Глава 46

Смирившись с завершением всех своих земных дел, я приготовилась умирать. Закрыла глаза и расслабилась, не обращая внимания, что что-то острое продолжает впиваться в спину, и представила, что прямо сейчас я обнимаю своих детей. Я ждала боли, которая скрутит отравленное тело, но ее все не было. Неужели яд герцога Юрдиса убивает безболезненно, между теплыми и радостными воспоминаниями коротко промелькнула мысль. Но я слишком сильно отрешилась от внешнего мира, чтобы она могла зацепиться хотя бы за что-нибудь.

Тихий скрип, раздавшийся где-то в кабинете, меня тоже не потревожил.

— Богиня, — тихий испуганный шепот прозвучал слишком громко в мертвой тишине кабинета, — она все таки умерла?!

— Конечно нет! — воскликнула баронесса Шерши, и шорох легких и быстрых шагов обозначил ее приближение к столу, на котором я свернулась комочком в ожидании первых признаков отравления. Она тронула меня за плечо, — ваша светлость, хватит притворяться. Я же знаю, с вами все в порядке, я сама лично приготовила для вас противоядие, а Амилла собственноручно подлила его в ваш напиток.

— Что?! — Я резко села и переспросила, — какое противоядие?! — И тут же догадалась, — тот горький отвар, который я выпила перед встречей?!

— Именно, — кивнула баронесса Шерши. И улыбнулась, — я же говорила, что сама позабочусь о вашей безопасности. Ну, и видок у вас, — зацокала она, оценивая мой распухший глаз. — Надо срочно приложить лед. Хотя это вряд ли поможет.

Я сползла со стола и взглянула на двух женщин, которые только что спасли мне жизнь. Амилла опустила взгляд в пол, а баронесса Шерши, напротив, гордо вскинув подбородок, смотрела прямо на меня и улыбалась.

— Спасибо, — поблагодарила я их и поклонилась. Голова гудела после удара, глаз почти ничего не видел, а губу пекло... я слизнула свернувшуюся кровь.

— Да, что там, — выдохнула Амилла и подняла на меня взгляд своих сверкающих глаз. Она словно не замечала, что меня избили. Хотя, если вспомнить о ее прошлом, то возможно мой вид не шокирует ее так сильно, как всех нормальных людей, — я сделала это ради сына. Гирем не простил бы мне, если бы узнал, что я могла помочь и не помогла... Ведь вы его избранница, и приняли его выбор, — она, протянув руку, осторожно кончиками пальцев дотронулась до моего браслета, который я надела сразу же, как герцог Юрдис меня опознал, и улыбнулась, — я вижу вы пользуетесь одним из магических свойств этого артефакта. И это меня радует... Если браслет способен скрыть ваше настоящее лицо, значит он, наконец-то активирован. Значит, вы собрали вместе все артефакты Древних Богов. — Она снова улыбнулась, — А когда родится ваша с Гиремом дочь... Я так рада, что род Богини Аддии снова будет править. Ирла мне все рассказала. И вы, Абрита, всегда можете рассчитывать на мою помощь. Я ведь тоже воровка. И очень ловкая, — хмыкнула она и подмигнула.

— Спасибо, — кивнула я. Во всем ее рассказе меня больше всего зацепила одна фраза, и я спросила, — то есть браслет сам по себе не наделяет меня способностями Богини? Я думала, что раз во мне течет кровь Древних Богов, — я запнулась... Если герцог Юрдис прав, а я не думаю, что он врал мне, то никакой крови древних во мне нет... Я, вообще, не пойми кто... Принцесса без роду и племени...

— Нет, — рассмеялась Амилла. — количество древней крови в ваших жилах, ничего не значит. А вы никак не можете быть наследницей Богини Аддии, потому что для этого нужно кровное родство с Ней. Но и Гирем не может унаследовать Ее силу. Потому что он мужчина. Этот браслет, — она кивнула на мою руку, — обозначает, что вы избранница Гирема, и только с вами может родиться девочка, которой будет под силу владеть магией Древней крови. Иначе вы никогда не смогли бы покорить сердце моего сына. Поэтому артефакт Богини защищает вас. Поверьте, он способен на многое... Даже мне не известны все его возможности. Например, сейчас, — она снова улыбнулась, — он может остановить кровь. Надо только приложить его к ране...

Пока мы разговаривали, баронесса Шерши носилась по кабинету, меня обстановку. Она убрала в сторону приборы и пустые тарелки, разложила на столе исписанные листы бумаги, небрежно бросила перо прямо сверху, предварительно уронив кляксу на какие-то документы, развязала галстук на шее мертвого герцога, ослабив воротник, и зачем-то расстегнула рубашку до середины груди...

— Все, я закончила. Идемте, — скомандовала она и потащила нас к выходу из кабинета. Осторожно выглянула в приоткрытую дверь и прошептала, — никого... быстрее, дамы...

И мы, выскользнув из кабинета, бесшумно, на цыпочках пробрались по коридору до следующих дверей, оказавшихся входом в библиотеку. Баронесса Шерши на мгновение замерла, прислушиваясь, а потом буквально втолкнула нас внутрь...

— Сидите здесь, — велела она. — Абрита, Амилла расскажет вам, что надо делать дальше. Надо поспешить. Барон Грац очень скоро пойдет проведать своего руководителя. А мы должны успеть поднять шум раньше... Иначе нам трудно будет оправдаться.

Баронесса исчезла из библиотеке, а Амилла потянула меня вглубь, к диванчикам. Там, на небольшом столике стоял кувшин с горячим взваром и маленькие тарелочки с выпечкой и аддийскими сладостями и горели свечи.

— Присаживайтесь, — кивнула Амилла, указывая на кресло и проинструктировала меня. — Запомните, мы с вами встретились, когда вы выходили из кабинета, где говорили с герцогом Юрдисом. Скажете, что просили у него прощения за свадьбу с Адреем. Вам поверят, все слышали, как вы сегодня извинились перед баронессой Опис. Я привела вас сюда, чтобы поговорить о вашем состоянии. Запомнили? — Я присела на краешек кресла и кивнула.

На языке крутилось множество вопросов, но баронесса Грац вряд ли смогла бы на них ответить. Не трудно было догадаться, что ее роль во всем роль в этом спектакле слишком мала, чтобы баронесса Шерши доверила ей ту информацию, которая меня интересовала. И я молчала. Тем более с каждым мгновением все сильнее болела голова и гудело в ушах из-за распухшего подушкой лица.

— Приложите браслет к ране, — улыбнулась она, — он остановит кровь и снимет отеки. Боль, конечно, останется, но внешне все будет выглядеть вполне прилично...

Я кивнула и, сняв браслет с руки, приложила его к пылающей щеке... мне показалось, что по лицу сразу же забегала муравьи с острыми, как иглы лапками. Но опухоль стала спадать и очень скоро я снова стала смотреть на мир двумя глазами.

И я не могла не воспользоваться моментом, чтобы побольше узнать об артефакте...

— На что же еще способен этот удивительный артефакт Древней Богини? — Я попыталась вскинуть брови, но зашипела от боли. Да, Амилла оказалась права, «лечение» оказалось только косметическим. Почти все неприятные ощущения сохранились. Ушли только головная боль и шум.

— Мне очень жаль... Все, что мне известно, уже известно и вам, — улыбнулась она. — Моя прабабка умерла очень рано, не успев передать всех знаний своей дочери. Она была слишком мала, и смогла удержать в памяти только сказки, которые ей рассказывали с младенчества.

Амилла налила мне взвар в тонкостенную чашечку из аддийского сервиза и, положив на такое же хрупкое блюдце кусочек рахат-лукума, протянула мне. Из таких сервизов в Аддийском султанате обычно пьют густой, обжигающе горький кофе.

— Я никогда не любила аддийский кофе, — кивнула баронесса Грац, разгадав мои мысли, — когда-то моя жизнь казалась мне такой же горкой. Но, когда барон Грац забрал меня в Грилорию, все изменилось. Моя жизнь стала пахнуть яблоками и медом... Как ваш традиционный взвар. И я полюбила этот напиток всем сердцем...

Она пригубила взвар и прикрыла глаза, словно наслаждаясь его вкусом. Я поднесла чашечку ко рту, собираясь сделать глоток, но истошный визг, раздавшийся в коридоре был таким внезапным, что рука дрогнула и взвар плеснуло на блюдце...

— Помогите! — пронзительно кричала баронесса Шерши, — кто-нибудь помогите!

Она, громко топая, бежала где-то там, за дверями библиотеки. Я хотела встать, но Амилла покачала головой, и я осталась а месте.

Через несколько мгновений в коридоре раздался топот множества ног. Кажется, баронессе удалось привлечь внимание других людей, и теперь они мчались в кабинет, чтобы увидеть бездыханное тело герцога Юрдиса.

Визгливый голос истеричной баронессы Шерши перебивал шум голосов.

— Я не знаю! Я хотела с ним поговорить! А он просто вдруг упал! И все! Я не знаю! Я просто хотела поговорить! А он вдруг упал! — громко верещала она, беспрестанно повторяя одно и то же.

— Идемте, — кивнула мне Амилла. И мы вышли из библиотеки. Перед дверями кабинета толпились люди. Баронесса Шерши рыдала, заламывая руки и размазывая слезы по лицу, отчего всем сразу становилось понятно, старуха пользуется красками, чтобы добавить себе привлекательности. — Что здесь случилось? — голосок баронессы Грац был полон удивления и растерянности.

— Ничего, дорогая, — откуда ни возьмись выскочил барон Грац и грудью затолкал нас обратно в библиотеку. — Вам лучше побыть здесь, пока все не утрясется.

— Дорогой! — воскликнула Амилла, останавливая его, и умоляюще сложила руки на груди, — что там случилось?! Почему «глупышка Ирла» так рыдает?!

— Герцога Юрдиса хватил удар, — хмуро ответил барон, — эта старая Ургородская шлюха снова соблазнила его. Видела бы ты, в каком непристойном виде мы нашли эту парочку.

— Дорогой, — укоризненно покачала головой Амилла и густо покраснела, — ты слишком откровенен перед моей гостьей...

— Прошу прощения, — кивнул барон, хотя совершенно точно никакой вины за собой не чувствовал. — Ваша светлость, я прошу вас побыть с моей женой еще немного. В вашем состоянии лишнее волнение тоже ни к чему... Я сам приду за вами, когда все закончится.

— Благодарю за заботу, господин барон, — склонила я голову и отступила назад. Мне, и правда, лучше побыть здесь, пока все не успокоится. То, что никто не связал меня со смертью герцога Юрдиса, было просто прекрасно.

Мы успели выпить весь взвар, съесть все булочки и сладости. По моим внутренним часам было уже далеко за полночь, когда дверь библиотеки, наконец-то, открылась и бледный от усталости барон Грац быстрым шагом вошел к нам.

— Дорогой! — заплаканная Амилла кинулась ему на шею и разрыдалась, повиснув на его шее. Все это время она спокойно наслаждалась взваром и не пролила ни одной слезинки. Но сейчас, глядя на ее вздрагивающие плечи, любой бы решил, что бедняжка все это время страшно страдала.

— Все хорошо, дорогая, — барон Грац обнял жену. Сразу было видно, как сильно он любит супругу. У него даже взгляд потеплел и уголки губ поднялись в легкой улыбке, когда он прижал ее к себе, уткнувшись в высокую прическу носом, и вдохнул запах ее густых, иссиня-черных волос. — Все закончилось. Герцога Юрдиса уже увезли. Гости тоже разошлись. Ваша светлость, — обратился он ко мне, — ваша карета ждет вас у крыльца... Мой сын проводит вас. А меня прошу простить, я должен позаботиться об Амилле.

Из-за спины барона Граца старшего вышел хмурый барон Грац-младший. На его лице застыла маска тяжелой задумчивости. Он молча протянул мне руку, приглашая пойти с ним.

Я спорить не стала и приняла его помощь.