Глава 12

— Все, — вскинула я голову, задирая подбородок вверх. То, что мой враг раскрыл меня, не значит, что я буду ползать на коленях и умолять его о помиловании. Напротив, отчаяние и страх дойдя до крайней точки, испарились, выкипели, оставив вместо себя ту храбрость, которая ведет людей в последний бой, на смерть. Сейчас меня можно было пытать самыми страшными пытками, я выдержала бы все что угодно. С улыбкой. — А вы хотели услышать от меня еще что-то? — усмехнулась...

— Именно, — фыркнул Третий советник, словно не заметив перемены в моем настроении. — Не разочаровывай меня, Абрита. Вот, — ткнул он в крошечные лазурные сапфиры, украшавшие внешний край кубка, — месторождение лазурных сапфиров принадлежит королевской семье, и все добытые камни используются исключительно для собственных нужд монарха. И даже получив камни в подарок за особые заслуги, мало кто может позволить себе носить их на публике. Даже мне такое количество лазурных сапфиров не по статусу. Но разве ты никогда раньше не видела этот кубок?

— Видела, — кивнула. Я уже не боялась. Я уже ждала, когда Третий советник назовет мое настоящее имя. Я жаждала этого. Тогда я непременно выскажу этой твари все, что думаю. Я с улыбкой нащупала на ободке кольца, которое Жерен сделал специально для меня и которое я носила не снимая уже три года, небольшую выпуклость... Если мне повезет, то прежде чем умру сама, я успею убить человека, из-за которого моя семья потеряла все.

— А разве ты не видишь, — вкрадчиво произнес он, — что это тот самый кубок, который преподнесла в подарок королю Великая Мать? Она получила лазурные сапфиры от Эдоарда, когда твоя сестра, ставшая королевой, родила сына. И через год, когда принцу Фиодору исполнился год, Великая Мать вернула камни, украсив ими памятный кубок. Ты уже должна была видеть его в Ургороде.

— Вижу, — ровно произнесла я, примериваясь, как лучше ударить. Мне не совсем было понятно, почему разговор внезапно свернул в другую сторону. При чем тут Великая Мать? И Ургород?

— Или такой же, — добавил так же тихо герцог Вийрон, перебив не только мои слова, но и мысли. — Но зачем Великая мать подбросила этот кубок мне? Ты должна знать. Или хотя бы догадываться...

Я была уверена, что Третий советник раскрыл мою тайну и все эти разговоры ведутся, чтобы заставить меня самой признаться в том, кто я такая на самом деле. Поэтому прозвучавший вопрос поставил меня в тупик. Кажется, они говорят о чем-то другом. А я слишком поторопилась с выводами. У меня появилась крошечная надежда, что это еще не конец...

Оба герцога смотрели на меня вопросительно. И чего-то ждали. И судя по выражениям их лиц, это явно не было мое признание о том, что я принцесса Елина... Для этого они выглядели слишком добродушными. Но что? Что им было нужно от меня? Я попробовала заново воспроизвести разговор, чтобы разобраться, но не смогла. Слова, которые были произнесены, испарились из моей памяти. Остался только смысл, который я вложила в них сама, когда была уверена, что меня раскрыли. Я слишком сильно была напряжена и ничего не запомнила, кроме своей решимости уничтожить Третьего советника, который смотрел на меня с требовательным ожиданием, но без малейшей враждебности...

— Или такой же, — многозначительно повторил он, интонацией и движением глаз давая понять, что я должна продолжить его мысль. Но я все еще не знала на что мне намекают.

— Или такой же, — осторожно кивнула я, соглашаясь с... С чем-то. Я не знала, к чему это приведет. Но у меня просто не было выбора. Отказ надо было бы чем-то обосновать.

Третий советник расслабленно прикрыл глаза... мне удалось удовлетворить его. Я медленно разжала ладонь, убирая палец от ободка кольца. Я ошиблась. Третий советник и герцог Вийрон не знали, кто я такая. А значит я все еще могла идти вперед. Медленно и осторожно.

— Я же говорил! — резко выдохнул герцог Вийрон и с размаху хлопнул ладонью по столу. — Эта мерзкая стерва что-то задумала!

От удара я невольно вздрогнула. В голове звенело от перенапряжения, спина был мокрой. Я чувствовала себя так, будто бы меня заставили пробежать марафон, а когда я была уже на пределе возможностей, позволили остановиться.

— Ты уверена, что у Великой матери был еще один такой кубок? — Третий советник смотрел мне прямо в глаза.

— Да, — солгала я, не сомневаясь ни единой секунды. До меня стало доходить о чем, вообще, шла речь. Кажется, эти двое решили, что кубок служанке передала Великая мать, чтобы та подбросила его герцогу Вийрону. — Но зачем она это сделала? — вырвалось у меня.

— Мы думали ты нам это скажешь, — усмехнулся Третий советник. — Я же не зря взял тебя с собой Абрита. Ты должна что-то знать об этом. Судя по всему его, — он коснулся рукой стоявшего на столе кубка, — сделали тогда же, когда и тот, что был подарен его королевскому величеству. Ты должна была хотя бы что-то слышать об этом.

— Я слышала, — кивнула я осторожно, — но Великая мать никогда не посвящала меня в свои замыслы. Ни тогда, ни тем более сейчас...

— И что же ты слышала? — нетерпеливо произнес герцог Вийрон.

И что я должна была ответить? В голове было пусто, как в старой бочке. И так же гулко. Каждое слово звучало и звучало, отражаясь от пустоты и повторяясь тысячи раз. И от этого шума я не могла сосредоточится и придумать правдоподобный ответ.

Вместо этого попыталась увести разговор в сторону:

— Почему вы обращаетесь ко мне на ты?! — возмутилась я, — я не позволяла вам подобную фамильярность!

— Абрита, не дури, — нахмурился Третий советник, мгновенно разгадав мои намерения. — Не надо притворяться, что ты до сих пор не поняла, что мы приняли тебя в наш узкий круг. И что сейчас, когда весь наш план под угрозой, тебя заботит именно соблюдение формального этикета? Не стоит меня разочаровывать, девочка, — с угрозой произнес он, — поверь, как бы сильно ты не была нужна мне, я без малейшего колебания сверну тебе шею, если узнаю, что ты работаешь на Великую мать. Тебе ясно?

— Ясно, — снова кивнула я. У меня появилось ощущение, что я участвую в каком-то дурацком спектакле, в котором все знают свои роли, кроме меня. Зрители ждут развития сюжета, а суфлер куда-то вышел...

— Вот и славно, — зловеще улыбнулся герцог Вийрон. — И теперь, Абрита, мы хотим знать, что задумала Великая мать? Какую игру она ведет?!

— Я не знаю...

— Говори все, что знаешь, — усмехнулся Третий советник.

Чтобы потянуть время и дать себе несколько секунд на раздумья, я поправила прическу и облизнула пересохшие губы. Как придумать ответ, когда тебе известно слишком мало, чтобы правдоподобно соврать, а любая ложь может быть легко раскрыта... Нет, сейчас я должна была сказать правду. И я решилась...

— Она хочет, чтобы я стала регентом при ребенке и изменила законы в Грилории в пользу женщин, создав государство по образу и подобию Ургорода, — заявила я. И, на мгновение задумавшись, указала на кубок, — а эту копию, возможно, служанка должна была положить на ваш стол для того, чтобы ускорить события, и заставить вас действовать решительнее.

Я почти не обманула своих врагов. Почти все в моих словах было правдой. И это должно было сработать.

— Но зачем ей ускорять события? — герцог Вийрон, что называется, зрил в корень, мгновенно нащупав слабое место в моей полуправдивой конструкции...

— Потому что, — я запнулась, прокручивая сотни вариантов ответов и отметая их за непригодностью, — потому что, — наконец меня озарило и я твердо закончила, — потому что она думает, что я беременна.

Третий советник вскинулся. Взглянул пристально мне в глаза и спросил:

— Это правда?

— Нет, — качнула я головой. И добавила, изобразив легкую усмешку на губах, — Но она гораздо настойчивее вас. И я так устала от ее бесконечных вопросов, что соврала.

— Устали от бесконечных вопросов? — еще сильнее нахмурился мой свекор. — Вы поддерживаете с ней постоянную связь?

— Не то, чтобы я, — выделила интонацией, — ее поддерживаю. Скорее моя мать не оставляет меня в покое, забрасывая письмами и требуя следовать ее указаниям.

— А вы? — с показным спокойствием спросил он.

— А я сбежала от ее планов уже очень давно, господин Первый советник. Я хочу пользоваться привилегиями матери короля, а не править. Великая мать слишком далека от реального положения вещей в мире. Она привыкла к порядкам и нормам своего маленького города. Она не понимает, что как только я стану менять привычный уклад в Грилории, так в моем кубке, — кивнула я на кубок стоявший на столе, — тут же появится смертельный яд. А в мои планы не входит смерть в столь молодом возрасте.

Мои собеседники переглянулись. И герцог Вийрон, фыркнув от смеха, заявил:

— А твоя невестка, и правда, не дура, Питро. Тебе повезло. Возможно, в твоей теории по поводу жены-львицы есть крупица истины.

Третий советник кивнул. В отличие от герцога Вийрона он не улыбался, а смотрел все так же хмуро.

— Каким образом вы получали письма от Великой матери? — задал он вопрос, который бил не в бровь, а в глаз. — Вся ваша почта проходит через мои руки.

Только в этот раз я была готова. И нисколько не сомневаясь, заявила:

— Люна... Горничная, которую вы приставили ко мне и которая спит с Адреем. — Я улыбнулась совершенно искренне. Наконец-то у меня появилась возможность избавиться от этой мерзавки. Да, ей достанется за то, что она не совершала, но каждый сам выбирает сторону, которой служить. — Вы же не думали, что эта девка стучит только вам? — я картинно приподняла брови и ахнула, — не может быть! Вы на самом деле так думали?! Ах, господин Первый советник, — покачала я головой, — вы ошиблись. Эта девица давно и верно служит Великой матери...