Глава 8

От похода по магазинам с Анитой получилось отговориться. Собственно, женщина не сильно и настаивала, ее слишком сильно испугал мой болезненный вид. Кажется, Жоржина уже рассказала ей об утреннем визите, но будущая свекровь тактично промолчала, и не стала выспрашивать подробности.

А как только Анита ушла, и у меня появилась возможность и дальше отдыхать, я сбросила с плеч плед и отправилась в кабинет.

После встречи с Ванессой я не переставала думать о смерти Мики. Я должна вспомнить, где читала о черных точках. Не могла же уверенность, что я видела информацию об этом, появиться из ниоткуда. Я пока что не достигла такого уровня, когда знаешь то, о чем даже не слышал.

Искать в записях старого исследования бессмысленно. Я слишком хорошо знала все, что собственноручно черкала в блокнотах. Проклятья и ритуалы тоже отпадают, раз Лестер сказал, что они их уже проверили.

Что остается?

Книги, которые прислал мне профессор Дуарэ. Хотя вот так сразу и не припомню, чтобы магические ловушки были связаны с черными точками. Или же об этом написано только вскользь?

Что ж, посмотрим.

Спустя час, мои надежды разбились, подобно хрустальной вазе. В разделах «Типы магических ловушек» и «Заимствованная магия, как смертельно оружие», не нашлось ничего. Совсем ничего об этих ненавистных точках!

Но ведь должно же быть! Или я ошиблась?

А когда перевернула последнюю страницу, где кроме «Общее положение о магическом воздействии» ничего и не было, взгляд зацепился за знакомое слово в самом конце листа.

Не веря своему счастью, я прочитала:

«Магическое воздействие бывает двух типов:

– поверхностное, при котором на теле жертвы, попавшей под влияние, не остается никаких следов;

– и внутреннее, когда магия проникает в тело жертвы и выходит, повредив жизненно важные органы.

Последнее встречается куда реже, но имеет одну отличительную особенность – магия оставляет две точки. Точку входа, и точку выхода. Они всегда расположены четко друг напротив друга и имеют аккуратную форму круга.

Случается и такое, что магия только входит в тело жертвы, оставаясь внутри него и медленно убивая своего «хозяина», или же просто питаясь его жизненными силами, то есть, паразитируя.

Отследить магические потоки (если магия покинула тело жертвы) можно только одним способом – пройти тот же путь от точки входа, до точки выхода. Опять же стоит учитывать временные рамки: чем больше прошло времени после убийства или нападения, тем тусклее будет магический след, и тем сложнее будет определить преступника».

Пока читала, хотелось ударить себя книгой по голове. Как я сразу не вспомнила? Ведь я же искала информацию о ранении Винсента, и читала о точке входа и о том, что магия осталась внутри него, как паразит. Хотя в его случае, скорее, как сожитель, который не желает причинять вред своему хозяину.

А упоминание о точке выхода и аккуратном расположении друг напротив друга просто стерла из собственной памяти, как ненужный материал.

О, боги...

Подскочила с места и понеслась по коридору, стараясь быстрее найти Жоржину. Мне нужно срочно осмотреть Мику еще раз.

Экономка оказалась женщиной понятливой. По крайне мере, она не стала задавать глупых вопросов и отнимать и без того потерянное время.

Правда, связаться с Винсентом не удалось, а вот его отец ответил тут же и вызвался сопроводить меня в морг.

Карету я ждала с нетерпением и стоило ей только подъехать, как я тут же распахнула дверь и вспорхнула по ступеням.

– Аделия... – явно не ожидая от меня такой прыти, Райт-старший даже дар речи утратил.

– Нам нужно торопиться, – пояснила свой поступок.

На что он кивнул и крикнул вознице:

– Быстрее!

– Вы связались с Лестером? Мне нужно разрешение на осмотр, иначе, боюсь, Мерисса даже не подпустит меня к телу девушки.

– Связался, – кивнул мужчина. – Он уже едет.

Еще он сказал, что смог поговорить с Винсентом. Сейчас у него лекция, но как только она закончится, он сразу же приедет.

– Хорошо, – кивнула, мысленно подгоняя карету, надеясь, что я еще не опоздала.

Что осталось от магического следа? И осталось ли вообще? Сколько потерянных дней! И все из-за моей невнимательности.

– Успокойся, Аделия, – мягко произнес Леон, беря меня за руку.

Отвела взгляд от окна и слабо улыбнулась:

– Я стараюсь, но ничего не получается.

У меня внутри все тряслось от волнения, и ком тошноты стоял в горле.

– Понимаю, – кивнул Райт-старший. – Но если ты не возьмешь себя в руки, то я попросту запрещу пускать тебя в морг. Не думаю, что сын простит мне, если ты от волнения потеряешь сознание!

Пришлось пообещать ему, что ничего терять я не собираюсь. И что вот сейчас, прямо в эту секунду, я успокоюсь. Но как только мы прибыли на место, я вновь проигнорировала его помощь и первой выскочила из кареты, едва не налетев на хмурого Лестера.

– Прошло слишком много времени, – проворчал он, вместо приветствия.

– Но я должна попробовать, – произнесла упрямо, ничуть не испугавшись его холодного взгляда.

Собственно, после встречи с Ванессой, я поняла, что господину Хайду еще очень далеко до этой волевой женщины. Так что больше я не буду его бояться. Никогда.

– Хорошо, – процедил сквозь зубы и первым шагнул к двери.

Мерисса встретила нас таким же хмурым взглядом, какой был и у Лестера, и у вошедшего следом Леона.

– Вам не кажется, что это бесчеловечно, держать тело здесь, не давая родителям похоронить дочь по-человечески?

Сразу набросилась она, благо, что не на меня, а на столичного следователя.

– Не кажется, – отмахнулся он. – Потому что родители, помимо похорон, так же требуют наказать неведомого убийцу.

Пока они переругивались, я натянула халат, тонкие перчатки и прошла к той самой кушетке, где лежало тело девушки. Откинула простынь и, стараясь не смотреть на лицо Мики, приложила большие пальцы к обеим точкам. За это время они стали бледнее и уже не выступали так явственно на бледной коже.

Вход и выход магии, и мне нужно пройти тот же самый путь, что и убийца.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать истончившуюся нить воздействия. Она почти неразличима, не осталось ни цвета, ни запаха, только выцветшие рваные клочки, которые иглой проходят сквозь тело и кости, и проникают в самое сердце.

Я погружаюсь глубже и слышу слабый голос Мики, отзвуки прошлого:

«Вы обещали, что поможете мне уехать в столицу! Вы...»

Магия проходит дальше, заставляя сердце девушки замолчать навечно. И меня выкидывает к точке выхода, туда, где я успеваю заметить руки убийцы.

Я хочу открыть глаза, хочу убедиться, что все получилось, но вместо этого чувствую, как сознание не выдерживает, и я обессиленно лечу вниз.

Я все-таки не сдержала обещание и потеряла сознание. Надеюсь, Леон простит меня за это.

Еще не открыв глаза, я поняла, что в реальности, где нет спасительного беспамятства, меня ждут проблемы. И проблемы эти выглядят как очень-очень злой Винс.

– Ты чем думал, когда позволил ей провести этот эксперимент?! – рычал он, а вот кто был его целью для вымещения злости, стало понятно мгновение спустя.

– А почему я должен был запретить ей это?! – не уступая Райту, на него рычал Лестер, и мне отчего-то почудилось, что в его голосе слышится плохо скрываемая нервозность. Или страх, или... Мне все это лишь кажется.

Как бы ни было страшно встречаться лицом к лицу с разъяренным мужчиной, хотя, судя по злым голосам, – все же с двумя разъяренными мужчинами, – я открыла глаза и осмотрелась.

Меня положили на кушетку тут же, в морге. Стало не по себе – не так я представляла себе пробуждение после перенапряжения, совсем не так.

– Прекращайте устраивать истерику, – скрипнула дверь, и тихий голос Мериссы прервал перепалку мужчин.

Она подошла ближе, встретилась с моим взглядом и слабо улыбнулась:

– Пришла в себя? – дружелюбно спросила женщина и, не дождавшись ответа, продолжила: – Вот и хорошо, а то эти петухи вздумали тут ругаться, в таком месте.

Целительница протянула мне чашку с дымящейся жидкостью и через плечо посмотрела на тех самых «петухов»:

– Аделии нужен укрепляющий отвар, а еще, – здесь она сделала особый акцент, – тишина и покой. Хотя бы до вечера.

Пока она говорила, к кушетке подошел Винсент – растрепанный, бледный, злой...

– Неужели так сложно, – начал он, едва сдерживаясь, но его остановила Мерисса:

– Покой, господин Райт, и тишина, – она выразительно приподняла брови и, наконец, отошла. А мне, как маленькой девочке, вдруг захотелось вскочить со своего места и пойти за ней, потому что оставаться рядом с недовольным Винсентом мне совсем не хотелось.

Чтобы хоть как-то спрятаться от внимательного взгляда, приподнялась и отпила горячего отвара, попутно обжигая губы.

Сморщилась, поджала губы и замерла, почувствовав, как моих волос коснулась мужская рука.

– Вечером я тебя выпорю, – выдохнул Винс тихо, так что его расслышала только я. Во всяком случае, я очень надеюсь, что этого больше никто не слышал.

Лицо обожгло смущение, и я нерешительно посмотрела на него:

– А сейчас можно не бояться?

Он покачал головой, прикрыл глаза и признался:

– Я впервые в жизни так сильно испугался.

Мне захотелось утешить его и сказать, что дело вовсе не в опасном ритуале, а в усталости и магическом истощении, но вовремя остановилась. Если признаюсь, что его лечение дается мне так сложно, то он больше не позволит продолжать, а я не хочу останавливаться. Только не сейчас, когда чужеродная магия так близка к тому, чтобы раскрыться окончательно.

– Но ведь все хорошо, – слабо улыбнулась, пытаясь сгладить произошедшее.

– Выпорю, – припечатал, даже не думая улыбаться в ответ.

– Так, голубки, – в наш разговор бесцеремонно вмешался Лестер, – я, конечно, все понимаю, но мне нужно узнать, что вы увидели, Аделия?

Страх перед Винсентом и переживания о насущном разом отошли в сторону. Я поставила чашку на кушетку рядом с собой, потому что руки затряслись, и я испугалась, что вылью на себя кипяток.

Воспоминания были живы... Настолько, будто и не прошло ни секунды, после моего вмешательства. Словно я и сейчас нахожусь в воспоминаниях Мики и... Чувствую боль и отчаяние...

– Аделия? – обеспокоенный голос Винсента вернул меня туда – в настоящее, где нет места прошлому.

– Все хорошо, – вновь улыбнулась и посмотрела на Лестера. – Я смогла увидеть не так много, как мне бы того хотелось.

Перевела дыхание, чувствуя, как воздуха в комнате становится все меньше и меньше, и я вот-вот попросту задохнусь. Я понимала, что это лишь последствия стресса, и ничего подобного не произойдет, но...

– Магия, – выдавила все же, надеясь, что чем больше я буду говорить, тем быстрее пойму, что в безопасности и мне ничего не угрожает. Почти.

Прокашлялась, потому что голос вдруг изменил мне:

– Магия, которую использовали для убийства Мики, не принадлежала убийце.

Это на самом деле очень важно. Именно поэтому целителям не удалось понять причину смерти – в академической программе мы не изучаем магические ловушки и то, как магию запирают в каких-либо предметах. И если бы я не взялась за лечение Винсента, то никогда бы не узнала о том, что существуют такие зверства.

Лестер на мое заявление никак не отреагировал, разве что лицо превратилось в каменную маску, за которой он спрятал все эмоции.

– Значит, по магии отследить преступника нельзя? – задал вопрос, но ответ он знал и так.

Кивнула и продолжила:

– Но я знаю, что это мужчина, и... – замолчала, собираясь с силами, – я видела его руки.

– Руки? – оживился следователь. – Ты их видела прежде?

– Нет! – вскликнула слишком поспешно, отчего и Винс, и Лестер посмотрели на меня с подозрением. Пришлось продолжить куда спокойнее:

– Нет, прежде я этих рук не видела.

Мало кто обращает внимание на такую деталь, как руки. Разве что они выделяются чем-то примечательным...

Господин Хайд кивнул своим мыслям и произнес:

– Я благодарю вас за помощь, Аделия, и, если вам представится такая возможность, вы узнаете эти руки?

Отвела взгляд, посмотрела на желтоватый отвар, который теперь уже остыл и ответила:

– Думаю, что да.

Я про себя добавила, что попросту не смогу ошибиться... Ведь я знаю, кому эти руки принадлежат...

– Дели, мне кажется, или ты что-то не договариваешь?

Вопрос Винсента вырвал меня из раздумий.

Отвернувшись от окна кареты, я посмотрела на него с удивлением:

– С чего ты взял?

Мужчина криво усмехнулся и покачал головой:

– Не знаю, просто чувствую.

Из морга Лестер ушел первым, потом появился Райт-старший и, глядя на меня с осуждением, сказал, что карета у входа. Мне стало неловко от того, что я заставила всех волноваться, но уже ничего не могла поделать со случившимся.

Леон предпочел оставить нас наедине, сославшись на то, что давно не дышал свежим воздухом. И теперь мы вдвоем направляемся домой.

Я промолчала, подбирая нужные слова, но они все не находились.

– Дело в Лестере, я прав? – тогда Винс продолжил и почти угадал причину моего молчания.

– И в нем тоже, – созналась со вздохом и обхватила себя руками, вдруг почувствовав невыносимый холод.

– Расскажешь? – Райт пододвинулся ближе и обнял меня. Стало чуточку легче, но слова все равно подбирала с трудом.

– Я рассказывала тебе о своем кураторе и об украденной дипломной работе? – вопрос, на который я и так знала ответ, а потому продолжила, не дожидаясь, что на это скажет Винсент. – Так вот, я уверена, точнее... – запнулась, помолчала и продолжила:

– Мне показалось, что руки, которые я видела на плечах Мики, принадлежали ему.

С шумом выдохнула и зажмурилась. Вот, я сказала об этом. Должно было стать легче, но почему-то никакого облегчения я совсем не почувствовала.

Молчание, нарушаемое лишь скрипом колес кареты, да стуком копыт по мощеной дороге, затянулось. И мне вдруг показалось, что Винс подумает то же самое, что подумал бы Лестер, признайся я ему в своей осведомленности. Но нет, Райт меня не разочаровал:

– Ты боишься, что тебя обвинят в клевете и желании отомстить своему куратору?

Тут я не выдержала, всплеснула руками и со злостью бросила:

– Я не боюсь, я знаю, что именно так и будет!

О, боги! Да кто мне поверит, что столичный профессор приехал в захолустный городок только для того, чтобы убить Мику и подставить меня? Конечно же, никто! Что говорить, я и сама в это не верю, потому что... Это же просто уму непостижимо.

Винсент развернул меня к себе, нежно коснулся пальцами подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза:

– Я верю тебе, Аделия.

Набрала полную грудь воздуха, да только так и проглотила свое возмущение, признавшись дрогнувшим голосом:

– Винс, а что если я и вправду сошла с ума? И вся эта уверенность лишь фантазия больного воображения?

В ответ он лишь покачал головой, оставил легкий поцелуй у виска и спросил:

– Что ему может быть от тебя нужно?

– Не знаю, – устало прикрыла глаза, пряча лицо на груди мужчины.

Я, правда, не знаю, что еще ему могло понадобиться от меня, ведь он и так отобрал у меня все, что было. Именно из-за этого незнания мне и кажется, что узнавание рук это всего лишь глупость, ошибка.

– Что-то, что касается твоего открытия? – Винс и не думал отступать, кажется, он всерьез воспринял мой бред.

– Винсент, понимаешь, все материалы, которые касались исследования, и так уже у него. Единственное, что опыты мы по ним не проводили, но такому человеку, как профессор Шинару не составит труда найти добровольцев, провести практические исследования, да и вообще выкрутиться из любой ситуации. Его связи не сравнить с моими. Так что нет, я не думаю, что он приехал сюда ради моего, точнее уже его, открытия.

В свете происходящего упоминание об утерянном открытии не причиняло привычной боли. Собственно, мне было все равно, что Шинару сделает с исследованием, куда больше пугало его появление в моей жизни, здесь, в Монтайне.

– Ты так в этом уверена? – а вот Райт моим заверениям верить был не склонен.

– Пусть, хорошо, – сдалась, вновь посмотрев ему в глаза. – По-твоему, он приехал сюда, чтобы уточнить, как именно моя формула работает? И так, мимоходом, пообещал Мике перевод в столицу, который закончился для нее моргом?!

Под конец фразы голос сорвался на крик, отчего Винс скривился.

– Тебе нужно успокоиться, – он притянул меня к себе, несмотря на сопротивление. – И, я думаю, рассказать Лестеру правду все же необходимо.

– Нет! – я даже подпрыгнула на месте. – Нет, не смей!

И если боли не было при воспоминании о самом исследовании, то мерзостный привкус унижения был жив, будто только вчера меня обвиняли в воровстве и предательстве. Я не хочу вновь через это проходить!

– Дели, – тяжело вздохнул Винс и принялся объяснять мне все, словно маленькому ребенку. – Лестер сможет без лишнего шума узнать о приезжих, побеседовать с родителями Мики, ненавязчиво выведать о желании девушки перевестись в столицу...

Он прав, во всем прав, но...

– Лестер недолюбливает меня и до сих пор не вычеркнул из списка подозреваемых, – пробормотала куда спокойнее, пряча лицо у него на груди, – и ты хочешь рассказать ему о том, кого я считаю убийцей?

Да он же первый рассмеется мне в лицо. Тут ведь все сходится – и точки эти злосчастные, и возможность определить магический путь, и руки... И все это, по стечению обстоятельств, нашла я. Та, которая у стражей числится первой подозреваемой!

– Ты несправедлива к нему, – тихо произнес Винс, и мне показалось, что он улыбается.

– Это почему же?

– Потому что Лестер тебя вовсе не недолюбливает, он так относится ко всем девушкам, и ты не стала исключением.

– Знаешь, ты впервые говоришь со мной такими загадками, – проворчала недовольно.

– А ты впервые так упрямишься, – тут же вернул мне шпильку, и усмехнулся.

Да, упрямлюсь впервые, и вообще, можно сказать, что я первый раз в жизни с кем-то спорю, вот так непримиримо и яростно. Но я не хочу, просто не хочу возвращаться в прошлое, где меня поливали грязью и смешивали с ней же.

Карета остановилось, и нам пришлось прервать разговор, оставив главные вопросы без ответа. А дома нас ждала записка и просьба о срочной встрече.