Глава 39

Фил. Чертов ублюдок. – Ты хоть представляешь, как ты меня напугал? – сказала я вслух. Конечно, представляет. Мое сердце колотилось так, что, наверное, даже в зале было слышно. Фил, не слушая мое бормотание, жадно огладил бедра и тут же рывком задрал юбку. Мужская ладонь скользнула между ног, до боли стиснула нежную плоть, и я задохнулась от странных и противоречивых чувств. Это ведь ненормально – то, что мне до одури нравится его грубость. – Молодец, послушная девочка. Фил запрокинул мою голову свободной рукой и прижался губами к моим губам. Поцелуй был сладким, глубоким, тягучим. Я покачнулась, чувствуя, как по телу растекается лихорадочная слабость. Его пальцы отпустили мой подбородок и теперь гладили шею, в странном возбуждающем ритме скользя вверх-вниз… Вверх… Вниз… В том же ритме в мой рот врывался его язык, и в том же безумном ритме его вторая рука поглаживала меня внизу. Это было развратно, бесстыдно, но… умопомрачительно приятно… Его горячие пальцы на шее и там, между ног, его язык… Казалось, он владеет мной сразу со всех сторон. Я поплыла… Сама не заметила, что двигаю бедрами, стараясь прижаться сильнее, словно насаживаясь на его безжалостные умелые пальцы. Фил разорвал поцелуй и убрал руку, и я едва удержала разочарованный стон. А еще через мгновение он усадил меня на единственный в этой комнате стул, широко разведя мои ноги в стороны. Прохладная поверхность обожгла голые ягодицы, я судорожно сглотнула, обмирая от гремучей смеси стыда и возбуждения. Такой же, что и утром… Даже еще хуже… Тогда Фил стоял у меня за спиной, а теперь – прямо передо мной. И я видела, куда он смотрит. Я невольно дернулась, пытаясь свести колени, но он мне не позволил. Положил мою руку мне между ног и приказал: – Сделай это. Для меня. Дыхание перехватило, по коже прокатилась волна жара. Ночь. Казино. Работа. Я, в своей форме, с задранной юбкой и раздвинутыми ногами. Чужой мужчина, босс, который смотрит туда… И требует, чтобы я сделала то, что неприлично делать даже одной, торопливо, по вечерам, под одеялом… Все это настолько не вписывалось в мою привычную жизнь, что казалось сном. Но просыпаться не хотелось. Совсем не хотелось. И стыдно не было. Стыд пропал, растворился в нарастающем возбуждении. Я шевельнула пальцами, осторожно погладив себя между ног, стиснула второй рукой свою грудь. Глаза Фила блеснули. И от этого блеска я словно сошла с ума. Жаркая волна накрыла с головой, унося все мысли. Остались только я, его взгляд на мне и ощущения. Яркие, сильные, умопомрачительные… Я всхлипнула, разводя ноги еще шире, выгнулась, чтобы ему было лучше видно, раздвинула дрожащими пальцами мокрые складочки, поглаживая и потирая налившийся кровью бугорок. Перед глазами плескался горячий туман, я уже не видела, я чувствовала его жадный взгляд, от которого там все пылало и пульсировало, от которого все чувства обострились, стали в тысячу раз острее, восхитительнее. Я прогнула спину и потерлась припухшей плотью о гладкий холод стула. – А-а-а-а-ах… Фил коротко и хрипло дышал, пожирая меня расширившимися зрачками, доводя меня почти до исступления. Я гладила и ласкала себя, но было мало, мало… Соски напряглись и ныли, а внутри загорался ненасытный тянущий голод… Он перехватил мою руку. – Хватит! – Нет… Не сейчас. Я просто не выдержу… – не сказала, подумала, облизав пересохшие губы. Тело ломило от почти нестерпимого возбуждения, кожа горела, казалось еще чуть-чуть – и с нее посыплются колючие искры… Фил поднял меня, до боли стиснув ягодицы горячими пальцами. Загрохотал небрежно отброшенный ногою стул. Мелькнула смутная мысль, что сейчас сюда прибежит охрана. Мелькнула и пропала, потому что мне было плевать, если бы даже сюда спустилась вся обслуга вместе с крупье и посетителями. Фил с силой вонзился в меня, растягивая, наполняя теплом и такой желанной, правильной тяжестью. Спина коснулась шершавой стены, поползла вверх от его мощных толчков. Я изо всех сил обняла его, обхватив ногами, и застонала от немыслимого, почти болезненного удовольствия, чувствуя, как его крепкая, упругая плоть двигается в моем теле. Колючий жар плескался внутри, вырывался тяжелым горячечным дыханием, внизу живота скручивалась тугая спираль. Это было ни на что не похоже. Восхитительно. Потрясающе. Немыслимо хорошо. Так хорошо, что хотелось плакать. Несколько минут сладостной пытки, и спираль лопнула. Я закричала, изгибаясь в его руках и обмякла, чувствуя, как тело прошивают упоительно-приятные судороги, одна за другой. Еще пара толчков, и Фил хрипло выдохнул, упершись лбом в мою грудь. Он еще раз выдохнул и поставил меня на пол, привычным движением одернув юбку. – Хорошая девочка, – сказал он. – Моя.