насмотрелась...

— Но если бы их что-то не устраивало, они могли бы это изменить, — не согласилась я, — у них каждая женщина имеет возможность участвовать в выборах в республиканский парламент. И если ее идеи поддержит большинство, то можно принять новые законы, чтобы защитить несчастных.

Баронесса рассмеялась.

— Моя дорогая, вы же в курсе, что там все государственные деятели должны выполнить установленные нормативы, чтобы получить должность?

Я кивнула. Да, в Конституции Республики Талот было указано, что цель их государства гармоничное развитие каждого гражданина. И поэтому любой государственный служащий каждый год сдавал экзамены на знание законодательства, проходил медкомиссию, которая гарантировала, что состояние здоровья позволяет человеку работать на этой должности, и выполнял нормативы по пяти физкультурным дисциплинам.

— И как вы думаете, сколько женщин способны выполнить нормативы, рассчитанные на мужчин в беге, плавании, фехтовании, за которые начисляется больше всего баллов? — баронесса рассмеялась. — Именно поэтому в парламенте республики так мало женщин. Шанс управлять страной для них минимален.

В этих словах был резон. Я на какое-то время задумалась, рисуя открывшуюся картину и представляя, как это можно было бы исправить... Но то, что приходило мне на ум, было слишком нереально.

— Ваша мечта утопия, — сделала я вывод. — Невозможно учесть все нюансы, чтобы создать абсолютно равные возможности для всех. Все равно кто-то окажется менее сильным, менее умным, менее удачливым, и будет считать себя ущемленным...

— Верно, — кивнула баронесса Шерши, — поэтому я и хочу, чтобы появилась страна, в которой преимущество будет на стороне женщин, а не мужчин. Просто потому, что они женщины. И Ургород отличный пример того, что подобная система управления жизнеспособна. Хотя и там мне нравится не все... И упреждая ваш вопрос скажу, что это не будет матриархатом, как в королевстве Кларин. Поверьте, в матриархате тоже нет ничего хорошего, я побывала и там. Низводить мужчин до уровня домашних животных, — она скривилась, — это так мерзко...

Я удивленно взглянула на нее... Вот уж не ожидала, что матриархат покажется ургородской матери мерзким. Хотя идея баронессы все равно представлялась мне невыполнимой. Ургород слишком мал, чтобы опыт управления одним городом переносить на всю страну.

Однако, я взглянула на звезды, мерцающие в окне спальни, время уже приближалось к полуночи, а мы собрались здесь не для философского диспута. И поэтому, завершая только начатый спор, я спросила:

— Но какое отношение все это имеет к вашему визиту, госпожа баронесса?

— Самое прямое, — через мгновение отозвалась она, взяв паузу, чтобы переключиться, — раз уж мы с вами сейчас движемся в одном направлении, то я хотела бы помочь вам в пути, — она улыбнулась. — У Великой матери, моей сестры, есть целая сеть осведомителей на всех уровнях власти в Грилории. Это довольно крупная структура, которая подчиняется исключительно мне. Сестра, конечно, постоянно пытается наладить свою собственную связь с Дочерьми, но у нее ничего не выходит. С завербованными постоянно происходят совершенно случайные несчастные случаи, — баронесса вздохнула, сочувствуя несчастным. — И поверьте, сведения, которые вы могли бы получить из моих рук стоят нашего с вами союза.

— А если я откажусь? — не могла не спросить я, — мне не кажется слишком привлекательной ваша идея. Не потому, что мне не нравится ход ваших мыслей, а потому, что я не вижу, как это можно воплотить в жизнь.

Баронесса Шерши равнодушно пожала плечами:

— Тогда я просто уйду. Я не собираюсь шантажировать вас, угрожая рассказать о вашей настоящей личности, как делали мои сестры. Я уверена, они не прошли бы мимо такой возможности. Я слишком хорошо их знаю. К тому же, я не потребую от вас никакой платы, если вы согласитесь.

— У меня есть время подумать? — нахмурилась я. Вес мой опыт говорил, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Разумеется, ваша светлость, — улыбнулась баронесса. — Вы можете думать столько, сколько хотите. Мое предложение остается в силе. Однако, я советую вам не затягивать с решением слишком долго... Сведения, которые я получила от моих девочек, говорят, что вам очень скоро предстоит тайная встреча с герцогом Юрдисом. Он весьма заинтригован вашей личностью и прямо сейчас собирает сведения о том, кто такая герцогиня Бокрей. И готовит для вас небольшой сюрприз. А по поводу ваших планов на эту встречу... Я бы на вашем месте не рассчитывала только на себя. Герцог не дурак. Если вы полагаете, что в случае неудачи вы сможете легко лишить его жизни, то вы очень сильно заблуждаетесь. Он будет готов к такому исходу, и у вас, скорее всего, ничего не получится.

— Откуда вы все знаете?! — невольно вырвалось у меня. Я была просто ошеломлена тем, что «глупышка Ирла» в курсе всех моих планов по поводу этой встречи. И не только моих, но и герцога Юрдиса.

Баронесса расхохоталась.

— Все очень просто, моя дорогая, — мурлыкнула она, когда смогла перестать смеяться. — Я переспала со старшим сыном герцога, которые пожаловался на то, что его отец собрался наладить отношения с герцогиней Бокрей, хотя она и есть та самая ушлая ургородская Наследница, которая расстроила свадьбу его сестры с Адреем. Мужчины всегда такие разговорчивые в постели, — хихикнула она. — Главное знать что и когда можно спросить. А по поводу вашего разговора с господином Жереном... Ваш столик обслуживала одна и моих девочек. А вы были не очень осторожны... И, вообще, обсуждать подобные дела в харчевне совсем не безопасно. Вы очень рисковали. Хорошо, что там оказался мой человечек. Она избавилась от других желающих узнать о чем говорит ночная королева со своим верным помощником.

Я кивнула. Сейчас, когда секреты были раскрыты, осведомленность баронессы перестала казаться чудом, хотя способ добыть информацию меня покоробил. Но с другой стороны, не я же сплю с мужчинами, чтобы вызнать что-то. Если для баронессы подобное поведение — норма, то могу ли я ее осуждать? Все же она Ургородская мать, распущенность которых удивляет народ гораздо меньше, чем скромность. Уверена, если поинтересоваться у окружающих, то и мне приписывают множественные любовные связи просто потому, что я назвалась Ургородской матерью. Тем более одного взгляда на моих детей достаточно, чтобы понять, в них слишком мало родной крови.

— Как мне дать вам знать о своем решении? — спросила я. Уверена, у баронессы есть способ связи, который поможет избежать лишних глаз.

— О! — улыбнулась она, — это очень просто. Скажите вашей горничной, что хотите на завтрак соленые огурцы.

— Соленые огурцы?! — не поняла я.

— Именно, — улыбнулась баронесса и подмигнула, — поверьте, через несколько мгновений, как ваша горничная покинет эту комнату, вся прислуга будет гудеть о том, что герцогиня беременна. А я услышав подобную новость, буду знать, что вы согласны принять мою помощь. Тогда моя девочка станет вашей горничной. Через нее вы сможете передавать сообщения. К тому же она прикроет вас в случае необходимости.

— Очень странный способ. Если пойдут сплетни, это ударит по моей репутации, — нахмурилась я, понимая, что баронесса права. Прислуга будет гудеть. И не только прислуга. Эту новость узнают в каждом доме Яснограда. Но как же ловко Ирла Шерши скрыла от меня своих людей!

— Не переживайте, вам эти сказки не повредят. Я обещаю, — подмигнула она мне. И поднялась. — На этом я вынуждена с вами проститься. Не провожайте, я найду дорогу сама. — Она усмехнулась и сделала шаг к камину. — Кстати, если вам вдруг приспичит тайно покинуть спальню, то нужно повернуть вот эту завитушку на северо-запад и как следует нажать на этот кирпич, — озвучила она свои действия. — Этот ход заканчивается в подвале, прямо в угольной яме.

А когда задняя стенка камина беззвучно развернулась, открывая черный провал тайного хода, помахала мне рукой и исчезла в темноте.