Глава 18

В путь я отправилась рано утром, на рассвете. Все еще спали. И гости, и даже хозяин. Проводить нас с Адреем вышел только сам Третий советник. Он весь вечер мучил меня, давая наставления и советы. А потом, судя по темным кругам под глазами и хмурому, сосредоточенному виду, провел бессонную ночь.

Он сухо попрощался с нами, напомнил, для чего я еду в Ургород и строго-настрого велел Адрею присматривать за женой. Я уже очень хорошо знала своего свекра, поэтому насторожилась... Он еще никогда не проявлял такой заботы обо мне.

Хотя, если подумать, после того, как я невольно продемонстрировала свою связь с Великой Матерью в самом сердце заговора, моя ценность для всех заговорщиков вообще и для Третьего советника в частности должна была очень сильно измениться. Но кто сказал, что это хорошо?

Возможно, они решили, что убийство Грегорика, кровного наследника Древнего Бога Грилора, слишком рискованно при вновь открывшихся обстоятельствах. Неизвестно, как на это отреагирует Богиня. Вряд ли Ей понравится подобное, и неизвестно во что выльется Ее гнев.

И тогда нужно либо разойтись, оставив свои замыслы, либо избавиться от меня, чтобы вернуться к прежнему раскладу сил. В таком случае прямо сейчас у Адрея есть какие-то особые задания по поводу меня и моей жизни.

А с другой стороны неизвестно, вернется ли потерянная сила Грилора в королевский род или нет, а Великая Мать уже здесь. Это вполне может обосновать претензии на трон рода Бокрей. И тогда...

— Почему ты так хмуришься? — улыбнулся Адрей в темноте кареты, перебивая мои размышления. Сегодня он расположился рядом со мной. И с самого начала пути обнимал меня, прижимая к себе, чтобы было теплее. Жаровня в ногах, не спасала от мороза, согревая только половину тела.

Я вздохнула. Изменившийся Адрей нервировал. Я уже стала думать, что лучше бы он по-прежнему демонстрировал враждебность, чем вот эти неловкие попытки обмануть и заставить забыть о прошлом. Как я могла пойти у него на поводу и позволить вести себя со мной так, как будто бы ничего особенно мерзкого в его отношении ко мне не было? К тому же Адрей не Гирем. И сколько не копайся в душе, никаких чувств к Адрею у меня нет. Просто я так истосковалась по мужской любви, по нежности и ласке, что кинулась на первого попавшегося мужчину, который проявил ко мне капельку участия.

— Не бойся, — улыбнулся он, прижимая меня к себе,— я же с тобой, я никому не позволю причинить тебе боль, Абрита. И мой отец тоже. Мы с ним вчера разговаривали, когда ты заснула. Он велел хранить тебя, как зеницу ока. Сказал, что теперь никто не посмеет усомниться в праве нашего рода сесть на трон Грилории. Ведь сама Богиня на нашей стороне.

Я кивнула, кисло улыбнувшись. Кажется, я была права в своих догадках... моя ценность резко изменилась. К счастью, в большую сторону.

— Но знаешь, что самое хорошее? — его улыбка стала еще более радостной, — теперь не надо ждать, когда родится наш ребенок. Теперь мы можем начать гораздо раньше. Это пока секрет, — хохотнул он, — но мне кажется, отец не прав, от тебя его можно не скрывать, — он подмигнул мне.

Я похолодела. Об этом я не подумала. Мои мысли двигались в правильном направлении, но Адрей перебил их раньше, чем я сделала правильный вывод. И правда... Зачем ждать рождения нашего сына, если все уже готово? Есть я, «сосуд» для Великой Матери, есть мой муж, герцог Бокрей. Если не поторопиться, то и, правда, кто-то может подумать, что он лучше подходит на роль моего супруга. И переиграть Третьего советника.

— Так что, — Адрей даже не заметил, как я побледнела после его слов, — как только ты сместишь Великую мать и вернешься в Ясноград, мы начнем воплощать наши планы в реальность. Отец сказал, что так даже лучше. Если наш сын родиться после коронации, тогда никто и никогда не усомниться в его праве унаследовать трон.

Он говорил что-то еще, а я уже не слушала... Мысли метались в голове, перескакивая с одного на другое. Я чувствовала, что что-то здесь не так. Почему Третий советник даже не поставил меня в известность о своих планах? Почему он уверен, что, получив связь с Богиней, я буду продолжать слушаться его и выполнять то, что он пожелает? Он же должен понимать, что я могу попытаться перетянуть одеяло на себя? И он должен был хотя бы убедиться в моей лояльности? Но он предпочел умолчать о том, что его намерения изменились. И я чувствовала, что это неспроста. Этот мерзавец явно что-то задумал. То, что позволяло ему быть уверенным в том, что я буду хорошей девочкой...

И тут до меня дошло... Я подпрыгнула на месте и с ужасом уставилась на Адрея.

— Нам надо в Ясноград! — выпалила я. — Срочно! Разворачивай коней прямо сейчас!

Дети! Мои дети! Они единственные ради кого я пойду на все. И Третий советник это прекрасно знает. Я сама столько раз твердила ему об этом, что он просто не мог не подумать о такой возможности...

Да, Лушка уехал, но это случилось только вчера утром. Пусть его пропажа обнаружится только завтра, когда Третий советник вернется в город, но даже два дня слишком мало, чтобы они успели добраться до границ Грилории. А значит его все еще можно задержать. Обоз движется слишком медленно! Надо было отправлять сына с малой группой! Пусть ему пришлось бы прятать лицо круглые сутки, зато сейчас он уже был бы в Аддии... И оттуда достать его было бы гораздо сложнее.

А Анни! Моя Анни прямо сейчас в лапах Третьего советника. Я зажмурилась от ужаса, представив, что ждет мою дочь. Я как наяву видела, самую страшную картину, которую только можно представить. Грубые руки воинов Третьего советника хватают Анни и волокут в неизвестном направлении.

— Поворачивай в Ясноград, — истерично завизжала я, вскакивая с места. — Немедленно!

Кареты была слишком маленькой, чтобы стоять в полный рост, и я ударилась головой. Толстая меховая шапка смягчила удар, тем не менее я на мгновение потерялась в пространстве и рухнула прямо в проход. Адрей едва успел поймать меня.

— Зачем тебе в Ясноград? — не понял он. — Отец велел ехать в Ургород.

— Ты не понимаешь! — заорала я в отчаянии, чувствуя, как на глазах набухают слезы, — там мои дети! Анни! Я должна остановить его! Слышишь?!

— Кого?! — округлил глаза Адрей, удерживая меня в объятиях.

— Твоего отца! — выпалила я и начала отбиваться от Адрея. Почему я решила, что он будет на моей стороне? Очевидно, что этот мерзавец на стороне Третьего советника.

— Я не понимаю о чем ты, — нахмурился он, — с чего ты взяла, что он угрожает твоим детям?

— Разве ты не понимаешь?! — орала я, — ему нужно удержать меня в повиновении, а дети самый лучший рычаг давления на меня!

— Успокойся, — он вздохнул. — Ты просто перенервничала со всеми этими событиями. Отец не тронет твоих детей, и на это есть две причины. Первая, ты не собираешься идти против него. Верно? — Я, на мгновение заколебавшись, тем не менее кивнула. А что я должна была сделать? Сказать, что собираюсь?! — Вторая, мой отец слишком сильно верит в силу Древней магии и Древних Богов. И, поверь, теперь он боится тебя больше, чем ты его. Знаешь, почему он такой хмурый? — Адрей улыбнулся, — он вынужден пересмотреть все свои планы. Теперь, когда оказалось, что ты так сильно связана с Богиней, он остерегается вызвать Ее гнев. Мой отец не идиот, и он прекрасно понимает, что твои дети значат для тебя, и как ты можешь отреагировать попытку навредить им.

— Вот именно! — Его слова звучали разумно, и я невольно затихла. Но сейчас паника навалилась с новой силой. — Он знает, что ради них я пойду на все!

Адрей вздохнул и выпустил меня. Я кинулась к окошку, которое служило для общения с кучером и хотела отодвинуть заслонку, чтобы приказать ему немедленно разворачивать коней. Но эти окошечком, судя по всему давно не пользовались, и деревянную задвижку заклинило от сырости.

— Ты заблуждаешься. Чтобы заставить тебя «пойти на все», — процитировал меня Адрей. Он говорил тихо, почти шепотом, — ему вовсе не нужны твои дети. Мой отец вполне способен сделать тебе такое предложение, от которого ты не сможешь отказаться, и ты сама с радостью выполнишь то, что ему нужно. Он всегда именно так и поступал. Но ты и сама это знаешь. Ведь он проделывал с тобой этот трюк не один раз. И со мной. И со всеми остальными. Мой отец слишком хитрый, чтобы действовать так прямолинейно. Поверь, Абрита, твоим детям ничего не угрожает. По крайней мере пока ты не откажешься от его предложения.

— От какого предложения?! — Слова моего мужа звучали вполне разумно. Он был прав. Третий советник всегда предпочитал договариваться. Паника не улеглась, но слегка притихла, давая возможность думать головой.

Да, когда зашла речь о том, что я должна притвориться герцогиней Форент, Третий советник угрожал мне расправой над моими детьми, но только после того, как предложил свою поддержку в этой афере, титул, деньги и замужество за своим сыном, позволяя породниться с Высокого рода. Если представить, что я на самом деле была бы Ургородской матерью, то его предложение было более, чем щедрым. И потом, за все все три года, он никогда больше не напоминал о своих угрозах. Даже когда между нами были какие-то разногласия. Он предпочитал купить мою лояльность посулами, а не страхом.

Адрей кивнул мне на скамью, призывая сесть. А когда я вернулась на свое место, вздохнул, обнял меня и прошептал:

— Мой отец хочет предложить тебе корону и титул королевы Грилории. Он говорит, что и аристократы, и народ с радостью примут тебя на троне, ведь это гарантирует покровительство Богини всем нам. Ты станешь королевой, Абрита. А я королем... Не переживай, — он прижал меня к себе сильнее, — мы позаботимся о твоей безопасности. Отец говорил о твоих страхах. И править тебе не придется, я все возьму на себя. А ты просто будешь наслаждаться роскошной жизнью в королевском замке.

Я обессиленно опустилась на скамью. Адрей прав, Третьему советнику не надо угрожать мне, чтобы заставить повиноваться. Он может просто купить меня с потрохами, сделав предложение, от которого я не смогу отказаться. Пусть трон мне не нужен, но получив корону, мне будет гораздо легче передать ее Фиодору.

И теперь понятно, почему Третий советник так засуетился, заспешил. Ведь моим мужем может стать любой из заговорщиков. Неважно, были ли в роду предки с королевской Древней кровью, как у рода Бокрей, или нет.