Глава 18

Долго предаваться раздумьям, сожалениям и тревоге мне не удалось. Фил появился быстро. Я не была удивлена. За выпивкой в казино далеко ходить не нужно – этого добра здесь сколько угодно. А перспективным клиентам и вовсе наливают бесплатно – окупится. Выпив, человек теряет осторожность, быстрее рискует, легче верит, что все будет хорошо… Удивительно то, что Фил отправился за выпивкой лично, а не велел принести кому-то из обслуги. Впрочем, если подумать, то и это понятно: он просто не хотел кому бы то ни было показывать меня в зареванном состоянии. Лишние разговоры теперь, когда я девушка маньяка и убийцы, нам точно не нужны. Воспоминание о Питере заставило меня снова всхлипнуть. – Ну-ну, прекращай. На вот, – в голосе Фила проскользнула неожиданная теплота. Но я в нее уже не верила. Ему на меня плевать. Он просто использует меня. И вся эта забота… А если я до смерти перепугаюсь и сбегу? Нет, этого он не может допустить. Поэтому и ведет себя так, будто я имею какую-то ценность сама по себе, а не только как копия убитой девушки. Он опустился на диван рядом со мной, приобняв за плечи, помог подняться. Моих губ коснулось холодное стекло, а чуть позже – обжигающий напиток. Виски! Я по инерции сделала глоток. Гадость же! Горький, противный, губы и язык горят огнем! Я закашлялась. Ни разу не пила ничего крепче пива. Или вина, как сегодня. А виски… Еще школьницами мы добавляли несколько капель в колу – и чувствовали себя ужасно взрослыми и порочными. Неразбавленные крепкие напитки не для девушек. Ну, или уж точно не для меня! Я оттолкнула стакан, но он тут же снова оказался у моих губ. – Пей, – твердо сказал Фил. – Тебе сейчас нужно. О, как же он ошибался. Нет, мне уже ничего не нужно. Во всей этой истории для меня не осталось ничего привлекательного. Шпионские страсти, которые еще вчера будоражили кровь и пьянили, теперь вызывали чувство сродни похмелью: тошнота и отвращение ко всему миру и к себе в первую очередь. И, конечно, к Филу и его внезапной заботе. И все-таки послать к черту Фила теперь, когда кроме него никто меня не защитит, было бы глупо, так что я послушно сделала еще два глотка. В горле запершило, обожгло так, что слезы полились из глаз. – Ну вот, уже лучше. Фил отставил стакан куда-то в сторону, но не спешил уходить или вставать с дивана. Сидел рядом, не выпуская меня из объятий и поглаживая волосы. Терпкий запах парфюма, смешанного с виски и чем-то еще, присущим одному только Филу, проникал в ноздри. Его дыхание рядом. Его руки в моих волосах… От всего этого, а еще наверняка от спиртного – кружило голову. Только вот близость, которой мне хотелось совсем недавно, теперь вызывала отторжение. Все здесь было фальшивым – забота, участие, и сам Фил оказался фальшивкой. – Я хочу домой. Можно я не буду сегодня работать? Я сказала явную глупость, и тут же получила достойный ответ: – Конечно, не будешь. Кто тебя выпустит к столам пьяной? Его рука скользнула по моей шее. – Ты можешь остаться. Он сказал это так, что было понятно: у этого слова тот самый смысл. Я могу остаться с ним. Большой палец, едва касаясь, провел по подбородку, а лицо Фила снова оказалось рядом с моим. Если бы я захотела, могла бы утонуть в его ледяных голубых глазах. Но я не хотела. Я вообще не хотела ни в чем тонуть – я хотела выкарабкаться на берег. Я хотела спастись. – Я хочу домой, – повторила я, убирая его руку от лица. И почти физически почувствовала, как меня обдало холодом из его глаз. – Я распоряжусь, чтобы тебя подвезли. Я не ошиблась. Голос тоже заледенел. Я замотала головой: – Нет! Питер Фолк – чертов придурок. Он может за мной следить. Я лучше пойду к автобусу. Если меня кто-то и провожает, пусть делает это издали. – Как скажешь, – бросил Фил. Теперь уже равнодушно. Но я почему-то не сомневалась: за этим равнодушием стоит что-то совсем другое. Он раздражен, или даже больше. Впрочем, я уже устала разбираться в оттенках его эмоций. В конце концов, мне совершенно неважно, что чувствует Фил по тому или иному поводу. У нас есть дурацкая договоренность, и моя задача – выполнить свою часть. А глупые чувства – или как еще можно назвать то странное, что происходит где-то в глубине меня, когда он оказывается рядом – следует забыть. Они мне вовсе не помогут. Я вчетверо сложила плед и, оставив его на диване, ушла, не прощаясь. Даже обычное «Хорошего вечера!» или «До встречи!» сейчас было бы неправильным. Лишним. Страх сковал меня сразу же, как только я вышла из казино. Там, внутри, я была под защитой, а теперь – сама за себя. Я медленно прошла мимо камер над входом, так же медленно прогулялась в сторону остановки, надеясь на то, что люди Фила выполняют работу хорошо, и я сейчас под присмотром. И лишь сев в автобус, я смогла расслабиться и уже почти без страха смотреть за тем, как проплывают за окном фонари и мелькают желтые глаза ночных окон. Теперь, когда Фил, Питер, казино и все, что связывает меня с этой историей, осталось где-то позади, я почувствовала себя спокойно, а виски, словно угадав, что пришел его час, вдруг ударил в голову. Запоздало, но сильно. Спустя двадцать минут я вышла из автобуса, покачиваясь и глупо улыбаясь. А ведь Фил предложил мне остаться… Он хотел, чтобы я осталась. Он ждал, что я останусь. А я ему отказала! И хотя там, в кабинете, всё это выглядело для меня иначе, сейчас даже не оставалось сомнений. Черт побери, я отказала Филу! Почему-то вечер теперь казался мне не таким уж и плохим. Так продолжалось, пока я шла вдоль дороги, пока петляла по темной улице. А закончилось у самой моей двери. Я остановилась в подъезде, копаясь в сумочке в поисках ключа. Кто-то схватил меня сзади за плечи и зажал рот рукой. – Тихо. Только молчи, – раздался над ухом нервный шепот. Голос показался мне знакомым.