10.3

– Любопытно, – мастер чуть склонил голову к плечу, разглядывая почему-то не меня, а знак клятвы – совершенно стандартный. – И что вам от меня нужно?

Наверное, глупо рассчитывать на откровенность незнакомого человека, особенно заранее настроенного против таких, как я – если не быть с ним откровенной самой.

Я глубоко втянула воздух и оглянулась. А потом создала новую нить, чтобы выплести знак уединения – под ним никто не сможет нас услышать.

– Действительно любопытно, – повторил Сабо, не отрывая взгляда теперь уже от второго магического знака, повисшего над нами. Да что он, стандартных символов никогда не видел? – впервые вижу такие тонкие потоки. Это индивидуальная особенность?

Ах вот оно что. Я так привыкла использовать свои “нити” вместо стандартных “лент”, что делаю это уже автоматически – ведь так у меня куда больше возможностей. Люди этого, как правило, не замечают, ведь магические потоки невидимы для обычного зрения. А я от волнения даже не задумалась о том, что в гогглах мастер увидит не только сами знаки, но и их особенность.

– Не совсем… это специальная техника, – я чуть прикусила губу. – Но сейчас это не имеет значения. Видите ли, я… меня зовут Петреска Морриш. Из тех самых Морришей. Как вы понимаете, у нашей семьи есть особый дар. И благодаря этому дару я знаю, что может случиться в будущем, хотя и не знаю причин.

Мужчина недоверчиво перевел взгляд на символ клятвы, который не дрогнул, пока я говорила. Ему придется принять, что я говорю правду.

Не имеет значения, как именно работает наш дар – будь это предвидение, оно тоже неизбежно давало бы веера и вилки вероятностей от каждого значимого события.

Я рассказала практически все – о неслучившемся будущем, о катастрофе, о своих предположениях. Разве что не рассказывала, в чем заключается моя теория, так изменившая мир – но, судя по внимательному взгляду мастера, которого тот не отрывал от знака клятвы, о многом он мог уже догадаться и сам. Для гибкого ума вполне достаточно сделать допущение – а метод можно подобрать даже методом перебора.

Пожалуй, я здорово рисковала. Или нет. Опередить меня в моей же разработке ни у кого нет шансов – хотя бы потому что мне уже не надо ничего перебирать, только имитировать это для научного сообщества.

Но мне нужен был союзник – и, кажется, этот мастер может стать им с куда большей вероятностью, чем мой собственный бывший-будущий муж.

О том, что Агнешку необходимо срочно обследовать, чтобы начать лечение как можно раньше, упомянула отдельно, заставив мастера недоверчиво хмуриться. В любом случае на этом я буду настаивать – и сама предложу ей лечение в лучшей клинике. Папа не станет возражать, да и моего содержания хватит на многое.

– Вы… верите мне?

– У вас ведь нет шанса солгать, верно? – мужчина кивнул на знак клятвы. – Другое дело, что вы можете быть попросту сумасшедшей.

– Но вы мне верите, – утвердительно протянула я, пристально глядя на него. По правде говоря, такой уверенности я вовсе не испытывала. – Скажите наконец, кто делал вам предложение о сотрудничестве до меня? Вы приняли его?

– Разумеется, нет. А кто это был… – Сабо пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся, – я не знаю. Точнее, я знаю, кто приходил ко мне. Молодой человек, назвавшийся Мареком Вежецким. Студент. Но, само собой, предложение исходило не от него.

Я прикрыла глаза. Все-таки Марек.

Но то, что кто-то стоит за ним, действительно очевидно. Это я как преподаватель могу обещать, что похлопочу о внеочередных квалификационных испытаниях, а как Морриш – могу сама заплатить за них.

Вежецкие – тоже из старых семей, однако они никогда не могли похвастаться и половиной состояния и влиятельности Морришей. Даже заплатить за постороннего мастера Марек бы смог, только если бы удалось доказать своему отцу целесообразность такой траты. А тот никогда не был ни щедр, ни расточителен, и сыновей предпочитал держать в строгости.

А еще… как ни обидно это сознавать, но полюбила я когда-то Марека отнюдь не за прозорливость и высокий интеллект. Многоходовые интриги – это не для него. Хотя участие в них и объясняет отчасти его стремительный карьерный взлет в обеих жизнях.

– Сейчас вы станете убеждать меня согласиться на предложение, чтобы все выяснить? – полюбопытствовал Сабо.

– Нет, – я покачала головой. – Если вы согласитесь, на вас тут же повесят печать о неразглашении. И вывернуться вы уже не сможете.

Это я знала точно – в будущем мне самой с большим трудом удалось расторгнуть контракт с военным ведомством. Для этого понадобились все связи семьи Морриш и немало усилий. Безвестного мастера выцарапать из объятий этой структуры не удастся точно.

– А вот о моем предложении вам стоило бы подумать. Для начала – присоединиться к моему исследованию. Я попытаюсь оформить вас как внештатного сотрудника. Это тоже может сыграть роль в переговорах с руководством университета.

Кое в чем папа прав. В двух версиях будущего маготехника здорово различалась. И разницу эту определили, по сути, изначально мы двое. Если мы будем работать вместе – кто знает, к каким новым чудесам удастся прийти в итоге?

А еще, находясь рядом, мы с большей вероятностью сможем распутать и предотвратить то, что произошло в неслучившемся пока будущем.

Разумеется, он не согласится даже на время бросить свою мастерскую. Но, в конце концов, он может какое-то время совмещать – как я совмещаю работу над диссертацией с преподаванием, а Ратко – отработку с учебой. Не так уж много его времени я и прошу… зато перспектива получить лицензию на магическую деятельность может открыть для него совсем другие возможности.

– Занятная из нас выйдет команда, – фыркнул Сабо. – Экзальтированная девица из старого рода и самоучка из Квартала мастеров.

Я вздохнула. Разумеется, он все равно не верит мне до конца. Клятва гарантирует, что я не вру, но не доказывает, что я не пребываю в собственных фантазиях. Что ж, не все сразу. По крайней мере, его, кажется, все это забавляет. И он не отказывается сразу.

– Ну, у нас еще есть лаборант.

– А с ним что не так? – мужчина наконец сдвинул на лоб гогглы и с усмешкой посмотрел на меня своими разными глазами.

– Он одержимый анималист.

– Ясно, – мастер с серьезным видом покивал. – Тогда, несомненно, годится.