Часть 27

Оскар сидел в тёмной гостиной и опустошал уже вторую бутылку виски. Обвёл мутным взглядом шикарную мебель, огромный плазменный телевизор, бронзовую статуэтку которую он купил на каком-то аукционе за баснословные деньги. Скоро он лишится всего этого. Как много было сделано, чтобы выбраться когда-то из дерьма и вот теперь он снова должен будет начать жизнь с чистого листа, лишившись почти всех своих сбережений. Отдать деньги неизвестно кому, чтобы спасти свою задницу от тюрьмы. Увы, больше у него нет глуповатой Евы, которая на блюдечке приподнесёт ему новую сумму, которой хватит для безбедной жизни. Теперь он должен будет крутиться сам. Наверное, тот шарлатан из магического салона был прав — карма его всё-таки настигла.

Тихо открылась входная дверь и в гостиную вошла Лада, не включая свет потопала прямиком на кухню и взвизгнула, увидев в кресле гражданского мужа.

Схватившись ладонью за грудь, прислонилась к стене.

— Бог мой, Осси, ты до смерти меня напугал! Что ты здесь делаешь? Почему не в баре? Там у тебя сейчас такое столпотворение. Я ходила на парад и заглянула по дороге.

— Это больше не мой бар, я его продал, — отхлебнув из горла добрый глоток виски, на удивление спокойно сказал Оскар.

— То есть как это — продал? Когда? Почему? — встрепенулась Лада, щёлкнув кнопкой светильника.

— Сегодня Томпсону. Ничего не спрашивай, так надо. И Бога ради, погаси свет.

— Но почему ты не посоветовался со мной! Я твоя жена, я тоже имею право голоса в этом до…

— Лада, пожалуйста, уйди. Я не хочу тебя слышать, и тем более видеть.

— Но…

— Сгинь! — заорал Оскар, и Лада, тряхнув барашками кудряшек, громко цокая каблуками ушла в свою спальню.

Как же он ненавидел это кудахчащий кусок сала! Как только они уберуться отсюда, он разделается с ней раз и навсегда. Хочет она этого или нет — но он вытрясет с неё припрятанный компромат, после чего пошлёт куда подальше. А Алекс… тот тоже пусть делает, что хочет. Любовь между отцом и сыном у них вряд ли вспыхнет, поэтому пусть остаётся с матерью. А он будет жить один, начнёт всё заново.

Всё. Сука. Заново.

Дверь снова открылась и мимо прошмыгнула тёмная словно призрак фигура сына. Сделав ещё глоток, Оскар обернулся вслед парню:

— Я продал бар.

— Поздравляю.

— И дом скоро продам.

— Мне плевать, — грубо отрезал Алекс и захлопнул дверь своей комнаты.

У этого-то что произошло, как с цепи сорвался. Какие у этого сосунка могут быть проблемы? Не дала очередная подружка?

Вот у него да, проблемы, самые что ни на есть дерьмовые. Нежданно негадано жизнь пошла под откос, и если бы всему этому нашёлся виновный, Оскар бы собственноручно задушил ублюдка голыми руками.

* * *

На пересечении третьей авеню и Ривер драйв за дикорастущей живой изгородью притаился чёрный кабриолет. За плотно закрытыми запотевшими окнами слышалась возня и приглушённые стоны.

— О, Людвиг, мальчик мой! — Лада, расставив в стороны обтянутые в чёрные чулки пухлые ноги, интенсивно прыгала на бёдрах худосочного провидца. В машине было катастрофически мало места, Лада то и дело билась головой о матерчатую крышу и задевала локтями клаксон.

— Бога ради, Лада, тише, если мимо будет проезжать наряд копов, нас ждут большие неприятности, — пробрюзжал маг, но женщина его уже не слушала, растворяясь в прерывистом крике нахлынувшего экстаза.

— Я не кончала так с тех пор, как мне стукнуло тридцать пять. Тогда я была на пять лет моложе и на сто фунтов легче. В то время Оскар ещё любил заниматься со мной любовью, — доверительно поделилась Лада, убирая с раскрасневшихся щёк завитые тугими буклями пряди. Людвиг скривился, спихивая с себя тяжёлое женское тело. — О, прости, наверное, тебе неприятно об этом слышать, я такая глупая, — взмолилась Лада, получив в ответ холодный выстрел жгуче-чёрных глаз.

- Не бери в голову, просто у меня ногу свело, — вымученно улыбнулся экстрасенс, стягивая с полувялого члена пустой презерватив. Лада поёрзала на кресле, надевая утягивающие трусы и бросила взгляд сожаления на унылый кусок латекса.

— Ты не испытал оргазм? Хочешь, я сделаю тебе приятно? Когда-то Оскар терял сознание от моих глубоких минетов, — Лада проворно наклонилась вперёд, забираясь рукой под ремень его брюк, но Людвиг убрал её руку.

— Не сто́ит утруждаться, просто я сегодня слегка не в духе. Меркурий во второй фазе Плутона, в это время я испытываю приступы мигрени. Да и не могу расслабиться, когда за нами подсматривают.

— Подсматривают? Кто? — спохватилась Лада, торопливо засовывая буфера в вырез платья.

— Дух моего покойного деда здесь, сидит на капоте, — важно изрёк провидец, причесав пальцами тощую бородку.

Лада в ужасе уставилась в окно, подалась вперёд, прищурилась — никого: кустарник напротив, бледный диск луны над головой, ни одной живой души, да и вроде бы не живой тоже. Перевела взгляд на Людвига и вновь прониклась к нему уважением, смешанным с благоговейным страхом. Какой же он необычный, словно не от мира сего. Она бы отдала всё на свете, лишь бы он был всецело её, она бы стала его верной соратницей, подругой, любовницей… Чувства к Оскару уже давно прошли, она устала дуть на пепелище, тщетно пытаясь развести огонь там, где всё давно выгорело до обугленных головешек.

Если бы только этот славный одарённый мальчик принял её в свою наполненную магией жизнь…

Нервно кусая губу, Лада скосила глаза на мага, мечтая увидеть на его лице хотя бы тень благодушия и радости, но Людвиг сидел как обычно таинственно угрюм, перебирая пальцами чётки с изображением непонятных символов.

Лада взглянула на свои руки — на безымянном пальце красовалось тонкое серебряное кольцо, по центру которого вместо камня расположилась одна из этих магических символик. Его ей подарил Людвиг, и Лада берегла украшение как зеницу ока.

Когда-то на этом же пальце она носила золотой перстень с большим рубином, но Людвиг сказал, что на камне лежит проклятье и посоветовал как можно скорее избавиться от украшения. Он самолично снял сгусток негатива с её руки и заменил на заряженное добром серебро, а потом выпроводил Ладу из комнаты и провёл тайный очищающий обряд, вернув проклятое кольцо духам тьмы. Видит Бог, Лада начала чувствовать себя лучше, когда отдала рубин, ведь когда-то ей его подарил Оскар, а у него грязная карма — Людвиг увидел, а он не мог ошибаться!

Желая очиститься совсем, Лада отдала Людвигу ещё золотую цепь с подвеской из жемчуга и такие же серьги. Этого мальчика послал ей Господь, не иначе, потому что после того, что они совершили с Оскаром, тогда, в России, Лада начала посещать воскресные службы, а по праздникам стояла двойную мессу, дабы замолить совершённые ими грехи. И вот, высшие силы не оставили её порыв незамеченным — рядом с ней Людвиг.

— Ты какой-то печальный, поделись со мной своими тяготами, не держи в себе, — прикоснувшись к его плечу, вкрадчиво проблеяла Лада.

— Не хочу вешать на тебя свои проблемы, Лада, давай опустим.

— Нет-нет, что ты, твои проблемы — мои проблемы! — встрепенулась женщина и подалась вперёд, заглядывая в его гипнотические глаза. — Откройся мне, твоя Лада выслушает тебя и обязательно поможет!

Людвиг тяжело вздохнул и перевёл взгляд в окно:

— В общем, сложилась такая ситуация, что… хотя нет, это неправильно, не хочу выглядеть в твоих глазах нытиком.

— Что ты! Это же я, твоя булочка! Говори! — повторила уже настойчивее, сжав тщедушное плечико, скрывашееся под плотной тканью чёрного балахона.

— Мне нечем платить аренду, я на мели. Всё заработанное в этом месяце я отправил своей больной бабушке в Аризону, у бедняжки Альцгеймер.

— О, Людвиг! Какое у тебя большое сердце! Почему ты молчал раньше? Мне даже обидно, что ты не поделился со мной.

— Прости, не хотел тебя грузить.

— Так, секунду, — Лада включила тусклый салонный свет и деловито раскрыла клатч. Отыскав кошелёк, пошуршала купюрами и недовольно цокнула. — Мало наличных. Но здесь, за углом, я видела банкомат.

— Право, Лада, не сто́ит… — вяло запротестовал парень, но Лада приложила к его губам пухлый палец и открыла другой рукой дверцу. — Тщщ. Я мигом.

Выкатившись из машины, женщина одёрнула платье и перебежала на красный пустынную дорогу. Пройдя мимо круглосуточной аптеки, остановилась у банкомата.

Людвиг с улыбкой проследил за её манипуляциями и, потянувшись, откинулся в кресле, заложив руки за голову. Подумав, распахнул дверку бардачка и вытащил оттуда горку компакт-дисков — какая-то дрянь на непонятном языке. Забросив диски обратно, поднял с пола выпавший разорванный конверт. Покрутил в руках — без подписи, пусто. Посчитав, что по чужим письмам лазить не так уж и зазорно, Людвиг открыл конверт и вытащил содержимое. Пара сложенных пополам листов и какие-то фотографии…

Близоруко прищурившись, поднёс снимок к глазам и едва не вскрикнул от неожиданности — с фотокарточки на него смотрела его бывшая клиентка — проститутка, которую недавно убили на Винвуд Гроув, а рядом с ней сидел муж Лады — Оскар. За рулём этой самой машины…

Мысли заработали как смазанные шестерёнки, руки обуял дикий тремор, а по обыкновению бледные щёки запылали нездоровым румянцем.

Дверь слева распахнулась и на бежевое кожаное кресло тяжело плюхнулась Лада.

— Вот, держи, сняла всё, что было. Если не хватит — напиши мне, я сниму с другой кредитки.

Людвиг забрал протянутые деньги и засунул куда-то под балахон, при этом не сводя безумного взгляда с какого-то конверта.

— А что это у тебя там? — не скрывая любопытства Лада заглянула ему через плечо.

— Это машина твоего мужа? — незнакомым голосом спросил маг.

— Ну да. Обычно он с ней не расстаётся, но вчера безбожно надрался, так, что сегодня был не в состоянии сесть за руль, ездил на такси. Кста-ати, совсем забыла тебе рассказать — он продал бар. Понятия не имею, что вдруг на него нашло. Наверное, хочет приобрести что-то другое, — Лада беспечно махнула ладонью и вновь попыталась заглянуть в конверт. — Так что там?

— Помнишь, я тебе рассказывал, что мою клиентку, поститутку Аманду Райт, убили?

— Ну да-а, помню… — промямлила Лада, не понимая, что происходит. Она никогда не видела Людвига таким оживлённым. Глаза просто сияли.

— Кажется, я знаю, кто прикончил девчонку, — прошептал провидец.

— И кто?

— Твой муж.

— Оскар? Не-ет, да не может этого быть! — нервно хохотнула Лада, тем временем предательски побледнев. Рассмотрев в который раз фотографии, снова перечитала письмо. — Это глупость какая-то, чей-то нелепый розыгрыш…

— Розыгрыш, говоришь? Но ведь зачем-то он продал бар. Сама подумай, к чему вдруг такая спешка? Дела шли отлично и вдруг на́ тебе! — как змей-искуситель нашёптывал Людвиг. — Да и к тому же ты сама как-то обмолвилась, что он совершил кое-что нехорошее пять лет назад в России. И хоть ты не сказала, что это, но я более чем уверен, что это был криминал.

— Ну не-ет… да не он это… — уже неуверенно промямлила Лада, понимая, что в общем-то Людвиг прав. Оскар многократно доказывал, что способен на многое и, если потребуется, даже на убийство.

То, что он ходит налево, для неё не стало шоком, уверена она была и в том, что не брезговал он и проститутками, но зачем ему было убивать ту девчонку? Смысл?

— Это он, Лада, всё сходится, говорю же тебе! — возбуждённо тараторил Людвиг, мигом растеряв весь флёр напускной таинственности. Он словно превратился в обычного мальчишку, студента, зачем-то нацепившего бороду и странный костюм, как будто собираясь праздновать Хэллоуин. — Неужели ты не видишь, что его кто-то шантажирует, именно поэтому он продал бар, чтобы обменять эти деньги на молчание!

Лада до боли грызла губы, взволнованно сминая в руках конверт.

Что же делать? Если это так, то Оскар попал. И она попала вместе с ним! Ведь если он отдаст деньги шантажисту, они превратятся в бедняков. А Лада отвыкла от бедности и не хотела больше влачить жалкое существование. Мессы мессами, раскаяние — это тоже хорошо, но хочется много и сытно кушать и, конечно же, до конца дней своих не работать…

А Алекс? Чем они будут платить за его колледж?! Это же катастрофа!

— А что видишь ты? — спросила она, засигнув повидца врасплох. Ван Торнтон замолчал, глупо хлопая глазами.

— Не понял? В каком смысле?

— Ну, твой дар! Что говорят духи? Оскар это сделал или нет?

— А-а, ну, да, сейчас, — нахмурив брови, Людвиг поводил руками, пару секунд помычал и выдал: — Да, это точно он, без сомнений.

— О, чёрт! — всхлипнула Лада, уронив голову на сложенные на руле руки.

— Ну-ну, рыбка моя, ты чего это?! Не нужно так убиваться.

— Как это? Это же крах! Мы разорены!

— Ну это ещё как сказать… Он — может быть, а ты вполне можешь урвать приличный куш, — прищурившись, проговорил Людвиг, и Лада подняла на него заплаканные глаза:

— Я не совсем тебя понимаю.

— Приди и забери деньги. Ты же говорила, что он не доверяет банкам и хранит всё дома в сейфе.

— Ну да. Но я не знаю код. Сколько раз пыталась — бесполезно. Он ни за что не назовёт мне его, с чего вдруг, — гнусаво проговорила Лада, по-детски шмыгнув опухшим от рыданий носом.

— Так придумай, как выманить у него код. Ты же такая умница! — Людвиг протянул руку и любовно вытер мокрые дорожки с её пухлых щёк. — Ты станешь независимой женщиной, уйдёшь от мужа и мы…

— Что — мы? — с надеждой распахнула глаза Лада.

— Мы сможем быть вместе. Выходи за меня! — пылко произнёс Людвиг и порывисто присосался к её губам. Лада обхватила руками затылок парня и принялась с жадностью заталкивать язык в его рот.

Полобызавшись пару минут, тяжело дыша, отпрянула:

— Людвиг, ты это серьёзно? Ты сделал мне сейчас предложение? Это правда? Мне это не показалось?

— Именно так. Ты та женщина, которую я всю жизнь искал. Я чувствую — знаю! — что наш союз был предречён высшими силами. Мы будем невероятно счастливы вместе, ты и я, рука об руку и так до самой старости.

— О, Людвиг, мальчик мой, как же я мечтала об этом. Вернее, даже не смела мечтать! Ты такой молодой, красивый, одарённый, и я, такая… такая…

— Ты прекрасна!

Лада повисла на парне и принялась вновь неистово нацеловывать объект своего греховного вожделения.

Он сделал ей предложение, о, Боги! Это так неожиданно, но какой же счастливой он её сделал!

С деньгами Оскара они смогут уехать куда-нибудь, купить домик на берегу океана, Людвиг откроет собственный магический салон, а она… может, она даже родит ему наследника! Но каким образом забрать у Оскара деньги? Он скорее прикончит её, как того старикашку, чем…

И тут её осенило.

Оторвавшись от парня, Лада ликующе выдохнула:

— Уже сегодня деньги будут у меня. Оскар отдаст мне их сам!