Глава 5

– Дели, дорогая, нам нужно обсудить прием в честь помолвки! – вот так с ходу огорошила меня госпожа Райт, стоило нам усесться в кресла в малой гостиной.

– П-прием? – выдавила, заикаясь, и с ужасом посмотрела на входную дверь. Захотелось немедленно привести сюда Винса и гневно спросить, почему он не предупредил меня об этом.

– Конечно, – искренне удивилась женщина. – Неужели в ваших краях не устраивали такие приемы?

Наверное, устраивали, только в высшем обществе, к которому я не имела никакого отношения. И матушка Райта, как никто другой, должна знать об этом.

Воцарилась тишина, во время которой я заметила еще кое-что... Лихорадочный блеск в ее глазах и невысказанная тревога, притаившаяся в уголках подрагивающих губ.

– Анита, что-то не так?

Марево счастья растаяло за мгновение, и сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

– Не так? – переспросила она, всеми силами пытаясь скрыть беспокойство за напускным весельем. – О чем ты, дорогая? Я безумно счастлива!

– Но вас что-то беспокоит, – не вопрос – утверждение.

Молчание затянулось. Оно ядовитым дымом окутывало комнату, которая вдруг показалась излишне тесной, будто стены вдруг сдвинулись, оставив минимум воздуха и свободного пространства. Стук собственного сердца стал громче, и голову стянуло невидимым обручем, причиняя физическую боль.

– Еще бы, – наконец произнесла Анита и нервно усмехнулась, сжимая побелевшие пальцы на подоле бордового платья. – Поводов для беспокойства не так уж мало, дорогая, – она продолжила говорить куда увереннее, – это убийство, обвинения, расследование. Но... ничего из перечисленного не должно омрачить замечательную новость. А мой нервический приступ стоит списать на возраст, я уже не так молода, как мне того хотелось бы.

Женщина улыбнулась немного грустно, но с теплотой во взгляде, и мое собственное беспокойство немного притихло. Да, поводов для переживаний и впрямь предостаточно, и наша помолвка не повод забыть об этом.

– Простите, я просто... – выдохнула, понимая, как глупо выгляжу в глазах госпожи Райт.

– Я знаю, – перебила она меня. – Какой бы мудрой и всезнающей я не была, – тут она игриво подмигнула, чем вызвала у меня улыбку, – мне тоже свойственно порой поддаваться всеобщим тревогам и волнениям.

Мы, не сговариваясь, кивнули, и Анита перевела тему:

– Так что с приемом? Ты же поможешь мне?

– Конечно!

Хоть я и понятия не имею, в чем именно будет состоять моя помощь, отказываться не намерена.

Впрочем, спустя всего четверть часа, я уже пожалела о своем скоропалительном решении.

Нет, безусловно, госпожа Райт знала толк в устроении торжественных приемов, но я никак не могла предположить, что для этого необходим такой размах! Один список гостей, перечисленный ей наспех, чего стоил. Это же почти весь город и еще с десяток людей из столицы и близлежащих окрестностей. А украшение помещений? А сервировка столов?

И все это так, навскидку, без детальной проработки. Что же будет, когда прием приобретет более четкие очертания? Разрастется до небывалых размеров?

– Что за испуганный взгляд, милая? – произнесла Анита, закончив свою воодушевленную речь.

Я ничего не смогла сказать в ответ, меня парализовало от излишней мозговой деятельности, ведь я подспудно с подсчетом гостей, пыталась представить, какие средства придется потратить на все это великолепие.

– Тебе что-то не нравится? – всполошилась женщина, и мне пришлось выходить из транса и отвечать по существу.

– Нет-нет, что вы, – пробормотала, стараясь выдавить из себя довольную улыбку. – Мне все нравится, честное слово, но... – я запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, – но вы уверены, что прием нужно проводить с таким... размахом?

Вот, я это сказала.

Несколько секунд, показавшихся мне вечностью, царила тишина, а потом Анита разразилась довольным смехом.

– Милая, – как только прекратила веселиться, произнесла она, – конечно уверена. Но что тебя смущает в этом?

Что? Она еще и спрашивает...

– Как вам сказать, – закусила губу, пытаясь справиться с волнением. – Я не думала, что прием предполагает такое количество гостей и вообще...

Я неопределенно взмахнула рукой, пытаясь хоть как-то описать мои смешанные чувства.

– Брось, дорогая, – отмахнулась госпожа Райт. – Если тебе от этого станет проще, то будем считать это моей прихотью. Мне хочется кричать на весь мир, что мой сын, наконец-то, решил связать свою жизнь с такой замечательной девушкой.

От последних слов я покраснела, и сама не заметила, как согласно кивнула на ее предложение. Пусть так... Раз ей хочется устраивать прием настолько масштабно, то кто я такая, чтобы перечить?

Спустя, кажется, целую вечность, Анита замолкает. У нее в руках исписанный блокнот с таким количеством правок и пометок, что меня удивляет, как еще листы не протерлись до дыр от зачеркивания и перечеркивания.

– Пока все, – задумчиво протянула женщина и поднялась со своего места. – Идем, а то мужчины теперь нас потеряли.

Вернуться в компанию Винсента мне очень хотелось, а вот Лестер... Он меня настораживал. Уж слишком подозрительным был его взгляд.

– Как ты? – стоило нам оказаться в гостиной, где расторопные слуги уже накрывали на стол, Винс тут же подошел ближе.

– Хорошо, – выдохнула с облегчением, потому что поняла – все, действительно, хорошо. Хлопоты, устроенные Анитой, замечательный повод отвлечься от гнетущих мыслей и выбраться из кокона бессмысленного ожидания.

Мужчина едва слышно хмыкнул, словно пытаясь замаскировать смех, и подтолкнул меня к столу.

Обед оказался как нельзя кстати. Сама не ожидала, но я безумно проголодалась, хотя была уверена, что из-за всех волнений мне и кусок в горло не полезет.

И только стоило мне окончательно расслабиться, как Лестер вздумал познакомиться со мной поближе.

– Аделия, разрешите спросить, – начал он вполне дружелюбно, но я сразу же насторожилась.

Винсент метнул на друга семьи предостерегающий взгляд, еще и подался вперед, будто хотел загородить меня от военного следователя. Но Лестер, кажется, даже не подумал отступать.

Я кивнула, и он продолжил:

– Доводилось ли вам во время практики осматривать трупы?

Мне показалось, что он спросит о моей репутации, об уровне магии, на худой конец, но никак ни об этом.

– Я же сказал, нет! – не дав мне ответить, проговорил Винс.

Теперь мне пришлось посмотреть на профессора с недоумением, потому что вопрос попросту ввел меня в ступор.

– А я тебя и не спрашиваю, – промокнув губы салфеткой, спокойно отозвался столичный друг семьи. – Я спрашиваю твою невесту.

На последнем слове он сделал особый акцент, и мне почудилось, будто, по его мнению, статус невесты это что-то гадкое и аморальное. Ну, или кандидатка на эту роль ему слишком противна? Но чем я так плоха? И когда успела ему насолить?

Впрочем, никакую из мыслей озвучить я не успела, потому что в беседу вступил Райт-старший:

– Винсент, мне кажется, тебе нужно прислушаться к Лестеру.

– Я уже все сказал! – не повышая голоса, произнес Винс, и я не выдержала:

– Может быть, для начала, кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Недомолвки, выразительные переглядывания и не менее выразительное молчание – все это было слишком.

– Аделия... – Винс повернулся ко мне, пытаясь изобразить расслабленную улыбку, но его речь прервал следователь.

– Я бы хотел предложить вам осмотреть труп погибшей девушки и сделать свое заключение.

И если первый вопрос от Лестера ввел меня в ступор, то второй попросту шокировал.

Тишина, что опустилась на гостиную, была поистине зловещей. Я перевела растерянный взгляд на Винсента, но он в это время сидел с закрытыми глазами, явно пытаясь успокоиться. Тогда я посмотрела на Леона, пытаясь найти ответ хотя бы у Райта-старшего. С Лестером я старалась не встречаться взглядом... Почему? Сама затрудняюсь ответить на этот вопрос, ведь проще всего было бы разговаривать об этом именно с ним.

Отец Винсента не оставил меня в беде и пояснил:

– Наши целители не имеют достаточной практики, а случай с Микой, действительно, исключительный. Мы с Лестером считаем, что тебе необходимо осмотреть ее... – тут он запнулся, и все же продолжил: – труп.

Следователь, тем временем, громко, слишком выразительно хмыкнул, но промолчал.

– А я считаю, – вклинился Винсент, – что ей это ни к чему...

Договорить он не успел, я опустила руку на его сжатую в кулак ладонь и заставила посмотреть на меня. Несколько мгновений, и он отступает – выдыхает шумно, сквозь стиснутые зубы, и едва заметно кивает.

После короткой заминки я оборачиваюсь и на этот раз обращаюсь к господину Хайду, не обращая внимания на собственный страх и робость.

– И осмотр, и заключение сделать в моих силах, но, если вы забыли, у стражей я числюсь как подозреваемая. Думается, что мне попросту не позволят даже приблизиться к телу погибшей.

Я намеренно опустила имя студентки, эти безликие слова – труп, тело, погибшая, – давали мнимое равнодушие, словно мы разговариваем о человеке, которого я никогда не знала.

Лестер вновь усмехнулся, правда, на этот раз, как мне показалось, удовлетворенно:

– На счет этого вам не стоит беспокоиться, Аделия. Вам позволят и приблизиться к трупу, и даже его осмотреть.

Короткий поединок взглядов, и я кивнула, на что военный следователь склонил голову к плечу, смотря на меня как-то иначе. Впрочем, я могла и ошибиться, потому что этот человек уже не раз за наше короткое знакомство заставлял меня сомневаться в собственных выводах.

– А вы... – замялась, не зная, стоит ли об этом спрашивать. Но все же сдалась, желая получить ответ на мучавший меня вопрос: – Не считаете меня виновной?

Я рискую многим, спрашивая об этом, но если уж меня привлекают как целителя, то неплохо бы расставить все по своим местам. Вдруг его неприязнь кроется именно в том, что он считает мою невиновность выдумкой?

Холодная, едва заметная улыбка коснулась его губ. Сбоку от него шумно выдохнула госпожа Анита и попробовала что-то сказать, правда, мужчина не дал произнести ей и слова.

– Раз уж вы сами спросили об этом, – протянул задумчиво, словно сомневаясь, стоит продолжать или нет.

И мне вдруг показалось, что вот сейчас он скажет что-то такое, от чего мне захочется провалиться сквозь землю.

– Лестер, если ты сейчас же не прекратишь издеваться над моей невестой, то мне придется подкрасить твое лицо.

Винс опустил руку мне на колено, привлекая внимание.

– Хочешь сказать, что справишься со мной? – только после этой фразы я поняла, что столичный гость на самом деле издевается. В глубине темных глаз плясали смешинки, и улыбка, что коснулась губ, была более, чем выразительной.

– Мальчики! – возмущенно ахнула хозяйка дома, громко хлопая ладонями по накрахмаленной скатерти. – Сейчас же прекратите!

– Прошу прощения, госпожа Анита, но я просто не смог удержаться, – признался следователь, теперь уже не пытаясь скрыть своих истинных намерений.

А Винс, пока Лестер отвлекся на извинения, склонился ко мне и тихо прошептал:

– Не обращай внимания, у него всегда было очень странное чувство юмора.

Кивнула. Что ж, охотно верю. Теперь верю. Правда, если бы он предупредил меня об этом заранее, мне было бы куда легче.

– Ты знаешь, дорогой, – произнесла Анита, обращаясь к мужу, – порой мне кажется, что они так и не выросли.

Райт-старший не ответил, лишь усмехнулся и тут же склонился над столом, явно пытаясь скрыть от окружающих это веселье.

– А что касается моих мыслей на ваш счет, – как ни в чем не бывало, Лестер вновь вернулся к серьезному разговору и посмотрел на меня тем же излишне внимательным, изучающим взглядом: – То нет, виновной я вас, Аделия, не считаю.

Он помолчал и как бы, между прочим, добавил:

– И дело вовсе не в моей доброте, – он усмехнулся, но так холодно, что мне вдруг показалось, что температура в комнате упала на несколько градусов. – Как минимум трое свидетелей видели вас в другом месте в то время, когда сердце убитой остановилось навсегда.

Честное слово, лучше бы он прямо сказал, что хоть свидетели и есть, а мою причастность к смерти студентки он до сих пор не исключает, пусть даже косвенную. Уж слишком явно и провокационно звучал намек в каждом слове. Но... Винсент же предупредил о его чувстве юмора, так почему бы и это не списать в копилку странностей? Так куда проще связно думать и свободно дышать.

– Понимаю, – кивнула, поспешно отпивая морс из бокала, – но все же... Вы уверены, что мое заключение не вызовет еще больше вопросов? Ведь глава города уверен, что я убила его дочь.

Винсент усмехнулся, и я с недоумением перевела взгляд на него.

– Все хорошо, – он улыбнулся, давая понять, что вовсе не потешается надо мной, а наоборот, одобряет сказанное.

Лестер тем временем разочарованно вздохнул и нетерпеливо повторил:

– Я же уже сказал, что...

Но я его перебила:

– Да-да, я помню – вы сказали, что мне дадут и приблизиться к трупу, и его осмотреть, но вы ни слова не упомянули о том, что будет дальше? После осмотра и заключения?

Мне важно знать, что Винсент на моей стороне. Поэтому я такая смелая – здесь и сейчас. И пусть это выглядит глупо, прятаться за чужой спиной, но пока что я не научилась отстаивать свои права в одиночку. Хочется верить, что вообще когда-нибудь научусь этому.

Господин Хайд ответил мне нехотя, будто совсем не ожидал, что я заговорю об этом:

– Что будет дальше... Это будет зависеть от того, к какому выводу вы придете после осмотра.

Тоже верно.

– Когда я смогу осмотреть ее?

– Сейчас, – ни секунды не раздумывая, произнес Лестер.

– Господи, – недовольно вздохнула госпожа Анита, – во что вы втягиваете девочку?

Но ей никто не ответил. Думается мне, что ни столичный следователь, ни Винсент, ни Леон и сами не знали, что из всего этого выйдет.