Глава 18

Саша

Ночная стычка со Стасом дает о себе знать – я плохо сплю и утром, когда Лея открывает глаза, готовая к новому дню, я чувствую себя совершенно разбитой. Силой воли заставляю себя подняться – малышку надо кормить, а перекладывать все заботы о дочери на новообретенную бабушку я пока не готова.

Умывшись и переодевшись, мы с Леей спускаемся вниз. На кухне хозяйничает Консуэлла, давняя домработница семьи Крестовских, которую я помню по первому приезду на Капри. На ломаном английском она с улыбкой сообщает мне, что Ирина Вячеславовна завтракает на террасе, а Стас еще не спускался.

– Мы будем завтракать на улице? – довольно взвизгивает Лея.

– Видимо так, – отвечаю я, не в силах сдержать смех при виде неподдельного восторга на лице малышки.

Держась за руки мы с дочкой выходим на террасу, с которой открывается потрясающий вид на сад и бассейн.

– Доброе утро, – мое приветствие дает старт вежливой беседе.

Заметив меня и Лею, Ирина Вячеславовна опускает на стол кружку с дымящимся чаем и широко улыбается.

– Доброе утро. Как вам спалось?

– Я спала хорошо, – вступает в разговор Лея, которая, кажется, не испытывает никакого стеснения в новой для себя обстановке. – Я тоже хочу завтракать.

– Присаживайся, милая, – Ирина Вячеславовна помогает ей забраться на стул и подкладывает подушку, чтобы Лея могла достать до стола. – Саша, что вы обычно едите на завтрак? Я попросила Консуэллу сделать панкейки, есть каша, фрукты, можно приготовить омлет.

– Лея любит панкейки, – отвечаю я, занимая место напротив хозяйки дома. – Я буду кашу.

– Барби тоже будет панкейки, – заявляет Лея, усаживая на стол куклу, которую несколько недель назад подарил ей Стас. – И сок.

– Свежевыжатый подойдет?

Лея важно кивает головой, с царственной покорностью принимая заботу бабушки.

Пока Лея уплетает панкейки с джемом, за столом воцаряется неловкая тишина. Я вижу, что Ирина Вячеславовна бросает на меня взгляды украдкой, но молчит, а я тоже не очень понимаю, что говорить в нашей ситуации. Нас с этой женщиной связывают только воспоминания из прошлого и Лея – если бы не она, мы бы никогда не встретились.

– Я очень рада, что вы приехали, – внезапно говорит Ирина Вячеславовна, словно чувствует мое настроение. Она, как и Стас, прекрасный интуит. Наверное, это не должно меня удивлять.

– Я тоже рада, – отвечаю искренне. – Не буду притворяться, решение было нелегким, но я благодарна судьбе за то, что у дочери есть шанс узнать вас.

Женщина с любовью смотрит на внучку.

– Надеюсь, Стас тебя не обижает, Саша. Я знаю, он может, – она запинается, о чем-то раздумывает пару секунд. – Мой сын, когда чего-то хочет, порой не знает меры. Я это очень хорошо знаю.

– Вам не стоит переживать из-за этого. С Леей он ведет себя превосходно.

– А с тобой? – женщина пронзает меня взглядом голубых глаз, в которых полыхает настоящий огонь. И у меня вдруг создается ощущение, что Ирина Вячеславовна знает обо мне и Стасе куда больше, чем мне бы хотелось.

– У нас все в порядке, – отвечаю осторожно, понимая, что прямо не отвечаю на поставленный вопрос. – Ради дочери мы смогли пойти на компромиссы.

– Понимаю, – говорит мать Стаса задумчиво. – Конечно, ты не обязана ничего мне говорить.

– Мне нечего вам сказать, Ирина Вячеславовна. У вашего сына скоро свадьба. Я хорошо знаю Киру и желаю им со Стасом счастья.

– Скоро свадьба? – она удивленно вскидывает брови. – Они помолвлены, но, насколько я знаю, о свадьбе нет и речи.

– Это логичный шаг после помолвки, не так ли?

– Если бы Стас хотел жениться, он бы это давно сделал, – Ирина Вячеславовна ласково гладит Лею по голове.

– Вам не нравится Кира? – вырывается у меня до того, как я успеваю как следует подумать об уместности этого вопроса.

– Она хорошая девочка, но моему сыну не подходит, – летит в меня категоричный ответ.

– Не сочтите за грубость, но думаю, ваш сын достаточно взрослый, чтобы самостоятельно решать, кто ему подходит.

– Не спорю, – уголки ее губ внезапно приподнимаются в улыбке. – Тем более, как мне кажется, что он уже все решил.

Эта фраза, сказанная с подчеркнутой многозначительностью, повисает в воздухе, но неловкость снова стирает Лея.

– Папа еще спит? – спрашивает она как ни в чем ни бывало, а мне остается только поражаться скорости, с которой она адаптируется к новым исходным данным.

– Папа рано утром ушел на пробежку, – отвечает Ирина Вячеславовна. – Скоро вернется.

– Хорошо. Он обещал со мной плавать.

– Раз обещал, значит обязательно поплавает, – с уверенностью отвечает мать Стаса. – А ты умеешь плавать?

– В Москве мама водит меня в бассейн.

– Это замечательно, – Ирина Вячеславовна одобрительно улыбается. – А куда еще мама тебя водит?

– Лепить. А дома мы рисуем.

– Стас говорил мне о твоей выставке, Саша, – женщина снова обращает на меня внимание. – Как я понимаю, это был успех.

– Я получила больше, чем рассчитывала, – отвечаю мягко.

– Ты, как всегда, скромничаешь.

– В успехе выставки есть большая заслуга Киры, – считаю нужным сказать.

– Вряд ли Кира рисовала за тебя.

– Не мне вам говорить, что от рекламы и продакшна часто зависит больше, чем от таланта.

– Возможно. Но в твоем таланте сомневаться не приходиться. Жду не дождусь, когда транспортная компания доставит полотна.

– Что? – вырывается у меня потрясенный вздох.

– Стас купил для меня несколько картин, – поясняет она удивленно. – Ты разве не знала?

– Нет, – отвечаю сдавленно, чувствуя, как сердце срывается на бег. – Не знала.

– Наверное, хотел сделать сюрприз.

Сюрприз? Это очень и очень маловероятно.

– Доброе утро, – я так долго прихожу в себя, что даже не замечаю, когда на террасе появляется Крестовский.

Резко поворачиваю голову на его голос и тут же цепенею. В кроссовках, спортивных шортах, открывающих мускулистые ноги, покрытые темными волосками, в футболке, на груди и в подмышках промокшей от пота, он выглядит так, что у меня судорогой сводит низ живота. Воспоминания о вчерашнем поцелуе в бассейне все еще очень свежи, а противостоять его природному магнетизму мне никогда и не удавалось…

– Папа! – взвизгивает Лея и, спрыгнув со стула, несется к отцу.

сейчас я благодарна дочери, что он перетягивает внимание Стаса и его матери на себя, потому что мне необходимо время, чтобы отдышаться. Отойти от шоковой информации о картинах и не менее шокового появления Стаса.

– Привет, малышка, – Стас опускается на корточки, целуя Лею в нос. – Мне надо сходить в душ прежде, чем я смогу с тобой поиграть.

– А купаться?

– Тоже после душа.

– Ты можешь искупаться в бассейне, – Лея сосредоточено хмурит брови, пытаясь понять, почему ее отец не видит очевидного.

Стас раскатисто смеется, ерошит волосы на макушке дочери.

– Я быстро, Лея. Обещаю.

Стас поднимается на ноги. Его взгляд снова находит мой. Губы растягиваются в легкой улыбке. Ну что за человек! Противоречивый. Искушающий. Полный скрытых смыслов. Почему он просто не может оставить меня в покое?

– Присоединишься к нам в бассейне, Саша? – тянет он слегка насмешливо, словно заранее предчувствует отказ.

– Нет! – отвечаю резче, чем мне бы хотелось. – Раз ты займешь Лею, я выйду прогуляться в город.

Почти сразу после завтрака, стоит Стасу забрать дочь резвиться в бассейне, я сбегаю из особняка Крестовских в надежде отвлечься, развлечься и немного подумать вдали от всех. До сих пор не могу поверить в то, что Стас купил несколько моих картин для матери. Эта информация с трудом укладывается в голове, вызывая некоторое стеснение или даже неловкость. Нет, я ни в коем случае не хочу принизить свой талант, который разглядывают в моих картинах потенциальные покупатели, но Ирина Вячеславовна – это совсем другое. Эта женщина была знакома со мной задолго до того, как мои картины в уникальном стиле стали узнавать ценители искусства.

На предложение хозяйки особняка взять автомобиль с личным водителем, отвечаю отказом. Во-первых, не хочу быть ограниченной во времени, а, во-вторых, знать Крестовскому, где я нахожусь, совсем необязательно. В случае чего, у меня есть мобильный, и я умею им пользоваться.

Такси привозит меня в исторический центр острова, и здесь определенно есть, на что посмотреть. Начинаю с небольших магазинчиков, где мне удается купить несколько качественных летних вещей. Надолго в бутиках я не задерживаюсь, тем более, такая цель передо мной не стоит. Хочется просто погулять по центральной части острова, разглядывая потрясающую архитектуру, и насладиться потрясающе теплой погодой, а не торчать в магазинах за покупкой одежды.

Прогуливаясь вверх по главной улице, я случайно замечаю вывеску, стрелкой указывающую на картинную галерею. Не раздумывая, открываю в мобильном приложении карту и нахожу заинтересовавшее меня местечко, которое находится в двух кварталах отсюда. Улыбаюсь про себя – картины сами находят меня.

Неспешным шагом я добираюсь до пункта назначения, наслаждаясь каждым пройденным метром. В этой стране мне нравится все. Кручу головой по сторонам, с восхищением разглядывая невероятной красоты здания, растительность, которая периодически встречается на моем пути, и людей с улыбками на лицах. Меня даже посещает удивительная мысль, что, мы с Леей могли здесь жить.

Обращаю взгляд на привлекающую внимание вывеску, ощущая, как мое сердце начинает бешено стучать. Я ещё не успела войти внутрь, но уже чувствую, что покину это место окрылённой.

– Добрый день! – здороваюсь с администратором, отмечая про себя, что сегодня здесь проходит выставка какого-то начинающего художника.

– Добрый день! Проходите, – на ее лице появляется широкая улыбка. – Если вас что-то заинтересует, просто обратитесь ко мне.

– Благодарю, – выдавливаю из себя, улыбаясь в ответ.

Завороженно перевожу свое внимание с одной картины на другую, и будто растворяюсь в удивительном мире. Около одной из работ останавливаюсь и длительное время всматриваюсь в технику нанесения цвета. От красоты у меня перехватывает дыхание, и я решаю купить картину.

– Я бы хотел приобрести данный экземпляр, – по-английски произносит мужчина.

Я оборачиваюсь на звук бархатистого тембра и встречаюсь с глазами глубокого зелёного цвета. Мужчина скользит заинтересованным взглядом по моей фигуре, нагло рассматривая все ее очертания и изгибы, а затем возвращается к выбранной картине.

– Извините, я покупаю эту картину, – на чистом английском произношу я, ощущая гордость за свое усиленное изучения языка в последние пару лет. – Она занята.

– Может, выберете другую? – нагло предлагает он.

– Нет, спасибо, – улыбаюсь я. – Но это сделать можете вы.

– Я привык получать желаемое. Тем более, брони на ней нет, я прав? – вопрос адресуется девушке-администратору, которая выглядит несколько озадаченной.

– Брони нет, – подтверждает она.

– Значит, я бронирую ее и покупаю, – настойчивым тоном произношу я.

– Здесь так много картин, куда интереснее этой. Взгляните, например, на экземпляр по соседству, очень подходит вам…

Мужчина говорит что-то ещё, но я полностью абстрагируюсь от его болтовни, указывая пальцем на банковский терминал, находящийся в руках администратора. Теперь уже покупка этой картины становится делом принципа, и уступать ее я не намерена. А ещё мне начинает казаться, будто со мной что-то не так, ведь я буквально магнитом притягиваю мужчин, похожих на Стаса Крестовского – властных и требующих ежесекундного выполнения их любых желаний.

Мужчина наконец замолкает и, чуть заметно прищурившись, переводит взгляд на девушку. Администратор на мгновение теряется, хлопая своими длинными ресницами, а затем с трудом выдавливает из себя.

– Простите, но эта картина уже занята, – она обращается ко мне, виновато отводя глаза в сторону.

– Ну что ж, видимо, не судьба мне стать ее владелицей, – нервно усмехаюсь, понимая причину, по которой я не получила возможность купить этот шедевр, а затем тихо добавляю на русском: – Самонадеянный павлин.

Я коротко киваю и, широко улыбнувшись этим двоим, покидаю выставку. Больше нет никакого желания здесь находиться. Решаю выпить кофе в небольшом ресторанчике напротив.

Мыслями возвращаюсь к мужчине, которого повстречала в галерее. Он, вероятнее всего, является какой-то крупной шишкой, раз бедная девушка в его присутствии с трудом могла связать два слова. Выглядит этот человек весьма презентабельным – дорогие часы, болтающиеся на запястье, стоимость которых, пожалуй, даже не составляет и половины от стоимости всех картин, представленных в галерее. А его взгляд, забираясь глубоко под кожу, пронзает до такой степени, что может означать только одно: он видит людей насквозь, и от таких как этот мужчина лучше держаться подальше.

Я устраиваюсь за дальним столиком с видом на море и, заказав себе кофе с лёгким салатом, любуюсь потрясающим видом. Не перестаю восхищаться этим местом, с Капри у меня произошла любовь с первого взгляда.

– Вы не против, если я присяду? – за моей спиной раздается голос, отдаленно кого-то мне напоминающий. Вопрос звучит на русском языке.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с насмешливым взглядом зелёных глаз. Черт возьми, этот мужчина русский! Как же неловко получилось. Мне нужно быть осторожнее в выражениях.

– Не против, – я резко выпрямляюсь и гордо приподнимаю подбородок, желая скрыть смущение, которое уже отражается на моем лице.

– Почему вы выбрали именно эту картину? – он указывает на запакованный холст.

– Мне близка тематика, – спокойно отвечаю я, опуская важную деталь – стиль написания картины художником очень напоминает мой.

– Я думаю, дело не в этом, – с уверенностью в голосе говорит мужчина. – Скорее всего, вы в этом неплохо разбираетесь.

– Все возможно, – уклончиво говорю я, принимая от официанта тарелку с салатом и кофе.

– Что будете заказывать? – интересуется парень у моего собеседника.

– Эспрессо, благодарю, – кивает он.

Я с удовольствием отправляю себе в рот очередную порцию салата, нисколько  не смущаясь, что посторонний мужчина за мной наблюдает.

– Вы как-то связаны с искусством? – не выдерживаю я.

– В некотором роде, – спокойно произносит он. – Как вас зовут?

– Алекса, – сокращаю свое имя. Если  он знаком с искусством, то вполне мог видеть и мои работы, поэтому не считаю нужным называть свое имя полностью.

– Живёте здесь? – задаёт очередной вопрос, не отводя от меня пристального взгляда.

– Нет, приехала погостить.

– Как вам остров, Алекса? – он продолжает беседу.

– Я влюблена в Капри, – честно признаюсь я. – А вы живёте здесь?

– Да, несколько лет назад перебрался сюда окончательно. По той же причине, что и вы. Я влюблен, – его губы трогает легкая улыбка. – Уже были где-то?

– Ещё нет, я прилетела только вчера. Извините, но мне уже пора. Рада была знакомству, – я поднимаюсь со своего места.

– Алекса, поужинаете со мной? – спрашивает он, одновременно со мной вставая со стула. – Оставьте свой номер телефона.

Его предложение звучит неожиданно, и я не сразу нахожу, что ответить. А мужчина, похоже, воспринимает мою небольшую заминку, как отказ, но не желая его принимать, он ныряет в карман брюк и достает свою визитку.

– Перезвоните, как будете свободны, – его пальцы касаются моих, когда он вкладывает прямоугольную карточку мне в руку. – Вы не пожалеете, поверьте мне.

– Благодарю, – отвечаю я. – Я подумаю.

– До свидания, – говорит мужчина.

– Андрей, – окликаю мужчину, читая его имя на визитке. – Вы забыли картину.

– Нет, не забыл. Это подарок для вас, – хитро подмигивает он, выходя из ресторана.

В особняк Крестовских я возвращаюсь в отличном настроении. Прогулка прошла совсем не так, как я предполагала – вместо тишина и спокойствия я получила неожиданные эмоции, связанные с новым знакомым. Весьма необычно, когда в мыслях помимо одного мужчины внезапно появляется другой. Маловероятно, что я соглашусь на ужин, но внимание Андрея было приятно, не говоря уже о подарке, который он сделал незнакомому человеку. Это тоже для меня загадка: ведь он так хотел картину себе.

Я вхожу в дом, и мое настроение резко меняется. Не сразу понимаю, с чем это связано, я скидываю босоножки и прохожу в гостиную, где на мягкой софе сидит два человека. Один из них Стас, а второй… Кира.