Глава 14

Почти всю дорогу в машине Крестовский проводит за деловыми разговорами по телефону. Я не вникаю. Безучастно смотрю в окно, пока низкий голос Стаса с характерной хрипотцой не начинает меня убаюкивать. Какое-то время еще заставляю себя бодриться, понимая, что это дает о себе знать бессонная ночь, в итоге – даже не замечаю как отключаюсь.

Прихожу в себя только тогда, когда чувствую нежное прикосновение горячих пальцев к своей щеке и ощущаю тонкий аромат пряного одеколона, который щекочет ноздри.

– Приехали, – мягкий тембр знакомого голоса и лицо Стаса прямо надо мной, так близко, что я могу разглядеть веер мелких морщинок у его глаз и темные крапинки в штормовой синеве радужки.

Это будто сон. Страшный. Потому что в этот миг Крестовский кажется мне самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Суровым, да, жестким, без сомнения, но вместе с тем мужественным и очень привлекательным. Он ведь мне ничего плохого не сделал…

Не могу отвести от него глаз и не двигаюсь. Он тоже не шевелится, только темнеющим взглядом разглядывает мое лицо и продолжает неспешно поглаживать пальцами щеку. Мне жарко, волнительно, немного жутковато и странно приятно. Это какая-то магия, не иначе. Хочется что-то сказать, чтобы прекратить это безумие, но любые протесты гаснут в горле, так и не сформировавшись в слова.

Мой взгляд стекает с его глаз вниз по скуле, покрытой темной щетиной, и фокусируется на губах. Они прекрасной формы, с четким контуром, сейчас кажутся мягкими и чувственными. Интересно, какие они на вкус?

Спасение приходит неожиданно. Телефон Стаса снова подает настойчивые признаки жизни. Мужчина несколько раз моргает, словно очнувшись от глубокого сна, и стремительно возвращается на свое место на заднем диване автомобиля у противоположного окна. А я наконец рефлекторно сглатываю, ощущая как бешено бьется в груди сердце.

Пока я прихожу в себя, мой спутник прикладывает трубку к уху и снова с кем-то разговаривает. В основном молчит и слушает, на самом деле, но я рада уже тому, что он занят чем-то. Не мной. Как же хорошо, что ему позвонили – добром бы эта игра в гляделки для меня точно не закончилась.

Завершив разговор, Крестовский открывает дверь. Это служит знаком его водителю, который тут же покидает место у руля и, выйдя на тротуар, галантно открывает дверь для меня.

Оглядываясь по сторонам, понимаю, что Стас не обманывал, когда говорил, что мы поедем в Подмосковье. Только я не ожидала, что мы окажемся вдали от какой-либо цивилизации посреди огромного поля, по которому змейкой вьется гоночная трасса, а на двух трибунах у гаражей толпится народ.

– Что это за место? – спрашиваю с любопытством.

– Главное хобби Марка, – односложно отвечает Стас.

– Автомобили?

– И они тоже.

В своей раздражающей собственнической манере мужчина кладет ладонь мне на талию и подталкивает к закрытой трибуне, явно предназначенной для особых гостей. Едва мы усаживаемся на свои места, низкие гоночные машины, до этого стоявшие на старте, с ревом срываются с места.

В молодости я как-то была на уличных гонках стритрейсеров, но здесь все устроено на профессиональном уровне. Конечно, это не Формула-1, но выглядит все равно впечатляюще. Разноцветные машинки, которые издалека кажутся игрушечными, все больше прибавляют хода, с ревом проносятся мимо нас, исчезают в зеленой роще, появляются на противоположной части трассы за озером и минуют мост. Потом – долгий прямой участок по шоссе и снова поворот.

С самого старта и до пятнадцатого круга лидерство удерживает низкая синяя машина с белыми наклейками в виде быка, но внезапно перед мостом ее заносит и разворачивает, что дает другим гонщикам возможность обогнать ее.

– Твою мать, – вырывается у Крестовского.

Удивленно перевожу на него взгляд и вижу, как напряженно он следит за происходящим на трассе. Странно так, обычно такой серьезный и сдержанный, а тут поддался не шуточному волнению из-за гонки.

До конца заезда в лидерах остается серый автомобиль. Синий, за который так переживал Крестовский, приходит вторым, за два круга до финала отыграв три потерянных позиции.

Когда все машины финишируют под бурный рев толпы на трибунах, Стас поднимается с места.

– Пойдем, – говорит он спокойно. Очевидно, он уже взял себя в руки и снова включил режим “мистер невозмутимость”.

– Куда?

– На трассу.

Спустившись по лестнице и пройдя несколько метров по коридору мы выходим на финиш, где уже собралась пестрая толпа гостей. Машины облепили поклонники, щелкают затворы фотоаппаратов, а один из гонщиков, кажется, тот самый, пришедший к финишу вторым, стаскивает с головы шлем и серебристую огнеупорную шапочку, и я с немым удивлением узнаю в нем лучшего друга Крестовского – Марка Зимина.

Когда Стас сказал, что гонки – это его хобби, я ожидала, что он говорит об организации подобных мероприятий, но точно не о том, что его друг – гонщик.

Заметив нас, Зимин вручает свой шлем механику и с широкой улыбкой идет навстречу.

– Отличный заезд, брат, – Крестовский похлопывает Марка по плечу. – Но на мосту ты знатно накосячил.

– Да, что-то увлекся, – с беспечным сожалением отзывается Зимин, словно его это совсем не беспокоит, и тут же обращает внимание на меня. – Александра, как приятно снова тебя видеть.

– Здравствуйте, Марк, – возвращаю ему улыбку.

– Получили удовольствие от гонки?

– Это было, по крайней мере, необычно.

– Ааа, – прищурившись тянет Марк. – И снова твоя фирменная честность. Стас, как ты это вывозишь?

Узнать, что имеет в виду Зимин под этим “вывозишь” и какое это имеет ко мне отношение, мне не суждено, потому что игнорируя вопрос друга, Крестовский произносит:

– У тебя какие планы дальше?

– Планировал тут быть, пока уляжется все, – Марк морщится. – Организаторы уламывали меня вечеринку провести на трассе, но я их тактично на Борзова из «Джи Клаб» переключил. После прошлой тусы тут дорожное полотно перестилать пришлось на финише. Ну его нафиг. Помнишь же, во сколько нам это влетело.

– Правильно сделал, – соглашается Стас.

– О, извините, там Ваня Ковальский подъехал, – Марк вдруг хмурится. – Я обещал с ним переговорить по аренде складов в Королеве. Найду вас позже, ладно? Не уезжайте не попрощавшись.

Когда Зимин исчезает в доках, я оборачиваюсь к Крестовскому.

– Это место тоже тебе принадлежит? – невольно вырывается у меня.

– Не мне, а нам, – поправляет он. – Это партнерский проект с Марком. Мы об этом с детства мечтали.

– То есть, казино, стройка и гоночная трасса?

– Это называется диверсификация активов, Саша, – с насмешкой отвечает Крестовский. – Очень распространенное дело среди бизнесменов.

– Ты тоже гонщик? – с подозрением спрашиваю я, на секунду представляя Стаса за рулем гоночного болида.

– Нет. По крайней мере, не в той мере, что Марк. Но оценить красивую модель я, конечно, способен, – эта провокационная фраза остается без должного ответа, так как пока я соображаю, что сказать, у Стаса вновь начинает трезвонить мобильный.

Боже мой, этот человек хоть когда-нибудь отдыхает?

Мягко коснувшись моего плеча, словно извиняясь, мужчина отворачивается от меня и отходит, внимательно слушая невидимого собеседника.

Несколько минут я стою, предоставленная сама себе. Люди постепенно расходятся, механики загоняют автомобили в гаражи, даже солнце зашло за тучи, чтобы я сильнее ощутила собственное одиночество.

– А Стас куда подевался? – оборачиваюсь на жизнерадостный голос, который без сомнения принадлежит Марку.

– По телефону разговаривает.

– Зануда какой, – он морщит нос. – Мне машину надо в бокс отогнать на диагностику. Составишь мне компанию?

В поисках внушительной фигуры Крестовского я сканирую трассу и зону гаражей, но его нигде не видно. Ну, не одной же мне тут стоять, в самом деле…

– Почему бы и нет? – соглашаюсь я с секундной заминкой. – Конечно, если вы обещаете не гнать так, как во время гонки.

Марк держит свое обещание: по гоночной трассе машина едва разгоняется до пятидесяти километров в час, так что я позволяю себе расслабиться. С этим человеком это сделать куда проще, чем с Крестовским.

– Вы профессиональный гонщик? – спрашиваю у него, чтобы завязать разговор.

– Больше нет, – говорит спокойно. – У меня серьезная травма колена была. Пришлось с профессиональным спортом завязать. То, что ты видела сегодня – так, любительские покатушки.

– Это не выглядело, как любительские покатушки, – возражаю я, воскрешая в памяти гонку.

– Просто я все предпочитаю делать на максимум, – усмехается Марк, окидывая меня искрящимся взглядом. – Иначе, в чем вообще смысл?

Кажется, Марк хочет сказать мне еще что-то, но внезапно на мультимедийном экране автомобиля, который очевидно связан по блютусу с его мобильным телефоном, появляется значок входящего вызова. И еще до того, как я успеваю понять, что это может значить и почему Зимин с шумом втягивает в себя воздух, читаю имя – Ариана Крестовская. Сестра Стаса?

Крепко сжав челюсти, Марк пару секунд гипнотизирует экран, а потом проводит пальцем по дисплею, сбрасывая вызов. Не хочу вникать в его действия, и вообще это меня не касается, но почему-то у меня создается ощущение, что сейчас я стала свидетельницей чего-то очень важного, и Зимин этому совсем не рад.

На некоторое время в машине воцаряется тишина. Очень некомфортная. Но, к счастью, я уже вижу на горизонте ровные ряды гаражей – мы почти приехали.

Притормозив у просторного дока, Марк глушит мотор и снимает блокировку с дверей. Нам навстречу сразу же выходит мужчина средних лет в перепачканном моторным масле комбинезоне.

– Как же так, Марк Андреевич, хорошо же шли по трассе, – качает головой механик.

– В следующий раз наверстаю, Семен, – с улыбкой отвечает Марк, передавая ему ключи. – Задний диск проверьте с ребятами. Мне кажется, там цепляется что-то.

– Все проверим, – рапортует мужчина, бросая на меня любопытный взгляд украдкой.

– На нашу коллекцию хочешь посмотреть? – обращается ко мне Зимин.

– Нашу?

– Мою и Стаса, – поясняет он. – Основная часть в Италии, но тут тоже есть классные объекты.

Получив утвердительный ответ, Марк ведет меня через гараж в просторный ангар, где как в музее выставлены самые шикарные автомобили, которые мне доводилось видеть. Ретро-модели Ягуаров, Феррари, Бугатти, как в кино. Даже мне, человеку далёкому от увлечения машинами, ясно, что здесь стоит совершенно уникальная коллекция.

– Ничего себе! – выдыхаю потрясено. – Когда вы сказали про коллекцию, я ожидала увидеть три-четыре Мерседеса или БМВ последней модели.

Марк по-мальчишески широко улыбается, видно, что ему приятен мой восторг.

– Впечатлена?

– А вы за этим меня сюда позвали? Чтобы впечатлить?

Марк смеется в голос. Не понимаю, что его так веселит, а спросить не успеваю. У него снова звонит телефон.

– Да, Стас, – отвечает он с выразительными паузами. – Она со мной. Да, конечно. Через пять минут.

– Ну, все принцесса, – Марк выразительно закатывает глаза. – Чудовище тебя потеряло. Надо возвращаться.

– Вы давно знакомы со Стасом? – спрашиваю я, когда мы садимся в стильный гольф-кар, чтобы доехать до финиша.

– Мы выросли вместе. Наши отцы крепко дружили.

– Дружили? – уточняю я. – А сейчас нет?

– Отец Стаса погиб, когда ему было двенадцать, – с заминкой отвечает он. – Но мы после этого стали еще более близки.

– Мой папа тоже умер, когда я была маленькая.

– Тогда у вас с ним еще больше общего, чем казалось изначально, – говорит проницательно.

– Между нами нет ничего общего! – восклицаю возмущенно, но своей горячностью лишь вызываю снисходительную улыбку на лице Марка.

– Тебе бы этого очень хотелось.

Скрестив руки на груди, отворачиваюсь от Зимина. Ничего он не понимает. Я и Крестовский – это случайность. Скоро отмеренные им десять дней подойдут к концу, я уйду и больше никогда его не увижу. Ничего общего между нами не останется, кроме долга, который я выплатила за Дениса.

Стоит гольф-кару остановиться у обочины недалеко от того места, откуда двадцать минут назад меня забрал Марк, в поле моего зрения попадает Стас. Он неспешно подходит к нам, и по его лицу совершенно невозможно понять, в каком он настроении.

– На обед останетесь? – спрашивает Марк, обращаясь к другу.

– Не останемся, – отвечает Крестовский невозмутимо и переводит взгляд на меня. – Твоя виза готова. Завтра у нас утренний рейс.