Глава 9

Подготовка к отъезду моего сына заняла две седьмицы. Как мы ни старались сделать все быстрее не получилось. Изначально мы не планировали ехать по сухопутной дороге, поэтому пришлось делать все с нуля: собрать верных людей, подготовить обозы и найти караванщика, который способен одновременно довести караван до Республики и держать язык за зубами. Лушка не мог прятаться в пути, поэтому нужен был человек, которому можно доверять. Это оказалось не так легко.

Я уже стала жалеть, что не приказала уходить небольшой группой, тогда мой сын уже был бы в безопасности. Но с другой стороны маленький отряд вынужден будет ночевать в постоялых дворах, где всегда есть риск, что кто-нибудь узнает Лушку. А обоз может с комфортом устроиться прямо в поле. Даже зимой.

Наконец все было готово, и отправка каравана была назначена на завтрашнее утро, город надо было покинуть еще в темноте, пользуясь преимуществом короткого зимнего дня. Я металась по своей спальне, глядя, как мутное, холодное солнце падает за городские стены, и страшно нервничала.

Сегодня ночью мы спланировали очередную встречу в прачечной, чтобы мы с Лушкой могли увидеться перед долгой разлукой. Туда же я должна была тайком вывести Катрилу из девичьих покоев. Все вещи ещи мы уже переправили через прачечную.

Но как назло у меня произошла непредвиденная ситуация. Адрей с позавчерашнего дня не ночевал дома. Он часто проводил по несколько ночей в городе, и беспокоило меня не то, что он где-то гулял, а то, что он мог вернуться в любой момент. И заявиться ко мне, чтобы исполнить супружеский долг, к которому в последнее время стал относиться исключительно внимательно. Мне приходилось глотать порошок баронессы Шерши так часто, что запасы уже подходили к концу.

Хорошо, если он вернется до того, как я покину свои покои. А если после? У меня сердце замирало, когда я думала об этом. Третий советник после нашего последнего разговора все чаще посматривал на меня с подозрением. Я очень часто ловила на себе его внимательный и вдумчивый взгляд. И от этого становилось не по себе.

Если он узнает, что я ночами тайком ухожу в неизвестном направлении, его подозрения на мой счет усилятся кратно. А этого ни в коем случае нельзя было допустить. Игра вышла на такой уровень, когда любой промах мог грозить полным крахом...

По нашему плану через седьмицу после отъезда Лушки баронесса Шерши и герцог Юрдис должны были разослать четырем Высоким родам королевские кубки, которые я вынесла из замка в ночь заговора.

Так мы хотели за один раз поймать сразу двух зайцев: во-первых, спровоцировать заговорщиков во главе с Третьим советником. Они точно как-то отреагируют на привет из прошлого. И, во-вторых, намекнуть тем, кто был верен моему отцу и не участвовал в том заговоре, что не все так, как кажется...

Два кубки я выдала баронессе несколько дней назад. Она осторожно, чтобы не спалиться, разослала их своим девочкам, служившим в замках Высоких родов. Со второй парой мы планировали поступить точно так же. К этому мы готовились все три года, вербуя Дочерей среди служанок и внедряя в замки Высоких родов своих людей.

И только теперь я поняла, как рискованно было назначать обе операции на одну ночь. Если мое отсутствие заметят, то отвертеться не получится. И когда кубки всплывут, Третий советник быстро сложит два плюса два...

Когда я думала об этом, то понимала, почему Анни назвала матрицу будущего нестабильной. Слишком много служанок с яблоками и длинными юбками бродило рядом с торчащими в стенах гвоздями.

— Ваша светлость, — Марга заглянула ко мне, — принести вам взвар?

— Неси, — махнула я рукой, и добавила, — с ромашкой.

Горничная понимающе кивнула и исчезла за дверью. Я снова зашагала по комнате, успокаивающий отвар лучшее, что можно было предпринять сейчас. Ведь ни от меня, ни от моих действий уже ничего не зависело...

Марга вернулась очень быстро, поставила поднос с кувшином, над которым вился парок и налила мне в кружку горячий взвар с ромашкой. Моя горничная явно не пожалела травки, ромашка перебивала даже запах меда и яблок.

— Ваша светлость, — она подала мне кружку и быстро прошептала так, чтобы никто не услышал, даже если бы постарался, — все готово. Катрила собрала вещи и ждет, когда я за ней приду, сонница уже на кухне и попадет в вечерний напиток для слуг. А Адрей уже вернулся, он сейчас в кабинете у господина Первого советника. Вечером откажитесь от взвара, я добавлю в кувшин Сладкие грезы.

— Спасибо, Марга, — от всей души поблагодарила я ее и улыбнулась. От сердца отлегло. Кажется, я совершенно зря волновалась, все пройдет хорошо...

Горничная поклонилась, сверкнув широкой белозубой улыбкой и вышла. Я села в кресло и расслабленно откинулась на спинку. Пригубила отвар. Хорошо, что все хорошо... Адрей вернулся вовремя и получит свою порцию Сладких грез, а я выведу Катрилу и попрощаюсь с сыном.

Я почти допила отвар, когда дверь распахнулась снова, впуская Адрея. Он, как обычно хмурился и смотрел на меня, как на раздавленного таракана. Я уже даже не обращала внимания на его вечное недовольство. Сейчас он начнет изводить меня придирками, оскорблять и пытаться добиться словами того, чего не смог добиться кулаками. Така манера общения уже давно стала привычной.

— Идем, — вместо этого мой муж остановился в дверях, — тебя зовет мой отец.

— Никуда я с тобой не пойду, — ответила я, прежде чем услышала вторую часть его фразы. — Что-то случилось? — нахмурилась я. Впервые на моей памяти, Третий советник отправлял за мной сына, а не прислугу. А это значило, что произошло что-то нехорошее... Настолько нехорошее, что даже прислуге об этом даже знать было не надо.

— Идем, — повторил Адрей и рявкнул, увидев, что я замешкалась, возвращая кружку на поднос, — живее! — Я повернулась к нему и открыла рот, чтобы напомнить о вежливости. Но он успел быстрее, — не понимаю, почему отец решил забрать тебя с собой! Что ты, вообще, можешь понимать! Не знаю, почему он решил именно тебе доверить это дело, но поверь... я буду следить за каждым твоим шагом. Поняла?

Я кивнула. Хотя ничего не поняла. Слова Адрея звучали бессмысленно. И либо он был совсем пьян и нес какую-то околесицу, либо в кабинете Третьего советника что-то случилось. И сердце, тревожно стукнув, поставило на второе...

Когда я подошла к двери, Адрей схватил меня за руку и поволок куда-то по коридору. Он шел очень быстро, и я едва успевала перебирать ногами. Как назло, платье на мне сегодня было очень неудобное, с большой пышной юбкой на тяжелом и твердом кринолине из конского волоса. При быстрой ходьбе кринолин сильно колебался из стороны в сторону, утаскивая меня своей тяжестью. И мне приходилось прилагать немало усилий, чтобы не упасть.

И поэтому до тех пор, пока Адрей, резко, едва не уронив меня, не втолкнул меня в какую-то дверь и не выпустил руку, я не заметила, что шли мы совсем не в кабинет, а в личные покои главы рода...

Я впервые оказалась здесь и не могла сдержать любопытства, быстро, но цепко оглядев окружающую обстановку. Я была готова к тому, что Третий советник точно так же, как с кабинетом, повторит интерьер королевских комнат, но нет. Здесь все было совсем по-другому. И даже очень скромно, если сравнивать с остальной частью замка.

Дорогая, но без вычурного блеска, темно-коричневая ткань на стенах и крашенные деревянные панели в тон, высокий потолок с белой гипсовой лепниной по углам, добротная мебель красного дерева без капли позолоты, плотные бархатные шторы с кистями — все это соответствовало моде полувековой давности и с тех пор, кажется не менялось. И даже оббивка мягкой мебели местами выглядела довольно потертой. Если бы не огромная люстра, на которой горело около сотни свечей и которая больше подходила бы для бального зала, а не небольшой гостиной, я бы решила, что мой свекор оказался здесь совершенно случайно.

Третий советник встретил меня, восседая в кресле, с хмурым видом. Рядом на невысоком столике стоял кувшин с горячим взваром, который, судя по всему, принесли только что.

— Абрита, — он поднял на меня тяжелый взгляд, — мы выезжаем до заката. Прикажите служанке собрать вещи на седьмицу. И не берите слишком много. Это рабочая поездка, а не увеселительная прогулка на бал. И, кстати, в дороге вам придется обходиться без слуг.

— Но я не могу, — растеряно произнесла я. Эта поездка совсем не вписывалась в мои планы. Она их рушила. И я попыталась отложить ее или отказаться. — У меня дела...

— Дела подождут! — резко перебил меня Третий советник. И добавил, увидев, что я снова набрала в грудь воздух, чтоб возразить, — и это не обсуждается. Вы едете с нами. Прямо сейчас, — припечатал он.

— Но куда мы едем? И зачем? — В ушах загудело, а в висках набатом застучала кровь. Я не могу никуда ехать прямо сейчас!

— Я все расскажу вам по пути, — Третий советник не счел нужным что-то объяснять, — это долгий разговор, а у нас нет времени...

— А моя дочь?! Я не могу оставить ее одну! — воскликнула я, маскируя отчаяние. Завтра утром Лушка покинет Ясноград на много лет, и сегодня ночью я должна попрощаться с сыном!

— Ваша дочь останется в замке, — резко перебил мои стенания свекор, — здесь ей ничего не угрожает.

Мне захотелось закричать, затопать ногами, как капризному ребенку. Я до безумия не хотела никуда ехать с этим мерзавцем. Только не сегодня! Почему именно сегодня?! Я должна увидеть сына! Должна с ним попрощаться! Отчаяние было таким сильным, что я не смогла сдержаться. Слезы прорвали все бастионы и скопились в уголках глаз, грозя пролиться прямо здесь и сейчас.

И это внезапно смягчило Третьего советника. Он тяжело вздохнул и пояснил:

— Вы сами хотели большего участвовать в наших планах по поводу будущего. И у вас появился такой шанс. Я принял решение. Собирайтесь, Абрита. Мы должны выехать до заката, — напомнил он снова.

Я медленно кивнула и развернувшись на каблуках, вышла за дверь. Слезы душили меня, я хватала ртом воздух, чтобы не разрыдаться прямо здесь, при всех. Лушка! Сынок! Билась в голове отчаянная мысль. Я не смогу увидеться с тобой до отъезда... Не смогу попрощаться... Потому что я не могу упустить такую возможность. Если мне выпал шанс узнать всю подноготную заговора против нашего отца, я должна им воспользоваться. Чтобы обезопасить тебя в будущем...