Глава 43

— У нас мало времени, — жалобно заныла баронесса, кривясь так, как будто бы прямо сейчас готовилась закончить жизнь. Если кто-то увидел бы нас со стороны, то решил бы, что она жалуется мне на свое состояние. — Герцог Юрдис уже приехал, и вас пригласят к нему сразу, как мы вернемся. Но вам нужно обязательно выпить отвар, который приготовила для вас графиня Монеро, до того, как вы встретитесь с герцогом. Предупреждаю, он очень горький. — Я открыла рот, но она меня перебила, — я объясню вам все, но чуть позже. А пока нам нужно возвращаться, иначе вы не успеете выпить отвар... Идемте, — она подхватила меня за руку и втащила в бальный зал с такой силой, что я сразу поняла, никакого приступа не было. Баронесса притворялась.

Но пока я никак не могла понять зачем. Почему нельзя было обойтись без всех этих кривляний? И что за отвар я должна выпить? Вопросов было много, а ответа ни одного. И это сбивало с толку.

Мы вернулись к камину точно так же, как и ушли от него. Баронесса висела на моей руке, постоянно охая и держась за грудь.

— Моя дорогая, — озабоченная графиня Монеро, глядя на несчастную баронессу, кивнула на столик, стоявший рядом с диванчиками, — выпейте. Вам сразу станет легче. Эти травы собирала я лично, и только они помогли мне дожить до таких преклонных лет.

— Вы так любезны, ваше сиятельство, — плачущим голоском поблагодарила баронесса графиню. А потом повернулась ко мне, — ваша светлость, помогите мне сесть на диван. Боюсь, милая моя, без вашей помощи я не справлюсь.

Я кивнула. Мне хотелось скрежетать зубами от злости, из-за всех этих непонятных телодвижений. Но приходилось любезно улыбаться и кивать.

— А этот отвар для вас, Абрита, — графиня Монеро кивнула на вторую кружку, стоявшую чуть поодаль. — Это настойка из корня лакричника. Вы знали, дорогая, что в Славии лакричник приравнивают к женьшеню? — снова повернулась она к баронессе.

— Не может быть! — восторженно ахнула она, словно ненароком подталкивая меня по направлению к кружке. Сама Ирла Шерши уже прихлебывала сердечный отвар маленькими глотками. — Меня всегда восхищали ваши познания в траволечении, ваше сиятельство. Сама я не способна отличить лакричник от женьшеня, — захихикала она. — Ваша светлость, что же вы ждете?! — удивленно приподняла она брови. — Пейте же отвар, который приготовила для вас самая известная травница Высшего света...

— Ну, что вы, — зажмурилась от удовольствия графиня Монеро, так ей польстили слова баронессы, — вы преувеличиваете...

— Скорее преуменьшаю... Ваш отвар просто чудо, ваше сиятельство, мне стало легче с первого глотка!

Они ворковали между собой, словно забыв про меня. А я взяла кружку в руки и никак не могла решиться сделать хотя бы один глоток. Я тоже не была известной травницей, но моих скудных познаний из прошлого мира хватало, чтобы понять: если графиня права и это настой лакричника, то отвар должен быть сладким. Однако баронесса предупредила меня и сильной горечи. И это несоответствие заставляло меня сомневаться...

Прямо сейчас у меня все еще был выбор: довериться баронессе Шерши и выпить отвар, либо отказаться от ее помощи и рассчитывать только на себя. Разумом я выбирала второй вариант. Однако тихий шепоток интуиции не позволял мне поставить нетронутую пока кружку обратно на столик... Я тянула время, не зная, как поступить.

И вдруг увидела, что в нашу сторону, рассекая танцующую и веселящуюся толпу, как горячий нож масло, движется барон Грац-младший. Он улыбался и кивал знакомым, мимо которых проходил, но я знала его достаточно хорошо, чтобы увидеть, он сильно раздражен и чем-то очень раздосадован. Как будто бы его заставили делать то, что ему не нравилось.

Интуиция, тихо шебуршавшая в глубине души, взвыла благим матом. Я резко, словно боясь передумать, хлебнула отвар и закашлялась от жуткой горечи, перехватившей горло. Никаким лакричником тут и не пахло.

— Осторожнее, дорогая, — встревожилась графиня Монеро, — не стоит так торопиться. Пейте не спеша...

Я кивнула. Спазмы до сих пор сжимали мое горло, и я с трудом сдерживала кашель.

— Ваша светлость, — барон Грац-младший добрался до наших диванов и улыбнулся мне искусственной улыбкой, — позвольте оторвать вас от столь приятной компании. Помнится, вы задолжали мне один разговор, — он подмигнул, — и я намерен испросить этот долг прямо сейчас.

Это прозвучало очень неприлично. Графиня Монеро отвернулась, делая вид, что ее тут нет, а «глупышка Ирла», забыв про сердечный приступ радостно скалилась и вовсю строила глазки барону Грацу-младшему.

Чтобы скрыть неловкость и смущение, я сделала еще один глоток отвара. Сейчас горечь уже не была такой сильной. Напротив, спазмы ушли и я смогла говорить.

— Господин барон, — улыбнулась я, не пытаясь спрятать от окружающих неестественность своей улыбки, — ваши слова могут быть истолкованы превратно. А мы с вами всего лишь должны закончить деловую беседу по поводу заключенного договора. Дамам, полагаю, известно, что я сама управляю ресторацией, мануфактурой и медной шахтой...

— Разумеется, — кивнул барон Грац-младший, — именно это я и имел в виду. Неужели дамы могли подумать о другом? — притворно удивился он. Но я знала, он нарочно сделал этот выпад в мою сторону. Словно хотел вывести меня на эмоции. Зачем-то...

Графиня Монеро, услышав мои объяснения, теперь смотрела на меня по-прежнему, без осуждения, которое я увидела в ее глазах после нескромного предложения барона.

— Ох, ваше благородие, — захихикала баронесса Шерши, махая ресницами, как опахалами и с еще большим усердием строя глазки мужчине, — вы такой грубиян! — И почему-то в ее устах это прозвучало, как комплимент.

— Прошу вас ваша светлость, — барон элегантно подставил мне локоть, словно не услышав слова «глупышки Ирлы», и приглашая меня пойти с ним прямо сейчас.

Я кивнула. Допила несколькими глотками отвар, горечь которого перестала сводить судорогой горло, и положила ладонь на руку барона Граца-младшего.

Когда мы отошли на несколько шагов, скрывшись за колонной, барон цыкнул и прошептал:

— Терпеть не могу эту особу!

— Какую? — не поняла я.

— Баронессу Шерши, конечно, — выпалил он. — Она похожа на кобру. Смотрит на тебя, гипнотизирует, а потом легкий, неуловимый бросок и ты уже отравлен ее ядом.

Я фыркнула, слишком уж смешным показалось мне это сравнение.

— Смеетесь? — нахмурился он. — Очень зря. По старой дружбе рекомендую держаться подальше от этой особы. Она только притворяется недалекой и наивной дурой. А на самом деле эта «глупышка Ирла», — выделил он презрительно, — та еще стерва. Моя мачеха ее не жалует, а уж она точно разбирается в людях лучше многих.

Я рассмеялась:

— Думаю, баронессу Шерши не жалует большая часть замужних дам высшего света. В отличие от их мужей.

— Вы не передумали встречаться с герцогом Юрдисом, — перевел разговор барон Грац.

— Разумеется нет, — улыбнулась я. — Иначе зачем бы я пришла сюда?

— Очень жаль, — насупился барон еще сильнее, — тогда я провожу вас в кабинет... Но, — добавил он, — пока мы идем, у вас есть время передумать.

Ничего себе, удивленно воскликнула я про себя. Это что же получается, барон Грац прямо сейчас предупредил меня о том, что лучше туда не ходить? Очень странно... Но зачем? Неужели он тоже про тот самый сюрприз, о котором говорила баронесса? Стало немного страшно... я не рассчитывала на какую-либо опасность на этой встрече. Напротив, я собиралась быть максимально открытой. Захотелось остановиться и еще раз хорошенько подумать, взвешивая все за и против. Но я только сжала зубы и помотала головой. Мне все равно рано или поздно придется рисковать, раскрыв правду о себе кому-либо из Высоких родов. Так почему бы не герцогу Юрдису прямо сейчас?

— Я не передумаю, — ответила барону Грацу и сжала его локоть, — но спасибо за предупреждение.

— Я по-крайней мере пытался, — кивнул барон. За время разговора мы вышли через незаметную дверцу в углу рядом с камином в коридоры особняка и очень быстро оказались перед кабинетом. Барон Грац распахнул дверь и посторонился, пропуская меня вперед, — прошу вас, ваша светлость.

Я вскинула голову, гордо задрав нос в потолок и подхватив юбки, чтобы не запнуться о высокий порог, сделала шаг вперед...

Вот и все... Теперь отступать поздно.

В кабинете было довольно темно, горела только одна свеча на краю рабочего стола, освещая пустое кресло. Вне всякого сомнения оно было подготовлено именно для меня. Сам же хозяин кабинета, или скорее положения, если вспомнить, что хозяином был барон Грац, прятался в темноте.

Я сделала несколько шагов по темному кабинету, чувствуя, как сердце гулко бухает в груди, чувствуя опасность. Но я запретила себе думать о плохом. Элегантно присела в подготовленное кресло в круге света и откинулась на спинку. Вопреки моим догадкам, на месте хозяина никого не было. Только темнел силуэт пустого массивного стула с высокой спинкой.

— Добрый вечер, ваша светлость, — голос герцога Юрдиса, прозвучавший откуда-то справа, заставил меня вздрогнуть.

— Добрый вечер, ваша светлость, — тем не менее ответила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, выдавая мои чувства. — Благодарю вас, что согласились на эту встречу, несмотря на разногласия, возникшие между нашими родами...

Высокая, плечистая тень отделилась от темной шторы у окна и шагнула к креслу. Я почти не различала в темноте лица герцога Юрдиса, но хорошо представляла себе, как он прямо сейчас смотрит на меня, нахмурив густые, мохнатые брови, которые нависали над узкими, словно прищуренными глазами и большим крючковатым носом. Он не был красив, этот потомок Грилорского герцога и дочери богатого промышленника Рин Го Сина из Республики Талот, собрав на своем лице фамильные черты обоих родов. Но унаследовал от отца недюжинный ум, а от матери отличную интуицию деда-бизнесмена. Именно эти качества помогали ему идеально хранить безопасность короны и королевской семьи. Почти идеально, вздохнула я. Иначе сейчас Грегорик не был бы королем.