Глава 18

Почему так больно было услышать, как другая женщина называет Демида милым? Неужели я влюбилась и ревную этого мужчину? Но я не хочу, не хочу его ревновать! Не хочу влюбляться именно, потому что знаю, как сложно быть с красивым мужчиной.

Отложила телефон и выдохнув, подошла к панорамному окну в комнате Демида. Или в нашей комнате?

«Милый».

Кто она, почему называет его так?

Я не хочу испытывать эти чувства. Мне не надо. Я же сама себе клялась, что больше не влюблюсь, а что в итоге? Чувства просыпаются и снова приносят мне боль.

Это недопонимание случившееся, между нами, сегодня днем, и то, что Демид уехал работать в офис, говорило о его обиде. Или недопонимании? Теперь девица, которая называет его милым. И зачем мне это надо? Зачем мне такие отношения, если мужчина при первой же возможности бежит к любовнице?

Над городом собирался дождь. Небо тучами затянуло, начало греметь. А мне захотелось домой.

Спустилась вниз и увидела на кухне Степу.

– Проснулась? А я ужин приготовил.

Я сглотнула.

– Сам? ― удивленно уточнила я, проходя к парню и обнимая его за плечи.

– Да, мне не сложно.

Брови взметнулись кверху. На столе стояла пиала с картофельным пюре, нажаренные куриные отбивные, и летний овощной салат. Это я уже не говорю про различные нарезки, с этим как раз все понятно. Но пюре и отбивные!

– Ты где так научился? ― продолжала удивляться я, глядя парню в глаза.

Я понимала, что в этом нет ничего сложного, но это для девушек или взрослых мужчин. А тут пятнадцатилетний парень.

– Есть хочется всегда. Что‐то у папы подглядывал, а что‐то в книгах находил.

Я прикусила губу, и протянула брату руку.

– Степ, а расскажи мне про папу. Какой он был?

– Ты совсем его не знала?

Я покачала головой, и мы вместе присели за стол.

– Я не была с ним знакома. И мама никогда не рассказывала мне об отце.

– Она тебя любила? ― вдруг спросил он, на что я пожала плечами.

– Я не знаю, милый. Она мне этого никогда не говорила.

– Моя мама мне тоже никогда не говорит, что любит меня. Ей бутылка водки дороже сына.

Я прикусила губу и сделала рваный вдох, понимая, что вот‐вот готова расплакаться.

– Знаешь, мне кажется, нашему отцу не повезло дважды. Он встретил сначала мою маму, потом твою. И оба раза был несчастен.

– А ты? Ты счастлива? ― он заглянул в глаза с такой надеждой, что мне захотелось соврать ему, но я не могла.

– Теперь да, потому что теперь у меня есть ты.

– А мама твоя?

Я закатила глаза, продолжая душить в себе слезы.

– Мама умерла, и я осталась одна.

– У тебя никого не было совсем?

– Нет. И я подумать не могла, что однажды узнаю о брате.

– Значит, папа не знала о тебе?

Я медленно покачала головой.

– Я думаю, ему сложно было с мамой. Хотя он тоже мог выпить с ней. Но это скорее от безысходности.

– Что ты имеешь в виду?

– Он любил меня и не уходил от мамы, чтобы быть со мной.

Я прищурилась и снова сжала его ладонь в своей руке.

– А почему он не мог забрать тебя к себе?

– Мама сказала, что не отдаст меня. К тому же папе некуда было пойти. У него не было своего жилья, а значит, меня бы не отдали ему.

– Он был хороший, да?

– Да, и он был бы рад тебе. Кога я был помладше, он говорил маме, что хочет дочку.

Я прикрыла глаза и непролитые слезы тут же сорвались с ресниц по щекам вниз. Я с силой прикусила губу и почувствовала, как Степе в ответ сжал мою руку.

– Не плачь, Лер. Демид увидит, будет ругаться.

От упоминания мужчины, мне захотелось плакать еще больше. Почему он еще не пришел? Где он сейчас? В обществе той девушки? А может быть они поехали к ней?

– Вы же не поругались? ― уточнил он, на что я отрицательно покачала головой.

– Нет, ― ему незачем знать о наших недопониманиях.

Степа еще много рассказывал об отце, и о том, что не верит в его загадочную гибель. Он умер, но то, что сказала ему мама, не было для парня правдой. Она придумала, будто отец попал в аварию, когда ехал с работы. Но Степа подозревал другое и мне хотелось об этом узнать. Я верила брату и могла понять его чувства. Если он сказал, что не верит словам мамы, значит на то есть причина. И я хочу в этом разобраться.

Демид приехал, когда мы со Степой успели поужинать и вымыть посуду. Я как раз спустилась со второго этажа, попросить мужчину отвезти меня домой, когда он, войдя в прихожую, посмотрел на меня сканирующим взглядом и хотел притянуть к себе для поцелуя. Я руками уперлась в его грудную клетку.

– Я хочу домой.

Он нахмурился.

– Мы уже это проходили, Лера. В чем дело? Давай поужинаем, и спокойно поговорим.

– Мы со Степой уже поужинали.

– Зачем ты это делаешь? Настраиваешь парня против меня?

– Что? ― от возмущения я едва не задохнулась и хотела отстраниться от мужчины, но он не позволил, продолжая удерживать меня за спину.

– Семья должна ужинать вместе.

– Демид, ты время видел? Почти десять часов. У тебя в трубке женский голос, который называет тебя ласковыми словами. Ты правда считаешь, что я в настроении ждать тебя к ужину.

Демид нахмурил брови и бросил взгляд на часы.

– Прости, я задержался. Машина сломалась, долго не мог починить.

– Сам чинил?

– Сам.

Я смотрела в его глаза и не верила. Возможно, была бы я помладше то поверила бы ему. Но после стольких предательств мне сложно.

– И руки чистые?

– Помыл. Я подвозил Анжелу, нам по пути, и возле ее подъезда машина заглохла. Я больше часа в моторе колупался. Думал уже вызывать эвакуатор.

– А потом она пригласила тебя к себе на чашку кофе.

Мне было неприятно слышать то, что он рассказывает. Как было бы неприятно любой девушке.

– Мне нужно было умыться.

– Но ты искупался. Знаешь откуда я это знаю?

– Лера, на улице идет дождь. Я бежал со двора до дома и промок.

Я медленно покачала головой.

– Твоя рубашка надета наизнанку, Демид, ― он тут же стал серьезным и обратил внимание на свою рубашку, ― ты даже не подумал ее застегнуть. Дай мне пройти.

– Лера, я не изменял тебе.

Я улыбнулась, чувствуя, как неприятное жжение расползается в области грудной клетки.

– Я испачкался пока чинил машину и мне нужно было…

– Мне все равно, Демид. Я прошу, просто избавь меня от объяснений.

– Ты выслушаешь.

– Нет, ― я покачала головой, ― что бы ты не сказал сейчас в свое оправдание, я не поверю. Мне не нужен мужчина, который принимает душ у другой женщины. И я не уверена, что все закончилось только душем.

Я отошла от него непрерывно глядя в глаза. Видела, что он нервничает, но развернувшись, не стала больше ничего слушать. Молча вышла за дверь.

Мне не больно.

Я не влюбилась.

Я умерла.

– Ты не уйдешь, пока не услышишь мои объяснения, ― грозно прорычал Демид, хватая меня за плечи и разворачивая к себе.

– Мне не нужны объяснения, Демид, ты был у другой женщины.

– Я не спал с ней, Лера. Я пошел вымыться, потому что испачкался.

– Правда? Но при этом сказал, что промок под дождем?

– Лер, я устал. Прошу, давай вернемся в дом и сядем обо всем спокойно поговорим.

– Нет, ― я покачала головой, ― я хочу свою машину, и хочу домой. Ты меня обманул.

– Я не обманывал тебя.

– Но скрыл правду.

– Я не хотел, чтобы ты нервничала.

– Как видишь, у тебя это не получилось. Даже если ты думаешь, что сможешь от меня скрыть подобные вещи, ты глубоко ошибаешься.

– Я ни в чем перед тобой не виноват.

Я на секунду прикрыла глаза и сложив руки на груди усмехнулась.

– Пойдем в ванную, докажешь, ― он прищурил глаза, а я взметнула брови к верху, ― я наберу воды, и ты заберешься в нее. Если не спал с ней, я сразу увижу.

– Я не стану этого делать, потому что это глупо. Ты меня унижаешь сейчас.

Я кивнула и почувствовала, как на душе растекается боль.

– Ты тоже. А дождь прекратился. Я прогуляюсь, ― я развернулась, спустилась по ступенькам и прошла к воротам.

Хотелось побыть одной. И осознать, что это случилось. Он был у другой, и даже если они не спали, это ничего не значит. Как мужчина может пойти к женщине домой, зная, что его ждут дома. А та самая женщина претендует на его… тело. А может не только тело? Откуда мне знать? Я же слышала, как она называла его. Разве я стала бы так говорить мужчине, которые мне не интересен?

Закрыв калитку, я отошла от двора на несколько метров, как услышала позади себя шаги.

– Лера, ты ведешь себя глупо, возвращайся домой.

– Значит, по твоему мнению я еще и глупая. Потому ты решил зайти в госте к другой женщине? Демид, ― выдохнула я и остановилась напротив мужчины, ― я не доверяю людям в принципе, и тем более не доверяю мужчинам, которые шастают по квартирам одиноких женщин. Она же одинокая?

– Мне плевать одинокая она или нет. У меня есть ты.

– Ты не боишься меня потерять. Ты не понимал последствия.

– Лера, ты усложняешь все. Научись мне доверять! Я твой мужчина, и ты должна мне верить.

– Мужчина не должен шляться по бабам, как многие думают. И если мужчина гуляет, то мне такой не нужен.

Я увидела в его глазах боль, но моей душе было куда больнее от предательства. Спал он с этой Анжелой, или не спал, мне одинаково больно. Что бы он чувствовал, если бы я пошла в квартиру к мужчине, который претендует на мое тело? Понравилось ли такое Демиду?

– Отвезешь меня домой, или мне такси вызвать?

– Ты всегда так будешь убегать от проблем?

– Я не убегаю, я хочу побыть одна. Разве плохо иметь личное пространство?

– Лер, послушай меня…

– Не надо, Демид, ты меня не понял, не услышал то, что я говорю.

Он смотрел на меня и не двигался. Я уже хотела уйти, чтобы поскорее добраться до дома, залезть под душ и расплакаться, как всегда, любила делать, если мне было больно. Но Демид вдруг взмахнул руками и развернувшись, зашел во двор.

Я с грустью улыбнулась и пошла вдоль по тротуару, в надежде, что на проходной у охраны смогу вызвать такси. Руками обхватила плечи, почувствовав прохладу после дождя. А может меня знобило от нервов?

Пройдя метров сто, услышала позади себя машину, которая через несколько секунд остановилась рядом со мной. Демид все же не оставил меня одну на дороге.

Я не стала дожидаться, когда он откроет мне дверь, сама медленно и неуклюже забралась в машину. Почувствовала тепло и сбросив шлепки, с ногами залезла на кресло.

– Замерзла? ― услышала взволнованный голос, но голову не повернула.

– Не беспокойся, ― ответила я, отвернувшись к окну и прикрыв глаза.

Только бы не уснуть, а то с Демида станется, развернется и отвезет обратно к себе. А я не хочу. Мне нужно чтобы он понял причину моего поведения, понял почему мне больно. И больше никогда так не поступал если хочет, чтобы я была с ним. Если я нужна ему.

– Лера, я люблю тебя.

Я ничего не ответила, молча глядя, как мы подъехали к моему подъезду.

Сунув ноги в шлепки, я так же молча вышла из машины и прошла к двери. Хотела уже звонить по домофону соседке, чтобы открыла мне замок, как неожиданно из подъезда выходили жильцы, и придержали для меня дверь.

– Всего доброго, ― произнесла я, не оборачиваясь к Демиду, но он резко перехватил дверь.

– Я поднимусь с тобой. Или ты забыла про Костю?

Я пожала плечами и проигнорировав лифт прошла к ступенькам, не желая оставаться в маленьком закрытом пространстве наедине с мужчиной. Мы поднялись на нужный этаж и мне все равно пришлось звонить соседке, у которой имелись запасные ключи от моей квартиры.

– Спасибо, теть Лен.

– Все хорошая, милая? ― участливо поинтересовалась женщина, на что я согласно кивнула.

Мы зашли в квартиру. Демид осмотрел здесь все, объяснив мне, что ему лично нужно убедиться, что я в безопасности.

– У тебя рука грязная, ― показала на его руку, где на запястье виднелось черное пятно, ― видимо Анжела помешала домыться.

Демид прищурился.

– Не придумывай.

Он прошел в ванную, а я развернулась и скрылась в своей комнате. Мне срочно нужна была кофта. Как бы не заболеть. Не нравился мне мой озноб.

Закутавшись в длинный кардиган, я вышла из комнаты в надежде, что в квартире осталась одна, но неожиданно из ванной вылетел Огнев в гневе. Я даже на минуту испугалась его, особенно, когда он рукой прижал меня к стене.

– Я же просил тебя, Лера! ― прорычал он, прожигая меня гневным взглядом.

– Ты о чем? Пусти!

– Я просил тебя не пить таблетку! Зачем ты это сделала?

Он протянул руку, в которой лежал серебристый блистер из‐под таблетки.

Я сглотнула.

– Это валялось около мусорного ведра. Зачем, Лера?

– Может, потому что это мое тело? ― закричала я, начиная злиться от его поведения.

– Какая же ты дура, ― произнес он, и сжав блистер в руке, оттолкнулся от стены и вышел, оставляя меня одну.

Я сделала рваный вдох и прикрыв глаза, медленно скатилась по стенке на пол.

Это конец.