Глава 28. Р-раа!

Рр-ра!

Последний кусок нашелся. Он красиво летал в воздухе и приятно отдавал жаром с колкими искрами, которые хвостом тянулись за ним после каждого удара о части поменьше.

Тащить куски собственного тела волоком оказалось неудобно, они цеплялись за торчащее из земли... все подряд!

Пришлось потратить почти весь запас сил на перенос по воздуху. Ничего, это все для собственного тела, будущего тела...

Туземцы очень кстати накопали под землей дороги! С такими маленькими ножками и без крыльев едва ли удалось бы все собрать за то время, что девчонка под моим влиянием.

Сил осталось впритык. Скопил много, но и потратил много.

Рррааааааа!

Осталось дотащить этот кровяной мешок до портала.

Жаль, что удачное место для портала на поверхности. Придется выйти наверх через живые лестницы. Видел их глазами девчонки.

Ничего, рррраааа, сил в этом дохлом тельце должно хватить. Тельце сытое, вкусными жирными зверьками накормлено.

Хороший город, вкусный.

Много крови, много кровяных мешков. Чувствую их тепло на поверхности, множество мешков...

Скоро, скоро я приду к вам, мои сладкие.

Сейчас только эта тушка доползет до ближайшего выхода наверх и пойдет к хозяину.

Рррр-ра!

***

Косен смотрела в экран рабочего ноутбука, совершенно не разбирая, что на нем мелькает. Коллеги не обращали на нее внимания — мало ли чем занята? Видно же, делает что-то важное.

Положив руки на клавиатуру, готовая в любой момент застучать клавишами, изображая бурную деятельность, Косен думала.

Динар прилетел без предупреждения в тот же день, как Косен позвонила ему с просьбой помочь в поисках Васи.

Он осмотрел каменные вилки и другие предметы, изменившиеся после недолгого знакомства с Василисой Петряковой, и собрался в аэропорт.

Помог ли он? Косен не знала. Динар сказал, что помог. Хотя как — не понятно.

Вспоминала, с какой тёплой улыбкой Динар сказал ей:

— Хорошо бы тебе уехать из города. Например, сейчас, со мной.

Она отказалась.

«Глупости, — подумала она и проверила телефон: новых уведомлений не было, — найду Васю. Тогда можно будет куда-то поехать».

Телефон пискнул, Косен неловко схватила его. Он выскользнул на пол, приземлившись, как бутерброд, маслом, то есть, экраном, вниз.

«Не лезь в это дело, хорошо?» — она подняла телефон и прочитала сообщение от Дина.

— Тебя, кровопивец, обязательно спрошу, куда мне лезть, — пробормотала девушка, — какой заботливый и беспокойный мне достался вампир.

«Улетел в Ульяновск», — пришло еще одно сообщение с его московского номера.

Косен постаралась сдержать улыбку, от чего её отражение в экране страшно перекосилось. Она до сих пор не могла понять, зачем он пишет ей эти отчеты о своем передвижении.

Это её забавляло. Как и то, что Динар без зазрения совести в любом удобном ему случае пользовался человеческой кровью, человеческой связью и человеческим авиасообщением.

«На крыльях ночи?» — Косен не теряла надежды подловить его на превращении в огромную летучую мышь или бог весть что еще.

«На регулярном рейсе!» — ответил Динар добавил подмигивающий желтенький смайлик и через мгновение прислал фотографию крыла самолета.

Фото было сделано из салона и включало в себя затылок пухленького мужичка и молодого парня, также смотревших на падающие вниз аккуратные квадратики подмосковных полей. Огромные летучие мыши в обществе подобных субъектов вряд ли путешествуют. Если только субъекты не лежат аккуратными кучками или сами не являются огромными летучими мышами и другой чертовщинкой.

Косен еще пару часов смотрела в монитор, пока не поймала себя на ощущении мутного осеннего тумана в голове.

В таком состоянии, когда вроде бы еще есть силы что-то делать, но мысли уносятся далеко, а в какой-то миг — вообще исчезают. Сидишь, бессмысленно вылупившись в экран, и смотришь сквозь него, куда-то в пустоту вселенной...

В таком состоянии можно сидеть сколько угодно времени, особенно, если вместо рабочих документов включить длинный сериал. Так можно проторчать у экрана всю ночь, пока глаза сами не закроются от усталости.

Косен медленно, одним пальчиком, демонстративно опустила крышку ноутбука. Собралась и, ни с кем не прощаясь, ушла домой — спать и набираться сил перед еще одним рабочим днем, в который хорошо бы еще найти малютку Василису.

Перед тем, как опрокинуться в ямку между своими любимыми подушками, Косен проверила телефон: новых уведомлений о появлении Василисы в сети не было.

А ведь в прошлый раз она успела доехать до места, где Васькин телефон поймал сеть! Ну, почти...

В жилой дом рядом с входом в метро на станции «Парк Победы» ее, правда, не пустили. Случилась какая-то авария. Все перемотали оранжевой лентой, понаехало с десяток машин всех, кажется, коммунальных служб, которыми была богата столица: от МосГаза до ГорСвета.

Несерьезно быстро бегали серьезные люди в черных костюмах и махали руками друг на друга, выпучивая глаза и показывая почему-то на землю под ногами. Видимо что-то с трубами — опять будут вскрывать асфальт и перекладывать. Дело, в общем-то привычное, но обидно, что даже выдающаяся настойчивость Косен не позволила попасть в оцепленный дом.

А вдруг Вася была там? Впрочем, сигнал пропал еще до того, как Крис приехала на место. Так что до конца она не была ни в чем уверена. Она еще долго ворочалась, думая о девочке и по-настоящему так и не заснула в эту ночь.

Пару часов она валялась в забытьи. Звук уведомления на телефоне услышала сразу.

Лавина цветастых подушек, подушечек и совсем маленьких подушат бесшумно стекла на пол по шелковой простыне, увлекая за собой излишне резкую в движениях Косен и накрывая плотным подушечным слоем приглушенно тренькнувшую пластинку смартфона.

Внутренний голос бешено орал в голове Косен: «Это она! Это она!» и оказался прав. Выкопанный из подушечного плена телефон показал сообщение «Устройство обнаружено».

Одной рукой девушка разблокировала экран, а второй уже шарила в шкафу.

Косен боялась оторвать взгляд от этого сообщения, будто оно могло пропасть бесследно. Оборвать прозрачную ниточку, связавшую её с потерянной Васькой какое-то мгновение назад. Она лихорадочно натягивала все подряд, когда телефон выпал на макияжную полочку. Да так удачно разблокированным экраном вверх, что Косен его там и оставила.

Не отрывая взгляд точки, медленно ползущей по карте в районе станции метро «Охотный ряд» — в самом центре, у Красной площади.

Чтобы полностью одеться и покинуть квартиру Косен понадобилось пятьдесят шесть секунд.

— Ай-я-яй, два дежурства в столовой вне очереди, — сказал бы на это прапорщик Семенов любому из курсантов Суворовского училища, если бы они не уложились в стандартные сорок секунд горящей спички.

Но Косен с прапорщиком Семеновым знакома не была, о нормативе времени на одевание в армии подозревала, конечно, но никогда особо не задумывалась. В общем-то, она даже не подозревала, что только что, незаметно для всей планеты, разрушила стереотип о женщинах, которые (а именно — все) долго собираются и одеваются не менее часа даже для неторжественного выхода за хлебушком.

«Хорошо, что это недалеко!» — подумала она мельком, набирая максимальную скорость. Последний раз так быстро она бегала на уроке физкультуры в девятом классе.

Место, отмеченное на карте, и правда было недалеко. Бегом как раз не больше десяти минут. Она решила не экономить силы — бежать.

Косен, не очень-то уважавшая спорт в целом и бег в частности, уже через сотню метров с удивлением отметила, что бежать она хоть и не любит, но может. Даже в предрассветных сумерках. Даже уставившись в экран телефона и почти не глядя на дорогу.

«Славься мэр и все мэрские родственники, положившие нам ровные дороги в центре, — меланхолично подумала она, — и закрывшие все открытые люки.»

В ее родном городе мэрия если что-то куда-то клала, то это была не плитка и не асфальт, а те органы, которые мужчины даже в бане обыкновенно прикрывают полотенчиком.

На переходе через Боровицкую площадь, знаменитую памятником князю Владимиру и эпицентром всех пробок Москвы, Косен почти завершила свою пробежку, но в последний момент, не иначе как чудом, избежала столкновения со светофорным столбом.

Секунду она смотрела на серую краску, покрывающую внезапно возникшее на пути препятствие, не особенно понимая, как оно тут оказалось. Пока, наконец, не поняла, что светофор стоит здесь с незапамятных времен и, скорее всего, и является основным пробкообразующим элементом.

Результат исправной работы светофора — автомобильная пробка, несмотря на пять утра, радовала глаз как Косен, так и бронзового князя-крестителя Руси. Тот торжественно смотрел на реки и озера автомобилей, уплывающие в рассвет, совсем по дедморозовски держа в руке солидный посох типа «крест».

Каменный постамент кирпично-красного оттенка поймал лучик солнца, выползший из-под облачного одеяльца.

Косен к памятникам была равнодушна и не обратила внимание на такую мелочь, как радикальная смена камня с грязно-серого на мажорный красный, идеально созвучный свежеотреставрированной кремлевской стене, видневшейся чуть позади массивной фигуры бывшего правителя.

«Спишь?» — пришло уведомление от коллеги по работе.

Писала Саша, с которой Косен почти не пересекалась в рабочее время. Впрочем, во внерабочее они тоже особо не общалась. Молоденькая, но блестяще умная и образованная девушка в потертых от времени джинсах, которые носила, кажется, с первого курса института.

Она, вроде бы, не избегала общения. Единственная девочка в отделе аналитики, Саша считалась самой перспективной из них. Это при том, что остальной отдел был укомплектован мальчиками, коэффициент интеллекта которых отказывался измерять приглашенный руководством светило науки. Во-первых, потому что не существует тестов, способных оценить уровень людей с таким высоким IQ* (*коэффициент интеллекта), а во-вторых, потому что они в первый же день выиграли у него во все настольные игры.

Парни тогда шутили, что, видимо, среди создателей подобных тестов просто не попалось ни одного более-менее интеллектуально развитого индивида.

Все они попритихли, когда познакомились с Александрой.

Та с легкостью и за минуты решала задачи, на которые они впятером тратили недели.

Косен даже казалось поначалу, что аналитики побаиваются новенькую. Впрочем, через полгодика работы в одной команде все друг к другу попритерлись, стали общаться. Саша даже снизошла до участия в вечерних посиделках за настольными играми. Косен не подозревала, насколько девушка-супермозг, как ее называли за глаза, может оказаться отзывчивой и сострадательной.

Когда Крис обратилась к коллеге с просьбой отследить телефон Васюты, та без вопросов выдала ей доступ к корпоративному приложению для отслеживания устройств, привязанных к рабочей базе данных.

Косен, понимая, что Саша сейчас нарушает рабочий регламент, поделилась, что Вася, та девочка, которая приходила к ним на работу, пропала. Александра неожиданно искренне посочувствовала девушке и пообещала помочь всем, чем сможет. Интересно, в пять утра она пишет, чтобы оказать моральную поддержку?

Желтый на светофоре сменился на красный, что, впрочем, нисколько не изменило ситуацию на дороге. Водитель в машине такси, прямо перед Косен, спал, положив голову на руль. Где-то вдали, со стороны Думы, послышались редкие гудки. В некоторых машинах внутри заворочались люди на переднем сиденье — водители. Где-то — даже пассажиры.

Таксист рядом с Косен даже не дернулся и она, не дожидаясь зеленого, скользнула между машин, стоящих прямо на белых полосах перехода.

«Я её нашла, — набрала она сообщение в ответ, складывая зеркало розового миникупера, вставшего вплотную к мусоровозу, и добавила, — бегу к ней.»

Пустой автобус, работающий от электричества, видимо, полностью высадил батарею и был брошен водителем. Пустой, он выделялся на фоне голубеющего неба своим ажурным скелетом.

Косен, незаметно для себя пересекшая дорогу, повторно встретилась со столбом-близнецом предыдущего светофора. В этот раз — успешно для светофора и неуспешно для себя. Косен повезло, что лавирование между плотно стоящими автомобилями было возможно только на небольшой скорости, потому встреча со светофорной ножкой вышла мягкой, почти нежной.

Она вынуждено присела передохнуть на асфальт и наконец-то заметила, что на правой ноге у нее белый кроссовок, а на левой — красная кедина.

«Не надо, я уже иду туда.» — прилетел ответ от Саши.

Интересно, зачем?