35

Игорь

Проходит несколько дней, которые кажутся мне одновременно вечностью и яркой вспышкой.

Ловлю себя на том, что в клинике постоянно проверяю телефон. Ожидаю сообщения от нее, хотя мы расстались всего пару часов назад. Мари уехала в университет.

Я был решительно настроен поговорить с Вадимом.

В очередной раз на тему его слишком активного интереса к Мари. Пришло время расставить точки.

Я не хочу конфликтов, гробить бизнес. Но «мое» должно оставаться моим.

Точку пора ставить и с Дарьей. Теперь в профессиональном смысле.

Оставлять ее в клинике, когда у нас с Мари все всерьёз - значит подкладывать бомбу под наше спокойствие. Даша умна, но ревнива, и она не упустит шанса уколоть Мари.

Я хочу попросить Вадима через связи найти ей место получше, чтобы это выглядело как повышение, а не как изгнание.

Но то утро началось с облома. Секретарша сообщила, что Вадим ещё на рассвете улетел в Москву. Да, он что-то говорил про дела на несколько дней.

Ладно, подождем.

Наш «золотой» клиент Артур Щербинский, тоже подозрительно затих. Его помощники должны были назначить визит, но никто не позвонил.

Это не в правилах серьёзных людей и слегка напрягает. Да и Вадим, скорее всего, болезненно отреагирует на такой поворот.

Впрочем, сейчас мои мысли заняты другим.

- Игорь, новостей мало, - говорит мне по телефону старый приятель из полиции. - Камеры в подъезде зафиксировали мужчину в глубоком капюшоне. Шел целенаправленно на этаж Мари, лицо не подставил ни под один ракурс. Профессионально сработал, или просто везучий гад.

Это известие только укрепляет мое решение оставаться у нее. Я официально переехал на ее диван - или, если быть честным, в ее жизнь.

Каждый вечер в маленькой квартирке - это испытание моей воли. Мари - запретный плод, который я уже сорвал, но боюсь надкусить слишком жадно.

Я, почти сорокалетний хирург, привыкший к самоконтролю в операционной, здесь превращаюсь в натянутую струну.

Когда мы ложимся спать, я чувствую ее тепло рядом… Когда ее волосы рассыпаются по моей груди, я замираю… Мне до безумия хочется стереть эту дистанцию, обладать ею полностью. Но пока я сдерживаюсь.

Я хочу, чтобы она привыкла ко мне, чтобы чувство безопасности стало абсолютным.

Мое воздержание - это не слабость, это высшая степень нежности. Это чертовски трудно, подавлять в себе мужчину. Но каждый ее сонный вздох на моем плече стоит этой пытки. Это какая-то новая, чистая форма близости, которой у меня никогда не было.

Вечером, пока Мари на парах, я еду из клиники один. Звонит мама.

- Игорь, с тобой всё в порядке вообще? - ее голос в трубке звучит с притворным возмущением. - Мы с отцом начали думать, что у тебя не только клиника, но и монастырь. Совсем нас забросил!

Усмехаюсь, глядя на дорогу.

- Мам, работы много, сама знаешь.

- Знаю я твою работу. В общем, слушай: 31 декабря ждем тебя в области. И не на час, а хотя бы на пару дней. Отец уже и баню запланировал, и елку новую привез. Не вздумай отказываться!

- Я очень постараюсь… Как вы?

Знаю, случись что серьёзное, кто-то из них сразу же мне позвонит. Я - поздний ребёнок. Мне самому под сорок, а моим родителям уже за семьдесят. Для них обоих это второй брак, но я первый и единственный их ребёнок.

Мама говорит, что все нормально, и в целом я верю. Мои старики активны, с хорошим здоровьем для своего возраста. У них есть хобби и даже подработки. Время от времени они куда-то ездят.

Знаю, что их тайная мечта - внуки.

Они умны и меня с этим не пилят. Но всё-таки очень хотят, чтобы у меня появилась семья.

Я отключаюсь и на мгновение замираю. А ведь я хочу познакомиться их с Мари.

Представляю, как она будет смотреться в их доме, как мама будет поить ее чаем с пирогом, а отец - подмигивать мне, оценивая мой выбор. Эта мысль греет.

Вечером я открываю дверь ее квартиры своим ключом. Как только поменяли замок, Мари без лишних слов мне его вручила…

В воздухе плывет обволакивающий аромат домашней еды - что-то сливочное, с пряными травами. Мари уже дома. Она в огромной белой футболке, которая сползает с одного плеча, возится у плиты.

- О, ты уже здесь! - Мариша оборачивается, и ее лицо озаряется такой искренней радостью, что у меня перехватывает дыхание. - А я вот... решила, что хирургу нужны калории. Садись скорее.

Я снова в приятном шоке. Эта девочка умудряется быть легкой и юной, а в то же время очень хозяйственной.

Мы садимся за стол, и я чувствую, как усталость рабочего дня просто испаряется.

- Мари, - говорю, когда мы немного насытились. - Мама звонила. Приглашала к ним в гости на новый год. В область.

Я внимательно смотрю на нее, ожидая реакции. Внутри сжимается.

Черт, да я волнуюсь!

Но Маришка пугается ещё сильнее. Таращит черные глаза.

- В гости? К твоим родителям?!

- Да, - говорю спокойно, - я давно у них не был, и они не принимают возражений. А я хочу ехать только с тобой.

- Ох, Игорь…

Своему отцу она про нас ещё не сказала. Пока не ясно, когда созреет, а я не тороплю. Степан в другом городе, и это дает ей некоторое время.

- Ты если что можешь возражать, - хмыкаю, - но я очень хочу, чтобы мы поехали.

- Они, наверное, любили Дашу…. - бормочет.

- Брось. Мама сказала, что наше расставание к лучшему для всех. Она очень проницательная.

- А сколько ей лет?

- Семьдесят шесть.

- Ой… Моей бабушке меньше. Прости!

Мари подскакивает с места. Хватает свою тарелку, зачем-то уносит ее. Хотя когда она одна готовит, убираю со стола я. Ну, или мы вместе.

А тут она замирает у мойки.

Встаю из-за стола, подхожу к ней. Опускаю ладони на ее плечи. Вздрагивает.

- Ну что?

Выдыхает.

- Я ляпнула бестактность!

Качаю головой, улыбаюсь.

- Мариш… Ты же не сказала это маме в лицо. Да и поверь, она совсем не стесняется возраста. И кому как ни нам, врачам, знать, что солидные годы - это привилегия. А уж такие насыщенные, как у моих родителей…

- Все равно!

- Мари, я старше тебя, - разворачиваю ее к себе лицом, - а мама, разумеется, ещё старше. Но бояться этого не нужно.

- Да они же не воспримут меня всерьёз! Приедет такая… пигалица!

- Это слово от твоей бабушки?

- Ну да…