ГЛАВА 25

Я её, сука, придушу!

Смертоносным вихрем врываюсь в женский туалет, запирая дверь на замок. Мерзавка прихорашивается перед зеркалом, подтирая помаду в уголках губ. Безразлично следит за моими передвижениями через отражение. И лишь слабенькое подрагивание мышц на внутренней стороне бедер выдает ее волнение.

— Я соскучился по тебе... — вою от безысходности, ощущаю всю свою ничтожность без нее.

Ева ловит мой взгляд в отражении, переполненный вселенской тоской, и любые слова излишни. Дергаю ее за шею, разворачивая к себе лицом. Набрасываюсь на сладкие и манящие губы в агрессивном поцелуе. Она забито стонет, приоткрывая губки. Скольжу языком к ней в рот, утягивая в чувственный поцелуй после двухнедельного ада.

— Боже, я так соскучился по твоим губам... — зубами оттягиваю ее нижнюю губу и терзаю. Запечатываю сдавленные стоны новым столкновением грубого поцелуя. Болезненно тяну за пряди волос, заставляя ее стонать мне в рот. Майская мучительно ноет, разрываемая позабытыми ощущениями. Запускает пальчики в мою шевелюру и играется, вызывая восхитительные мурашки.

— Адам... — тихим, срывающимся голоском.

Как я мог жить без её стонов?

— У меня есть для тебя подарок, — смахиваю скупые капли слез, которые не остаются незамеченными прелестными глазками моего птенчика.

Достаю из кармана черную бархатную коробочку среднего размера и ставлю на умывальник перед Евой. От удивления и тихого шока у нее дыхание перехватывает.

Боже, обладательница моего сердца наивно полагает, что в коробочке обручальное кольцо! Но его подарить способен каждый...

Дрожащими пальчиками Ева берет коробочку, открывает и с испуганным возгласом роняет. Закрывает рот ладонью, сражаясь с нахлынувшим ужасом. Из-под опущенных ресниц смущенно изучает незнакомый предмет и по мере понимания, проскальзывающего во взгляде, краснеет от стыда.

— Ты грёбаный извращенец, Вольтов! — трясущимися пальчиками едва касается металлического овального предмета сексуального предназначения и одергивает руку, словно обожглась.

— А ты уже представила волнующе-холодящие ощущения от этой очаровательной пробочки в своей маленькой очаровательной попке, — скалюсь в ухмылке.

Малышка вспыхивает от стыда и таранит меня широко распахнутым глазами. Судорожно сглатывает, покусывая нижнюю губу. И резко захлопывает бархатную коробочку, заставляя меня вздрогнуть.

— А ты, кажется, забыл о своём ублюдском поведении, которому нет прощения?

Из последних сил контролирую полномасштабный взрыв эмоций.

Клянусь, я придушу её!

Секунду назад мерзавка на грани потери сознания от наслаждения стонала мне в рот, а сейчас снова возводит ледяную стену.

— Прости, птенчик, но ты сама напросилась...