Глава 10

Незваный гость не внушал доверия. Я не был знаком лично с Кинаевым, но то, что этот тип пожаловал ко мне, было странным. Я знал о его делах, был наслышан, как он расправляется с людьми, которые ему задолжали. А еще поговаривали, что он торгует запрещенными веществами и потому я был вдвойне не рад его визиту в мой дом.

– Не пригласите даже в дом?

Мои брови от удивления взметнулись кверху.

Конечно, я не собирался приглашать его в дом, где находится женщина и ребенок. Для таких вот случайных нежданных гостей у меня имелся рабочий кабинет в гостевом доме. Не то, чтобы я часто кого‐то сюда приглашал, я бы предпочел вообще не пускать во двор никого из подобных людей.

– У меня ремонт в доме. Может поговорим тогда на улице?

– Нет, все же пройдем в ваш кабинет.

Я кивнул. Зашел в небольшой дом и жестом руки показал, куда ему пройти.

Мы прошли в кабинет. Я присел за рабочий стол. Альберт Кинаев присел напротив меня. закинул ногу на ногу и внимательным взглядом посмотрел в окно, из которого выходил вид на фруктовый сад.

– У ворот вы мне сказали, что меня должен заинтересовать наш разговор. Что вас ко мне привело?

Не хотел много времени уделять этому человеку. Меня ждала Лера и к ней хотелось гораздо больше.

– У вас есть то, что принадлежит мне.

Я прищурился и сцепил руки в замок, положив их на столе.

– И что это?

– Я бы сказал, кто, ― он перевел на меня взгляд и едва заметно усмехнулся, ― Валерия Любавина.

Какого черта?

Я всеми силами постарался не показать, что меня это как‐то задело. Хотя уже появилось желание свернуть шею. И не только Кинаеву.

– Валерия не вещь, чтобы кому‐то принадлежать, ― не было смысла делать вид, будто я не понимаю о ком речь.

Не зря этот урод приехал сюда.

– Может быть. Мне плевать. Мне нужна она.

– Почему вы не позвонили ей? Почему вы приехали ко мне?

– Потому что ее жених сказал, что именно вы забрали девушку.

Я нахмурил брови.

– Какое вы отношение имеете к Валерии?

– Самое прямое. Этот дурачок Костя проиграл ее мне, и я приехал за своим выигрышем.

Урою гниду.

– С Кости и спрашивайте. Не стоило ко мне приезжать. Что‐то еще?

Я поднялся из‐за стола, больше не желая разговаривать с этой сволочью.

– Я хочу свой приз, и ты мне его отдашь.

Вот как. Мы уже перешли на ты. Да дядя не понял с кем имеет дело.

Я повернул голову и улыбнувшись, произнес стальным голосом:

– Боюсь огорчить, но немного ранее Костя проиграл ее мне. Так что… выбивайте из него денег. А к тому, что принадлежит мне, лучше не прикасаться.

– Ты не понял, парень, ― услышал недовольный голос и остановился у двери.

Не было желания задерживаться здесь, но меня вынуждали. И если бы дело не касалось Леры, я бы давно послал этого придурка.

– Когда мы перешли на «ты»?

– Когда я не заметил твоего участия?

– Ладно, ты видимо меня с кем‐то путаешь. Но на первый раз прощаю. И говорю сразу, со мной лучше не шутить. Я не буду спрашивать откуда ты узнал мой адрес, это и так понятно. Что мне не понравилось, так это то, что ты посмел приехать в мой дом с таким требованием. Но чтобы я тебя здесь больше не видел.

– Значит ты уже знаешь?

– Что именно?

– Что эта девочка слишком дорого стоит?

Как же меня раздражал его тон. Ублюдок еще не понял, что моя девочка не продается?

– У нее есть очень ценные бумаги, пусть отдаст их за проигрыш жениха, и я ее не трону.

– Все документы этот недоумок украл у нее. Если ты немного напряжешься, то вытрясешь из него правду. А Любавину я не отдам. Я сам еще не наигрался, ― выплюнул я, чтобы он понял, что я не вру.

– Я терпеливый, подожду. Видел эту красавицу на фото. Она слишком хороша, чтобы ее не дождаться.

– Тебе пора, ― произнес стальным голосом борясь с желанием ударить его по морде.

Для начала я найду Костю и размажу его по стенке за все, что он делает. Уничтожу за то, что пользуется Лерой и позволяет себе играть на нее. Убью гаденыша, а потом разберусь и с Кинаевым.

– Со мной лучше дружить, Демид Рустамович.

Я провела ублюдка до ворот, и только хотел закрыть калитку, когда услышал его слова.

Обернулся и едва заметно улыбнулся в ответ.

– Ты даже понятия не имеешь, на чью территорию зашел, ― и я закрыл калитку, бросая недовольный взгляд на охранника.

Дождался пока от ворот отъедет машина Кинаева, и бросил внимательный взгляд на дом. Где‐то там, в одной из комнат находилась Лера. Моя красивая маленькая девочка.

Неужели Альберт действительно думает, что я собираюсь позже отдать ему Любавину?

– Жень, передай Тимуру что я его жду в кабинете в доме.

– Конечно, Демид Рустамович.

Я зашел в дом и сразу же наткнулся на встревоженный взгляд Леры. Нахмурился, подошел поближе и пальцами подцепил подбородок, заставляя ее смотреть мне в глаза.

– Какого черта ты плачешь?

– Я не плачу, ― она покачала головой, облизывая губы и не подозревая, как влияют на меня ее действия.

– Значит собираешься заплакать. У тебя слезы в глазах. Что произошло?

– Это правда? ― она заламывала пальцы, а я перевел взгляд на Степана, который стоял у входа в гостиную и тоже заметно нервничал.

– Что, правда?

– Он снова меня проиграл?

Твою мать!

– Лера, ты не должна ничего бояться. Я тебя никому не отдам, ты слышишь меня? ― я смотрел в ее глазах и видел лишь боль.

Меня самого разрывало на части от того, что ей больно. Костя ответит за каждую ее слезинку. За всю ту боль, что ей пришлось испытать по его вине. Я лично задушу его собственными руками.

– Демид, не надо, прошу тебя, ― она покачала головой, хватаясь руками за мои запястья, и я увидел, как по ее щекам покатились слезы.

Выругался и встряхнул девочку за плечи.

– Ты чего? Я не отдам тебя. Лера, ты мне нужна, я тебе уже говорил. И никто не посмеет к тебе прикоснуться. Не плачь, девочка.

Я заметил, как ее веки наливались свинцом. Лера начала прикрывать глаза, но ни в какую не хотела отключаться, пытаясь поднять тяжелые веки. Ноги подкосились, и она начала падать. Я вовремя подхватил ее на руки и понес в комнату на диван. Под голову подложил подушку и осторожно постучал по щекам.

– Я нормально, нормально… ― прошептала девочка, хватая меня за руку и прижимая к животу.

– Вода, ― произнес Степа протягивая стакан.

– Спасибо, ― смышленый парень, сразу понял, что к чему, ― выпей, Лера.

– Не хочу.

– Пара глотков, ― попросил я, но все тщетно.

– Выпей, тебе легче станет, ― произнес Степа, и его Лера не смогла ослушаться.

Я похлопал парня по плечу. А с ним оказывается даже легче. Вон, Лера его слушается.

– Почему он со мной обращается, как с вещью? ― произнесла Лера, откидывая голову на подушку и прикрывая глаза.

В дом зашел Тимур.

– Подожди меня в кабинете.

– Хорошо.

– Лера, я его уничтожу.

– Он снова меня проиграл, ― прошептала она, а по ее вискам покатились слезы.

Я зло сцепил зубы и прикрыл глаза.

Я был на пределе. И очень сожалел, что этого мудака нет рядом. С удовольствием бы почесал руки о его морду.

– Я тебя никому не отдам, ― снова повторил я, свободной рукой вытирая ее лицо от слез, ―ты моя женщина.

– Ты тоже меня выиграл. Вы все играете со мной, как с ненужной вещью. Отойди от меня, ― неожиданно прокричала она и оттолкнула меня, а из‐за того, что я сидел около нее на корточках, упал на задницу.

– Лера, я прошу тебя, успокойся.

– Я ненавижу вас! Ненавижу! Вы всегда портите мою жизнь! Причиняете мне боль, играете со мной. Ни один из вас не считает меня женщиной, ни один никогда не любил, ― она посмотрела на меня сквозь слезы и зло процедила: ― у вас нет сердца. Вы безжалостны и жестоки.

Лера села на диване, сложила руки на коленях и склонив голову, всхлипнула. Я хотел подойти к ней, поднялся с пола, но застыл, когда услышал ее тихие слова, с казанные голосом, наполненным болью.

– Зачем я живу?