Глава 18

Марина

И вот куда они запропастились? Ребята должны были давно вернуться, а их все не было. И когда привезли Аню, не слышала. Хорошо, хоть Аня сама меня отыскала, и мы вместе смотрели мультфильмы. А телефон молчал. Я сама набрала Арса около восьми вечера, но он не взял трубку. Что-то случилось? Почему Аделаида такая спокойная? Но спрашивать ее, что ей известно об отсутствии детей и Арсения, я не стала, слишком много чести. Вместо этого попыталась дозвониться Дане или Марку. И там шли гудки.

– Не беспокойся, мальчики часто приходят поздно, – глубокомысленно заметила Анечка. – Папа всегда ругался, но что им сделаешь?

И правда, что им сделаешь? Разве только посадить под замок всей компанией, будут знать. Включая Арса. Я волновалась и ничего не могла с этим поделать. Собиралась уже звонить в полицию, когда телефон все-таки ожил. Номер был незнаком.

– Да, – ответила поспешно.

– Шведова Марина Викторовна? – поинтересовались на том конце.

– Да, это я.

А сердце застучало где-то в горле.

– Старший лейтенант Антонов. Вы являетесь родственницей Данила, Максима и Юлии Шведовых?

– Я их тетя.

– Тогда приезжайте в отделение по улице Почтовой.

– Что случилось? С ними все в порядке? – в ужасе спрашивала я.

– Да, если можно так выразиться. На месте узнаете. И захватите их документы.

Куда они уже влезли? Я отвела Анечку в ее комнату и побежала со всех ног. На ходу вызвала такси, так как рабочий день Михаила уже закончился, а сама боялась не справиться с авто. Из гостиной выглянула Аделаида, хмыкнула, глядя на меня, и закрыла дверь. Вот уж железная леди! Можно подумать, ей все равно. Это ведь ее дети. Да и плевала я на нее.

Такси приехало быстро, и полчаса спустя я входила в отделение на улице Почтовой.

– Ваши документы и цель визита, – спросил дежурный на входе.

Я протянула паспорт и ответила:

– Мне звонил старший лейтенант Антонов, что-то с моими детьми.

– А, теми, которые драку в клубе устроили. Проходите, вас ждут.

Меня проводили в небольшой кабинет. Никогда не бывала в полиции! И не думала, что понадобится. За столом сидел молодой мужчина и листал какие-то бумаги.

– Здравствуйте, – тихо сказала ему. – Я – Марина Шведова.

– Присаживайтесь, Марина Викторовна. – Полицейский поднял голову и уставился на меня глазами-буравчиками. – Я так понимаю, вы являетесь опекуном несовершеннолетних Шведовых?

– Да. Что произошло?

– Вам известно, где находились ваши подопечные сегодня в девятнадцать ноль-ноль?

– Нет, мне это неизвестно. У них в это время заканчиваются занятия в секциях, и они должны были приехать домой. Я звонила, никто не отвечал.

– Ваши племянники были в клубе, куда вход запрещен до восемнадцати лет. Более того, устроили там драку.

– А… они были одни?

– Нет, гувернер тоже присутствовал. Давно у вас работает Арсений Большаков?

– Две недели, – ответила я.

– И вы доверили ему детей?

– Послушайте, старший лейтенант Антонов, я только две недели как стала опекуном этих детей. Да, у нас не все гладко, но я стараюсь. А у них – сложный возраст. Можно мне их забрать? Включая гувернера.

– Можно, когда оплатите штраф. И мы будем вынуждены сообщить в органы опеки.

– Я понимаю.

Что ж, шансы Аделаиды вернуть себе детей растут в геометрической прогрессии. А я – дура. Просто дура!

– Подпишите вот здесь. – Полицейский протянул мне какие-то бумаги. – И здесь. И следите лучше за своими детьми, Марина Викторовна.

Потом он позвонил кому-то, и три минуты спустя в кабинет ввели мою пропажу. Четыре пропажи… Марк щеголял синяком на лице. Юля явно ревела весь вечер, поскольку глаза опухли и покраснели. Данил, как всегда, казался спокойным, но я научилась различать оттенки его «спокойствия» и понимала – это не так. А Арсений избегал на меня смотреть.

– Ваши? – усмехнулся лейтенант Антонов.

– Мои, – вздохнула я.

– Так как, забираете или пусть посидят?

Посмотрела на детей. Те уставились на меня с легкой тревогой.

– На первый раз – забираю, – ответила лейтенанту Антонову. – Спасибо. Всего доброго.

Получила квитанцию, заплатила штраф, пока ребята забирали свои вещи, и первой вышла на улицу. Стало прохладнее, от дыхания даже шел пар.

– И где автомобиль? – спросила не оборачиваясь.

– Возле клуба, – ответил Арс.

– Так ведите, герои.

Арсений вырвался вперед, я держалась чуть позади. Стайка детей тащилась следом. Все угрюмо молчали. Мне не хотелось устраивать разбирательства на улице. Еще успею. Вот приедем домой, там и поговорим. К счастью, клуб оказался недалеко. И наш автомобиль – тоже, поэтому назад ехали с комфортом. Я – на переднем сиденье. Три недовольных подростка – на заднем. И, конечно же, Арс за рулем.

Дома вышла из машины первой и пошла к двери. Обернулась на самом пороге и сказала:

– Жду в кабинете на втором этаже.

Так как на первом обосновалась Аделаида. Хотя, может, она уже давно спит и видит сны. Поднялась по лестнице. Судя по шагам, все шли за мной. Что им сказать? Пока не решила, но были идеи, одна другой краше. И слова-то все из разряда тех, которые произносить не следует. Села в кресло. Дети заняли диван напротив, Арсений и вовсе отсел подальше, справедливо рассудив, что с ним мы пообщаемся потом.

– Я вас слушаю, – сказала тихо и спокойно.

Нет ответа.

– Лишились способности говорить? Тогда начну я. Почему? Спрашиваю, почему я должна сходить с ума, беспокоиться, где вы, потом мчаться в полицию, доказывать, якобы вас можно отпустить? Кстати, радуйтесь, лейтенант Антонов сказал, что поставит в известность органы опеки. Ждем их в гости, и у вас есть все шансы остаться без опекуна.

– Тут наша мама, – фыркнула Юля.

– У которой вообще нет права тут находиться по решению суда, – напомнила я. – Поэтому советую рассказать все как было, до того, как мне запретят быть вашим опекуном.

– А что рассказывать? – Данил, похоже, единственный сохранил тут голову на плечах. – Марик и Юля уехали в клуб, им мама разрешила. Я позвонил Марку – хотел, чтобы они вернулись домой. Он меня послал, мы с Арс… сением Дмитриевичем их нашли. И мы с Марком подрались.

Теперь понятно, кто Марка фингалом наградил. Все остальное крайне мутно.

– А вам не приходило в голову, что в вашем возрасте нельзя находиться в подобных заведениях? – спросила я.

– Мы там часто бываем, – отозвался Марк.

– И куда полиция смотрит?

– Им-то какое дело?

– Прямое, Марк. Как и мне. Еще одна подобная выходка, и последствия будут. Самые неприятные для вас. Надеюсь, меня все услышали?

– Оставишь в полиции? – усмехнулся Данил.

– Да, как максимум. Как минимум посажу под домашний арест. Кроме школы ничего не увидите. Все меня услышали?

– Да, – раздался нестройный хор.

– Марш спать. Марк, приложи к щеке холод.

Дети потянулись к двери, Арсений остался. Дверь закрылась.

– Дурдом. – Я потерла виски. – Ты бы хоть сказал, куда вы едете.

– Виноват, исправлюсь, – улыбнулся Арс. – А ты страшна в гневе, никогда бы не подумал.

Он пересел на диван, и я присоединилась к нему. Арс обнял меня, зарываясь носом в волосы. Смешной.

– Сень, а как полиция не заметила, что у тебя документы поддельные? – спросила я.

– Секреты фирмы. На самом деле мой приятель может достать чего угодно. Хоть документы, хоть розового слона. Поэтому паспорт у меня настоящий, если не брать в расчет, что имя там не мое.

– Понятно. Вы меня напугали! Когда тебе звонят из полиции, всегда предполагаешь худшее.

– Это точно. – Арсений тихо рассмеялся. – Какие у нас планы на завтра? Будем вытравливать Аделаиду из нашего дома?

– Да. Только сначала хочу пригласить детей кое-куда. У всех нас выдалась нелегкая неделя, хочется отдохнуть.

– И куда же?

– Сюрприз, – обняла его крепче. – Завтра увидишь.

А еще, вне зависимости от того, что у нас получится, заставлю Сеню взять двести пятьдесят тысяч и отдать долг, ведь он играет в опасные игры. Только об этом поговорим уже в воскресенье: сегодня не было сил, а завтра никто не знает, как пройдет день. Но с Адель действительно надо поговорить, иначе мы так и будем тянуть детей каждая на себя.

Мы с Сеней долго сидели рядом и болтали ни о чем. Рядом с ним становилось тепло и комфортно, особенно когда он не играл в няня, а оставался самим собой. Когда так получилось, что вместе с детьми я начала считать и Сеню своей семьей? Хотя разве могло быть иначе? Я так и уснула, опустив голову ему на плечо, а когда проснулась, лежала в своей кровати, а за окном брезжил рассвет.

Слышала, как хлопнула дверь – это Данька собрался на пробежку.

– Подожди, я с тобой.

Это уже Марк. А девочки – сони, они не станут рано вставать в выходной. Я тоже умылась, надела домашние брюки и футболку, а потом пошла завтракать. Ровно в восемь в столовую стеклись все – Аня, Юля, довольные пробежкой мальчишки и Арс. Жаль, и Адель тоже присоединилась к нам.

– Варварская привычка – завтракать так рано, – зевая, сообщила она.

– Не так уж и рано, – ответила я. – Уже восемь, и планов на день много.

– Да, у меня тоже.

Я пока не желала раскрывать, что мы будем делать, и сомневалась, если честно, захотят ли дети поехать со мной, но и ссорить их с матерью не собиралась.

– А у меня для вас сюрприз, – сказала детворе. – Как вы смотрите на то, чтобы прогуляться немного?

Все четверо переглянулись.

– Я за, – первой согласилась Анечка. – Дань, ты пойдешь со мной?

В том, что Аня души не чает в старшем брате, никто и не сомневался.

– Хорошо, – кивнул тот.

– А я хотела позвать вас на шопинг, – лениво вставила Адель. Это она специально, да?

– Я поеду с тобой, мама, – тут же заявила Юля.

Минус один. Марк пока молчал, разламывая чайной ложечкой пирожное.

– А я пойду с Мариной, – вдруг сказал он. – Ненавижу шопинг. Шерли с собой возьмем?

– Боюсь, с собакой нас кое-куда не пустят, – улыбнулась я.

Юля недовольно поморщилась, но одергивать брата не стала. Наверное, потом выскажет все свои мысли о нем.

– Тогда, Юленька, мы с тобой поедем вдвоем, а остальные пусть кусают локти, – заявила Адель.

Что-то мне подсказывало, что никто кусать локти не станет. Впрочем, это дело личное. Сразу после завтрака мы быстро собрались, взяли зеленый автомобиль Данила и поехали за город.

– И куда это мы? – удивленно спрашивал Даня, глядя, как мимо проносятся уже пожелтевшие деревья.

– Сюрприз, – ответила я. Даже Арсу рассказала, только куда ехать, а обо всем остальном заставила догадываться. А самое забавное, что ему было не менее любопытно, чем детям.

– Попытайтесь угадать, – предложила своим спутникам.

– В цирк? – тут же выдала Анечка.

– Нет.

– Зоопарк?

– Нет.

– Надеюсь, не в театр? – скривился Марк.

– Да нет же! Не любишь театр?

– Терпеть не могу! Это папа нас в раз месяц обязательно на спектакли таскал.

– Буду иметь в виду.

– Не надо! – взмолились мальчишки хором, а я только улыбнулась. Еще один поворот – и мы остановились перед коваными воротами, на которых вились буквы «Кондитерская фабрика».

– Ух ты! – Аня прилипла к окну. – А нас пустят внутрь?

– Обязательно, у нас заказана экскурсия, – ответила я. – За мной!

Из салона автомобиля всех ветром сдуло.

– Хорошо придумано, – на ходу шепнул Арс.

– Спасибо, старалась, – улыбнулась ему.

Мысль об экскурсии пришла еще вчера, до того, как пришлось вытаскивать ребят из полиции, и менять планы я не собиралась, поэтому бодро пошла к входу.

– Добрый день, – поздоровалась с охранником. – Марина Шведова, заказывала у вас вчера экскурсию.

– Да, все верно, – сверился он с расписанием. – Проходите, вас встретит гид.

Нам выдали халаты и шапочки, и только затем приятная женщина пригласила нас на территорию фабрики. Такого восторга на лицах племянников я и представить не могла! Все трое таращились по сторонам, будто в сказку попали. А ведь они бывали и в куда более крутых местах. Самое забавное, что Арс выглядел так же, как они, и глазел по сторонам с не меньшим восторгом. Сказано, мальчишки… А гид рассказывала об основании фабрики, ее истории, показывала, как выглядели первые кондитерские изделия.

Забавно было услышать, что первоначально фабрика чисто кондитерской и не являлась – на ней изготавливалась разнообразная продукция, и лишь около пятидесяти лет назад она окончательно сменила специализацию. А когда мы попали в цехи, дети и вовсе оказались потеряны для мира. Да какие там дети? Я сама пялилась на огромные емкости, в которых перемалывали какао. Затем его растапливали и по трубопроводу отправляли для измельчения массы. Удивительно! А смотришь: сладость и сладость. Конечно, мы опробовали все: и опускали зерна какао на мельницу, и готовили начинку для конфет, а потом старались угадать, где же скрываются именно наши.

А шарики с орешками! Кто бы мог подумать, что их изготовление – такой трудоемкий процесс и мини-конфетки проходят настолько длительную обработку? И если часть этапов происходила вручную, то на последних мы увидели робототехнику, которая занималась выбраковкой кондитерских изделий – робот по собственным критериям отбирал только те из них, которые были идеальны по форме и размеру.

Затем последовали цехи, где изготавливали шоколадные плитки. Красота неописуемая!

– Марина, посмотри! – тащила меня Аня. – Посмотри, как машина заворачивает плитки.

Да, удивительное зрелище. А еще мне нравился запах, который стоял в цехах. Ммм, дышать – не надышаться. Ваниль и шоколад.

– Наслаждаешься? – улыбнулся Арсений.

– Не то слово! – ответила искренне.

– Дети в восторге.

Даже наши мальчишки смотрели вокруг огромными глазами и не отставали от Анечки.

– Юлька умрет от зависти! – говорил Марк Данилу. – А то: шопинг, шопинг. Что я там, в торговом центре, не видел?

– Само собой.

И оба помчались рассматривать очередную диковинку. А когда каждый получил по плитке, к изготовлению которых мы приложили руки, то племянники и вовсе засветились от счастья. Я, наверное, тоже, но себя ведь не видно.

Мы выходили с фабрики лишь после полудня, довольные и счастливые. Анечка уже успела опробовать шоколадку, мальчики, наоборот, решили пока не есть, поэтому выклянчили у Ани по кусочку. Она разделила свою шоколадку на пять частей и протянула каждому из нас.

– Спасибо, золотко, – взяла я полоску. Сеня попытался отказаться, но кто его слушал? Пришлось есть. Шоколад действительно был очень вкусный. Аня вымазалась, как мартышка, и мы долго хохотали, пока она вертелась и старалась вытереть мордашку, еще больше размазывая шоколадные крошки.

Домой ехать не хотелось. Судя по всему, не только мне, поэтому по дороге мы заехали в знакомый парк, прогулялись по осенним дорожкам – несмотря на начало сентября, быстро становилось прохладно, и листья стремительно желтели. По глади озера, в котором мы купались, сейчас тоже скользила листва. Даня и Марк унеслись вперед. Они окончательно помирились и фотографировали озеро, обсуждая снимки.

– Арсений Дмитриевич, сфотографируйтесь с нами, – попросила Аня. – У нас ни одной фото вместе нет.

Было заметно, что Арс смутился, но согласился. Подхватил Аню на руки, Марк и Данька встали с двух сторон, и я сфотографировала их на свой мобильный. Потом телефон перешел к Сене, а я заняла его место среди детей. Оказалось, это весело – делать снимки. У меня осталось несколько десятков фото с фабрики, и теперь к ним прибавился осенний парк. Аня подбрасывала в воздух листья, они кружились, а я ловила волшебные мгновения. На последнем фото мы с Арсом стояли обнявшись, под золотым кленом. О том, что он у нас вроде как работает, будто все забыли. Я так точно. Домой не хотелось. Я решила не портить такой прекрасный день и перенести разговор с Адель на утро. Но ведь все равно начнет играть на нервах.

– А может, шопинг? – смеясь, предложил Данил, и мы вместе поехали в ближайший торговый центр, чтобы выбраться из него часов в восемь с десятком пакетов. Хорошо, хоть был свой автомобиль, а то до дома не дотащили бы!

Стоило сесть в авто, как Аня уснула, пригревшись рядом с Даней. Марк тоже клевал носом – день выдался утомительный, хоть и веселый.

– Зря Юля с нами не пошла, – тихо сказал Данил, чтобы не разбудить сестру.

– Зря, – кивнула я. – Но она хочет провести время с мамой, и это правильно, наверное.

– Еще бы мама хотела провести время с нами.

И то верно, но я промолчала. Ничего, все обязательно будет хорошо. А если явятся органы опеки, позвоню Ивану Игнатьевичу. Думаю, он быстро уладит проблемы. Автомобиль остановился. Сеня подхватил на руки Аню, а Данил отогнал авто в гараж, пока мы с Марком перетаскивали в дом пакеты. Быстро же я привыкла к такой большой и шумной семье. Мне хотелось оградить их от всего плохого. Только бы получилось!