Часть 15

Выбравшись из крошечного микроавтобуса, Лейла нервно одёрнула смявшееся платье: в салоне сломался кондиционер — там стояла такая удушающая жара, что, казалось, воздух приобрёл плотность. Вонючую плотность. Кажется, местные жители не знают, что такое душ и дезодорант.

К сегодняшнему «несвиданию», как про себя окрестила встречу с Алексом Лейла, она готовилась особенно тщательно. Долго и обстоятельно красилась, затем, осмотрев себя в зеркало критическим взглядом решила, что смокиайз выглядит слишком вызывающе, умылась и полчаса наносила макияж с эффектом отсутствия макияжа. Потом, промучившись ещё сорок минут с плойкой, осталась в итоге недовольна результатом и не подумала ничего лучше, как смыть всю "красоту" и высушить волосы как обычно.

Выбор наряда это вообще отдельная история, оказалось, что у неё нет ни одного приличного платья!

Ева, глядя на метания младшенькой, несколько раз переспросила, а точно ли ради Оскара она вот уже три часа истязает себя у зеркала, на что Лейла просто отмахнулась, не желая вводить старшую в курс дела. Почему-то ей было стыдно признаться, что запала на практически незнакомого парня. Она же не такая, как Ева, и выше всех этих фривольных глупостей. Это сестра запросто может прыгнуть в койку к незнакомому парню, Лейла же совсем из другого теста, так что это точно будет просто дружеская встреча, не более. Но чёрт, как же волнительно…

Миновав рядок однотипных, но очень милых домов, Лейла нашла нужную виллу и ступила на выложенную гладким булыжником тропинку. Открытая терраса, уютная плетёная мебель из ротанга, ухоженные клумбы. Жилище, сошедшее с туристической открытки.

Дверь из тёмного стекла открылась и на пороге появился Алекс: джинсовые шорты низко болтались на бёдрах, а лёгкую хлопковую рубашку он даже застегнуть не потрудился.

Прислонившись плечом к косяку, парень поднял ладонь в приветственном жесте.

— Значит, так теперь выглядят современные художники? А где же шарф и почему руки не в краске? — поддела Лейла, скрывая за юмором волнение.

— Ну как же, — с ловкостью фокусника Алекс извлёк откуда-то акварельную кисть и засунул ту за ухо. — Приберёг специально для тебя. Идём?

Лейла вошла в прохладный холл и поразилась простору и выдержанному стилю дома: каждая деталь на своём месте, ничего лишнего, а какой вид из огромных панорамных окон на океан… Подобное она раньше видела разве что только в кино и на картинках в интернете.

— А у вас тут… миленько, — озираясь по сторонам, провела ладонью по резной статуе какого-то мифического чудовища. — Ты живёшь здесь один?

— Нет, с родителями. И как сказать — живу, приезжаю только на каникулы. Я учусь колледже во Флориде, там же снимаю с другом квартиру. Вот сюда, вниз, — указал он рукой на лестницу ведущую куда-то в подвал. — Вообще, это прачечная, но я оборудовал там творческую мастерскую.

— Собственная мастерская? Всё так серьёзно?

— Я мечтал стать художником, хотел поступить в Чикагский институт искусств, но отец засунул меня в престижный Бейкон на экономический факультет. Аккуратно, здесь слегка не убрано, — засуетился Алекс, убирая с пути препятствия в виде разбросанных коробок с набросками картин.

Чего в этой мастерской только не было: старые автомобильные покрышки, гора столетних журналов, пыльная гитара и разобранный компьютер. Но основную площадь занимали полотна с изображением океана, кораблей, парящих в полёте птиц. Но попадались там и наброски портретов…

Лейла вытянула один чёрно-белый незаконченный рисунок молодой девушки. Красивая… Кукольное чётко прорисованное личико, и лишь контуры силуэта хрупкой фигуры — маленькая грудь с торчащими сосками, островок темнеющих волос между ног. До бёдер и прочего руки у мастера, видимо, не дошли, скорее всего, он бросил заниматься ерундой и пошёл окучивать натурщицу.

В грудной клетке шевельнулось что-то похожее на ревность. Швырнув рисунок обратно, Лейла обернулась и, скрестив руки на груди, прищурилась:

— Часто рисуешь женщин?

Алекс неопределённо дёрнул плечом, натягивая на мольберт новый холст.

— Не то что бы очень, только когда есть вдохновение. Мне больше нравится писать пейзажи, — стрельнув на неё беглым взглядом, кивнул на маленькую ширму в углу комнаты. — Раздевайся.

— Прости? Не поняла? — вспыхнула Лейла, зачем-то прикрыв руками грудь.

— Я пишу портреты в стиле ню. А я разве тебе не сказал?

— Вообще-то, нет!

— Ну о'кей, говорю сейчас. Тебя это смущает? — он скрестил руки тоже, отзеркалив её воинственно настроенную позу.

— Может, тебе это покажется странным, но я как-то не привыкла раздеваться догола перед незнакомыми парнями.

— Без проблем, — вскинул ладони Алекс и сгрёб в кучу разложенные кисточки. — Если ты боишься или стесняешься, я не стану заставлять тебя силой.

— Ты говорил что-то о моём фактурном лице, о том, что находится ниже речи не было, — попыталась защититься Лейла.

— Я действительно не придал этому значения. Прости. Но я правда не понимаю, что в этом такого — это же всего лишь искусство. Я не насилую своих натурщиц, если ты об этом, — добродушно добавил он, и Лейла, взволнованно кусая нижнюю губу, бросила нахмуренный взгляд на недописанный портрет голой красотки.

Идея с обнажёнкой ей не понравилось, создалось впечатление, что её решили обвести вокруг пальца, но и вести себя как инфантильный подросток она точно не хотела. В конце концов, это действительно всего лишь искусство. Уйти, выставив себя перед ним полной дурой? Ну уж нет.

— Доставай свою палитру, я сейчас, — гордо вскинув подбородок, Лейла зашагала прямиком за ширму. Кинув сумочку на стул, смело стянула платье… и на этом пыл резко иссяк. У неё не было комплексов относительно фигуры, разве что грудь казалась маловатой, но в целом не было ничего, чего можно было бы стыдиться. Но почему же тогда так трясутся колени?

Неверными пальцами расстегнув замок бюстгальтера, Лейла аккуратно положила лифчик поверх платья и незаметно выглянула за ширму: Алекс с серьёзным видом раскладывал какие-то тюбики и баночки с красками, и вдруг, словно ощутив, что за ним подсматривают, обернулся, впившись янтарным взглядом в её оголённое плечо. Лейла тут же скрылась обратно, ощущая себя круглой идиоткой.

Стыдиться было нечего, но ей было ужасно стыдно. Просто сквозь землю провалиться.

Соберись Лейла, ну, давай же, не веди себя как малолетка. Он уже видел тебя в купальнике, лоскутком ткани больше, лоскутком меньше, — голосом Евы отругала себя за нерешительность и, смахнув с лица выпавшие из-за заколки пряди, всё-таки сделала неуверенный шаг за пределы ширмы.

Прикрыв голую грудь руками, встала как изваяние напротив, ощущая, как его блуждающий взгляд изучает её тело: Алекс обвёл глазами её бёдра, кружево трусиков, неторопливо поднялся выше… Губы тронула едва заметная улыбка.

— Так и будем рисовать? — кивнул на её скрещенные на груди ладони, и Лейла, шумно выдохнув, скрепя сердце опустила руки.

Казалось, что было слышно, как кровь бежит по венам. Вокруг стояла какая-то неживая тишина, только где-то из-за зарешеченного крошечного окна под крышей тихо щебетала неизвестная птица.

Алекс несколько секунд смотрел на её напрягшиеся под гнётом его взгляда соски и вдруг, отложив кисти, сделал решительный шаг в её сторону. Лейла даже перестала дышать, решив, что он её сейчас поцелует или сделает ещё что-то более непристойное, даже мелькнула мысль убежать, но куда бежать, если ты стоишь голая в чьём-то подвале и в глубине души постыдно ждёшь этого поцелуя…

Но к её разочарованию он не стал её целовать или трогать за стратегически важные места, он просто протянул руку и снял с её собранных на затылке волос заколку. Светлые локоны рассыпались по плечам, частично скрыв прядями и пунцовые щёки.

— Так-то лучше, — по-дружески подмигнул он сразу двумя глазами и, развернувшись, подошёл к стоящей у стены софе, смахивая с той разбросанные тряпки. — Я так понимаю, у тебя это будет в первый раз? Каким ты видишь свой дебют — хочешь лёжа или, может быть, стоя? Сидя тоже будет неплохо, кстати. Но по своему опыту скажу — лучше всё-таки лёжа.

- Ну знаешь ли… — Лейла буквально потеряла дар речи от подобной наглости.

Господи, куда она попала! В логово самоуверенного альфа-самца, который берёт на себя больше, чем он есть на самом деле.

— Ты это о чём? — отбросив в сторону что-то похожее на скомканную футболку, обернулся Алекс. — Я вообще-то имел в виду портрет. Как ты хочешь чтобы я тебя рисовал?

— Портрет?.. — глупо заморгала Лейла.

— Ну да. Мы же здесь вроде как для этого собрались. Или нет?..

Какой позор! Лейла снова прикрыла грудь скрещенными руками, ощущая такой стыд, что воспоминания о том, как её от волнения стошнило на школьной линейке в первом классе не шло ни в какое сравнение с сегодняшним провалом.

— Прости, я просто подумала, что ты мне предложил… Ох, чёрт, мне так стыдно, Алекс. Я… я, наверное, пойду, хорошо? Давай как-нибудь потом… Завтра или на следующей неделе… — скрываясь за ширмой пролепетала Лейла, натягивая трясущимися руками платье.

Нелепица какая-то! Придумала себе невесть что, какую-то дурацкую симпатию! Она здесь, в Майами, совсем по другому поводу, зачем вот это всё вообще было нужно? Скоро она навсегда покинет этот солнечный рай, оставив этого красиво парня на растерзание горгулье, зачем проникаться какими-то чувствами, если это всё равно ни к чему не приведёт?

Что с ней такое вообще происходит? Лейла недоумевала. Может, тут солнце радиоактивное и она начала мутировать в тупую блондинку? Да, он симпатичный, клёвый, интересный и фигура у него полный отпад, но это же всё глупости! Разделась, зачем-то. Нужно бежать, пока не наломала дров…

— Ну всё, я… пойду, — Лейла выскользнула наружу, прижимая к груди сумочку. — Извини, если из-за меня тебе пришлось поменять какие-то планы…

— Значит, в другой раз? Придёшь завтра? — с надеждой спросил он.

— Я… подумаю, пока. Не провожай, — буркнула под нос и, быстро перебирая ногами, ломанулась вверх по лестнице.

— Я позвоню тебе, — крикнул вслед Алекс, но Лейла его уже не слушала: пулей миновав гостиную, распахнула входную дверь, столкнувшись у входа с какой-то полной раскраснейвшейся женщиной. — Здрасьте, — пискнула по-русски и, не оборачиваясь, торопливо убежала.