Глава 23

Вечер, который начинался так волшебно, оказывается безнадежно испорченным. После вчерашнего звонка, я должна была догадаться, что так просто муж не отступит… Это ведь Денис, Денис которого я знаю достаточно хорошо, чтобы понимать, что он как капризный ребенок захочет утвердить свои права на меня, уже позабыв о том, что он со мной сделал из-за своих собственных азартных страстей…

– Ты не должна делать того, что не хочешь, – произносит Стас спокойно. – Одно твое слово – он не попадет даже на порог моего дома.

Это предложение кажется очень соблазнительным. Очень. Но мама всегда говорила мне, что неизбежное откладывают только трусы, а я себя такой никогда не считала. Разговор с Денисом – это неизбежность. Лучше все выяснить сейчас, чем изводить себя оставшиеся три дня в компании Стаса.

– Нет, я должна с ним поговорить, – шепчу я. – Раз он едет… Бессмысленно откладывать.

– Знаешь, что скажешь?

Я рассеянно пожимаю плечами.

– Когда придет время, буду знать.

Несмотря на изысканные блюда, которые ставит передо мной официант, я больше не ощущаю аппетита. В животе все скрутило от неприятного предчувствия, сердце колотится, как безумное, а вилка, которую я бездумно вертела в руках, вдруг со звоном падает на фарфоровую тарелку.

– Ты должна успокоиться и поесть, – голос Стаса звучит тихо, но строго. – Все будет хорошо.

Не знаю, как ему это удается, но я немного прихожу в себя. В этом мужчине столько спокойствия, уверенности, характера – находясь с ним рядом, я будто попадаю в защитный кокон. Какая ирония. Неделю назад, я считала Крестовского бездушным монстром, а сейчас на полном серьезе рассчитываю на его поддержку. И, как бы мне этого ни хотелось, постоянно размышляю о его достоинствах, о том, как сильно он отличается от Дениса, о том, что он бы никогда не предал меня таким извращенным образом, каким это сделал мой муж…

Обратно в дом мы возвращаемся в тишине. В ресторане мы выпили по бокалу вина, поэтому за рулем оказывается водитель. Стас же просто сидит со мной рядом на заднем диване, не делая попытки прикоснуться. Он словно дает мне время… На что? Чтобы подумать о том, что я скажу Денису? Или как буду вести себя с самим Крестовским?

Когда машина останавливается у подъездной аллеи, мой телефон оживает. Дрожащими руками достаю мобильный из сумочки, уверенная, что знаю, кто мне звонит. Я так и не нахожу в себе сил ответить – просто смотрю на экран, на котором светится имя мужа, пока он, в конце концов, не гаснет. И тут же, буквально через мгновение, начинает трезвонить телефон моего спутника.

Прежде чем принять вызов, Стас протягивает руку и обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя меня посмотреть на него.

– Я дам вам десять минут, – говорит спокойно. – Поговорить сможете в патио рядом с гостиной. Там вас никто не побеспокоит. Я буду в соседнем кабинете. Если тебе что-нибудь понадобиться – тебе достаточно будет просто позвать меня немного повысив голос. Поняла?

Я растерянно киваю.

– Саша, – он тяжело вздыхает. – Еще не поздно сказать нет. Черт возьми, ты должна научиться говорить нет!

– Не в этот раз, Стас, – произношу сдавленно. – Я хочу, чтобы это поскорее закончилось. Он должен понять, что… Что я больше не вернусь.

Крестовский поджимает губы, и у меня создается впечатление, что он хочет еще что-то сказать, но он лишь коротко кивает и отвечает на звонок моего мужа.

Уже через пару минут я в одиночестве оказываюсь в патио, которое панорамными окнами выходит на зеленую рощу. Живописный пейзаж, от которого в любой другой ситуации у меня бы захватило дух, сейчас не вызывает во мне никаких чувств. Сейчас я ощущаю только страх – какой-то примитивный страх, который бывает, когда ты понимаешь, что наступает момент, который окончательно перечеркнет прошлое, и ничто уже никогда не будет прежним.

– Саня, моя девочка, – привычным торнадо Денис врывается в помещение, принося с собой запах знакомого одеколона, табака и беспечности. – Я так соскучился.

Пока я в растерянности стою у окна, поражаясь тому, как ему удается выглядеть так, словно ничего не случилось, он подходит ко мне и, обхватив меня за предплечья, тянется в попытке поцеловать.

Я отшатываюсь от него, испытывая отвращение, смешанное с жалостью. Этот человек никогда, никогда ничему не научится… То, что для любого другого стало бы уроком на всю жизнь, для Дениса лишь… Лишь очередное приключение.

– Зачем ты приехал? – говорю холодно, игнорируя недоумение на некогда любимом лице.

– Я приехал за тобой, – говорит он с горячностью, граничащей с самодовольством. – Я выплатил долг Крестовскому. Полностью. Еще и на чай его крупье оставил. Я абсолютно чист, Саша. Больше никаких игр. Я обещаю. Поехали домой.

– С тобой я никуда не поеду. Я говорила тебе вчера по телефону, повторю ещё раз – все кончено. Как только я вернусь в Калининград, я подам документы на развод.

– Какой развод, черт возьми? Ты моя жена!

– Я ей не останусь, Денис. Не после этого.

Лицо Дениса искажается, недоверие на нем сменяется испугом, потом злостью.

– Это все из-за него? – вдруг шипит он с ненавистью, больно хватая меня за плечо. – Из-за Крестовского? Нашла себе более выгодную партию? Пока я искал бабло, ты раздвигала перед ним ноги?

От боли и обиды, которые накрывают меня вместе с жестокими словами Дениса, я ощущаю невиданную ярость. Моя рука взлетает вверх, ладонь с оглушающим шлепком опускается на его щеку.

От неожиданности муж дергается, его голова запрокидывается, а я, ощущая болезненную пульсацию в ладони, с мстительным удовольствием наблюдаю, как на его коже проявляется отпечаток моих пальцев.

– Не смей говорить со мной в таком тоне! – произношу мрачно. – Ты все испортил. Ты поставил меня в это унизительное положение. Ты меня продал, Денис! Как особо ценную вещь отдал чужому мужчине. И ты ждешь, что я к тебе вернусь? Господи! Ты хоть на мгновение задумывался о том, что могло произойти со мной, если бы на месте Крестовского оказался другой мужчина? В лучшем случае, меня бы просто изнасиловали. В худшем… – от избытка эмоций мой голос срывается. – Спустись с небес на землю! Я никогда не вернусь. И Стас здесь абсолютно ни при чем!

На моих последних словах краска ярости на лице мужа сменяется мертвенной бледностью. Он отступает на шаг. В глазах, обращённых на меня, застывает какая-то обреченная мольба.

– Ты должна меня простить, Саша… Ты должна…

– Я больше ничего тебе не должна. Ничего. Тебе лучше уйти.

– А ты останешься?

– А у меня еще три дня неоплаченного долга. Для меня, в отличие от тебя, ничего сейчас не изменилось.

Украдкой смотрю на стильные настенные часы, отмечая про себя, что десять минут, данных моему мужу Стасом, безвозвратно истекли. Не глядя на мужа, направляюсь в сторону выхода. Говорить нам больше не о чем. Прошлое полностью перечеркнуто, а общему будущему не суждено случиться.

– Формальности, касаемые развода, я улажу сама. Тебе нужно будет только приехать в нужный день, – спокойно произношу я.

– Уже изучила этот вопрос? Сама или подсказал кто? – в голосе Дениса проскальзывают язвительные нотки.

– Денис, оставь, пожалуйста, этот тон. Твои уколы на меня больше не действуют, – я оборачиваюсь на прощание.

Лебедев в два счета оказывается рядом. Мужчина резко притягивает меня к себе, укутывая в свои объятия, но я ничего не чувствую. Ни былого трепета, ни лихорадочного волнения, ни всепоглощающего желания. Совершенно ничего. Денис словно внезапно, как по щелчку пальцев, стал чужим для меня.

– Отпусти, – безразлично говорю я.

– Нет, Саша, я никогда тебя не отпущу, – его голос дрожит.

– Денис, я хочу, чтобы ты отпустил меня. Твои действия ничего не изменят. Они лишь усугубят ситуацию, – стою как вкопанная, не шевелясь.

– Отпусти! – такой знакомый голос с нотками хрипотцы раздается совсем близко.

Денис отпускает. Страх перед Крестовским или осознание произошедшего, но взгляд мужа резко меняется. Ему вдруг становится понятно слово, которое я еще до Стаса повторила дважды. Отступаю на шаг назад, равняясь со Стасом, а лицо Лебедева искажается в саркастической гримасе. К счастью, у него хватает ума не сказать ничего напоследок, он просто уходит, оставляя нас наедине.

– Устала? – Стас уверенно берет меня под локоть, и я коротко киваю.

На второй этаж мы поднимаемся молча. Я не хочу ни о чем говорить, слова излишни, и Крестовский это понимает. В какой-то момент хочется поблагодарить его за все, что он для меня сделал, но я вовремя одергиваю себя. Не время. Не место. Не тот случай.

Кивнув на прощанье, я скрываюсь в своей комнате. Чувствую, что должна побыть одна. В сумочке несколько раз звенит мобильный, оповещая о как минимум десяти входящих сообщениях. Беру гаджет в руки и, взглянув на экран, нервно усмехаюсь. Денис. С невозмутимым спокойствием удаляю от него всё, даже не прочитав, и выключаю телефон. К черту! Сегодня он мне не понадобится.

Снимаю с себя платье и, небрежно бросив его на кровать, иду в душ. Мне нужно смыть с себя все события этого вечера. Очиститься, если можно так выразиться.

После прохладной воды становится легче, словно грязь моего настоящего оказывается безвозвратно смыта. Я выхожу из душа и падаю на кровать, размышляя только об одном человеке. О том, который дал мне понять, что я заслуживаю другого. Большего, чем мне мог дать Денис.

Пока не передумала, спускаюсь на первый этаж и нахожу Крестовского в кабинете. Сердце ускоряет свой ритм, сто́ит мне приблизиться к мужчине, от близости к которому у меня в буквальном смысле подгибаются ноги. Разве такое вообще возможно? Мы знакомы всего неделю, а мне кажется, будто я знала его всю свою жизнь.

– Стас, – я негромко стучу в приоткрытую дверь. – Ты занят?

– Нет, входи, – спокойно произносит он.

Мужчина сидит в кожаном кресле в расслабленной позе. Мой взгляд невольно цепляется за черные завитки на его груди, которые выглядывают из расстегнутой рубашки. В это мгновение я ощущаю, как краска заливает пылающее лицо. Мне становится нестерпимо жарко. Крестовский будоражит, заставляет терять контроль от одного только присутствия рядом со мной, а я как маленькая девочка робею перед ним, путая в мыслях все подготовленные фразы.

– Я решил, что ты уже спишь, – он первым начинает разговор.

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Стас, вообще-то я хотела с тобой поговорить.

– Я слушаю, – после нескольких секунд моего молчания произносит он.

– Я хотела поблагодарить тебя за… – замолкаю.

– Я понял, Саша, – он поднимается с кресла и подходит ко мне. – Не сто́ит.

– Ты многое для меня сделал. Это правда, – продолжаю я, но каждое следующее слово даётся мне с большим трудом. – Для постороннего человека, можно сказать.

– Ты перестала быть посторонней, – он поддевает указательным пальцем мой подбородок, заставляя меня посмотреть в его синие глаза. – Думаю, ты и сама это знаешь.

– Я… – резко замолкаю. Переизбыток чувств не дает возможности правильно сформулировать поток мыслей, царящих в моей голове, потому выдавливаю из себя лишь одно слово: – Знаю.

– Ты хочешь сказать что-то ещё? – с тихим вздохом спрашивает мужчина, не отводя от моего лица пронзительного взгляда.

Вместо ответа я сама тянусь к его рту и, едва дыша, касаюсь губ Крестовского. Стас мгновенно перехватывает инициативу, усаживая меня на массивный стол. Горячие пальцы освобождают шею от влажных после душа волос для обжигающих поцелуев.

Нас окутывает страсть – безудержная и всепоглощающая, а Стас больше не сдерживает себя. Его объятия становятся всё настойчивее, а требовательный рот терзает мои губы, доставляя нестерпимое наслаждение. Из горла вырывается протяжный стон, но Крестовский заглушает его очередным поцелуем. Я больше не могу сдерживаться, я чертовски хочу этого мужчину. Пусть я знаю его всего неделю, пусть я все ещё формально являюсь замужней женщиной, но больше сопротивляться своим чувствам мне не под силу.

– Я не остановлюсь, Саша, – Стас хрипло выдыхает мне в губы, после чего резко подхватывает меня на руки словно пушинку и выходит из кабинета.

– Как и я, – шепчу я.