8.2

Из лаборатории я выходила в приподнятом настроении. Просто удивительно – но я нашла действительно отличного помощника. Каким бы несерьезным он ни показался поначалу – с этими своими веснушками, мальчишеской восторженностью, ставками и цирком с конями. На деле у Ратко, как оказалось, отличный ясный ум, блестящие аналитические способности и неукротимое исследовательское любопытство – все, что нужно, чтобы вырасти со временем в прекрасного ученого, который еще скажет свое слово в науке.

Одно странно: как при таких задатках он умудрился едва не вылететь из университета? В конце концов, стипендиальная программа для того и существует, чтобы такие вот самородки, не имея возможности оплатить обучение, не прозябали где-нибудь… в Квартале мастеров. Или того хуже – на подпольных боях.

– А-а, кэри Морриш! – декан Вуйчик спешил ко мне по коридору, одной рукой опираясь на трость, а другой поправляя неизменное свое пенсне. – Постойте-ка! Ну, как продвигается ваша работа? А я, вообразите только, нового, хе-хе, “лаборанта” для вас нашел!

– К-как… нового лаборанта? – я даже запнулась от неожиданности. То не было никого, а теперь…

– Да вот, знаете ли… кто бы мог подумать! Первокурсник ввязался в драку. И, представьте себе, сам предложил в качестве наказания отправить его к вам на отработку! Похоже, вы пользуетесь популярностью у студентов… по крайней мере, юношей, не так ли? – кэр Вуйчик добродушно усмехнулся, а я чуть нахмурилась. – По крайней мере, это наш студент, теоретик. И, думается, доверять ему вы сможете несколько больше, чем тому молодому человеку, устроившему безобразие с носорогами.

Первокурсник? Интересно. И, что любопытно, этого тоже не было в прошлом будущем.

– И кто именно? – я постаралась казаться незаинтересованной.

– Некто кэр Вежецкий. Припоминаете такого юношу? Томаш Вежецкий.

В первую секунду я подумала – что за чушь! Марек давно не первокурсник, и уж точно не теоретик.

И только когда декан назвал имя, наконец поняла. Все верно, прямо сейчас студентов Вежецких в академии двое – Марек учится последний год, Томаш только поступил. Просто Томек всегда был… незаметным. Никаким. О его существовании вообще легко было забыть. И да, конечно, я видела его на вводной лекции – блондин на последнем ряду. Чуть лопоухий, забавный. Всегда таким был. И все-таки мне пришлось сделать усилие, чтобы думать о сегодняшнем Томаше, а не о том, кого я знала когда-то в будущем… сейчас он все еще надеется на что-то, наверное. Еще пытается стать… хоть кем-то.

Томаш – печальный пример того, как бывает, когда в одной из старых семей рождается слабосилок.

Хотя нет. Морриши ведь тоже из старых семей. Просто мои родители… всегда гордились мной. Не моей силой или достижениями, а мной. Я всегда знала, что у меня есть поддержка.

А вот Томашу Вежецкому так не повезло. Мареком их родители тоже гордились – он был именно таким, каким должен быть наследник потомственных боевиков. Сильный, яркий. Ему легко давалось все – и учеба на военном, и офицерская карьера. А младший… не удался. И успехи старшего всегда были для него укором. Дара едва-едва хватило поступить на теоретический – ни на один другой факультет бы не взяли. Да и на теорию… я, если честно, никогда не могла понять, как он поступил. На этом факультете не важен объем резерва, зато важны аналитический склад ума, исследовательский огонь. А Томек был… серый. Ему неинтересна была магическая теория.

В самом первом варианте будущего после всех моих открытий Томаш смог в конце концов стать магом-практиком – довольно посредственным, он и тогда не хватал звезд с неба. Но все же смог.

Во втором будущем ему не досталось и того.

Мне всегда было жаль Томека – он не виноват в том, что родился таким.

А еще во второй жизни он вступался за меня, когда мы с Мареком… ссорились. В последние годы это все чаще случалось даже при свидетелях. Томаш после даже пытался утешить или развеселить меня. Правда, выходило это у него как-то… так же беспомощно и нелепо, как все, что он делал.

Но ведь пытался.

Интересно… что изменилось для него сейчас, с кем и почему он мог подраться? Откровенно говоря, я вообще не могла вообразить драку с его участием. А выходит ведь, и на это каким-то образом должна была повлиять именно я. И почему Томаш попросился на отработку наказания ко мне?

Наверное, согласившись, я точно могу это выяснить.

Да и кэр Вуйчик кое в чем прав. Теоретик, пусть даже не самый блистательный, наверняка в сотни раз аккуратнее и обязательнее… печально известного зверовода, укротителя носорогов.

Но… коней не меняют на переправах.

– Уверена, для кэра Вежецкого найдется работа на кухне. Мой лаборант меня полностью устраивает.