Глава 6

Морт-шелле Хинанда оказалась обладательницей темно-синих волос – возможно, иссиня-черный цвет демонов она немного изменила, чтобы казаться ярче. Ее нельзя было назвать красавицей: слишком худая и крючконосая, да красные отчетливые дымки перед глазами не прибавляли ей очарования. И при всем этом она каким-то невероятным образом подходила Элвину, привлекательнее которого сложно вообразить. До момента ее появления в великолепном зале столовой я отчего-то была уверена, что их союз – исключительно политический: какие-нибудь две могущественные династии империи уже в младенчестве не оставили детям выбора, чтобы создать новый союз между драконами и элитой демонов. Но когда она вошла, легко наклонилась к плечу Элвина, чмокнула его в щеку и проследовала дальше, я уже не могла избавиться от ощущения правильности.

Демоница не сразу обратила на нас внимание, но когда села, окинула обеих взглядом, вскинула тонкую черную бровь и поинтересовалась:

– Развлекаетесь, мальчики, пока я отсутствую?

Майер кивнул:

– Развлекаемся, прекрасная Хинанда, развлекаемся. Пореже отсутствуй, и тогда, возможно, у нас проснется совесть!

А Элвин отмахнулся от ее вопроса, представив нас довольно смазанно:

– Это княжна Имельская, я тебе про нее рассказывал. И ее соседка по комнате, Марита. Мы сегодня нашли их в библиотеке и притащили сюда. Всего лишь хотели удостовериться, что продолжения истории так и не случилось. Кстати, а ты знакома с Аштаром Рокка?

Она задумчиво свела брови:

– Конечно. У мальчика чистая кровь, он определенно силен, и если не решит свалить в свою протухшую Седьмую Окраину, то вполне может найти себе занятие при дворе. У нас с ним многие классы совпадают. Провинился чем?

– Пока нет, – заверил Элвин, отчего-то глянув в мою сторону. – Просто его сегодня упоминали.

Она тут же потеряла интерес и к нам, и к упомянутому Аштару:

– Жаль. Эти мелкие князьки бывают заносчивыми, но вряд ли мне кто-то даст добро, чтобы забить его до смерти плетью, если ни в чем не провинился. Когда уже блюда подадут?

Я решила, что она шутит. Но Марита рядом затряслась, вмиг протрезвев. Зря она переживает – демоны Центрины должны быть более цивилизованными, все же здесь правят общие законы, а не те, которые устанавливают великие князья на своих территориях.

В зале появились служанки с подносами, суетливо сервируя большой стол и выставляя тарелки. Они тоже предпочли сделать вид, что мы здесь смотримся уместно. К ужину в последний момент присоединились еще двое – я с удивлением рассматривала двух приятных на вид блондинов, чрезвычайно друг на друга похожих. Родные братья, скорее всего, а с какой-то вероятностью даже близнецы. Но изумило меня не это – здесь собирались шелле, как предупредил Элвин, но эти двое определенно были людьми. Значит, мне посчастливилось теперь увидеть и третью, последнюю, часть имперской элиты.

– Да, маг-шелле, – Майер поймал мой взгляд и благодушно объяснил. – Витай и Веран, сыновья герцога Кеймара, уже шестнадцатое поколение личных верховных колдунов императора. Познакомьтесь, а это заяц и злодейка!

Ему доставляли удовольствие выданные прозвища. Но один из магов уделил нам все внимание и обратился прямо:

– Я из двоих Витай. А кто из вас злодейка? И что она натворила?

Выглядел он приветливо, и я вежливо ответила:

– Милорду Майеру просто нравится над нами смеяться. Это Марита, а я Айса.

В разговор вмешался и Веран:

– Мне понравилось, что ты принесла кольцо, Айса. Признак простодушного благородства. Хоть, по рассказам, и тряслась здесь, как упомянутый заяц. Все бы тряслись на твоем месте, но не все выбрали бы самый открытый путь. Будем знакомы, княжна Имельская.

Он так хорошо это сказал, что мне даже стало неудобно – за то, что я перстень-то не сразу принесла, целые сутки боялась и придумывала, как от него избавиться. И Витай подхватил за братом, глядя на драк-шелле:

– А Элвину надо перестать разбрасывать такие дорогие вещицы где попало. Для некоторых они становятся невозможным соблазном. Если по твоим покоям пройтись и просто взять, что брошено, так можно целиком одну из Окраин купить, еще и сдача останется.

Мне братья очень по душе пришлись, да и вся эта компания вдруг перестала выглядеть чем-то немыслимым – вот ведь они, живые, существуют рядом, только руку протяни. От всех других людей отличаются лишь богатством и властью, но не разговорами и характерами. Мне так думалось, пока Хинанда не выдохнула сокрушенно:

– И все-таки жаль, что вора до сих пор не поймали. Ведь я уже выпросила у директора на него разрешение! Здесь так редко совершают серьезные преступления, что и настроение поднять нечем. В Сердцевине демонам давно запретили пытать заключенных – дескать, своих палачей хватает, я надеялась, что хоть в этой глухомани душу отведу.

Элвин со смехом подался к ней и похлопал по руке, будто утешал: «Не плачь, мол, любимая, наступит и твой праздник с жертвами и орудиями пыток». Все-таки демоны остаются демонами… даже самые цивилизованные. Им сладка чужая боль, хоть это и проскакивает почти шутливым тоном. И Элвина жестокие наклонности невесты точно не беспокоят, я вообще до сих пор не видела такой широкой и расслабленной улыбки на его лице, которая заиграла вместе с появлением Хинанды и теперь уже не пропадала.

Майер решил немного сменить тему:

– Хин, а с самим великим князем Седьмой Окраины ты знакома? Сегодня услышал, что старика его подданные боятся похлеще адского огня, – он сверкнул желтыми искрами в нашу сторону, но не стал уточнять, откуда это узнал.

– Видела его разок, когда тот был при дворе, – вспомнила Хинанда. – И умей закрывать уши на подобные слухи, Майер. Центрина не вмешивается в дела Окраин, пока они платят налоги. Мне ли тебя учить политике? А у демонов мягкого характера не бывает, в преклонном возрасте он еще сильнее портится. Если какое-то княжество не хочет сидеть под стариком Рокка, то оно вправе отвоевать себе свободу и присоединиться к другой Окраине.

Приподнявшееся настроение испортилось за мгновение. Как у них, шелле, все легко! Из Сердцевины империи-то наверняка виднее, каково людям в Окраинах живется и какой ценой достается как свобода, так и зависимость! Но политика невмешательства в дела Окраин была нерушимым имперским правилом, фактически гарантом ее стабильности на много тысячелетий общей истории. Этот союз был выгоден с точки зрения внешней угрозы – мы уже и забыли, когда в последний раз другие страны осмеливаться позариться хоть на клочок имперской земли. Но в мирное время внутри действовал ограниченный суверенитет, очень выгодный правителям. Окраины платили в казну дань за защиту общих границ, а Центрина уважала их право на свои порядки. Ведь если бы недостаточно уважала, то великие князья могли бы объединить свои армии и создать серьезную проблему для всех. Вряд ли Центрина в такой войне может проиграть, но сражаться с армиями демонов, зверолюдов или магов ей тоже ни к чему, пока и без того все получает необходимое. Как кажется тем, кто больше всех получает.

Присутствующие были настолько равнодушны к каким-то там приграничным проблемам, что тут же забыли о предыдущей теме и переключились на обсуждение новой: путешествия в прошлом году в Первую Окраину, а затем они дружно смеялись над тем, что в Шестой Окраине последний работяга выглядит симпатичнее правящей семьи зверолюдов. Мы же с Маритой переглядывались и помалкивали, ощущая себя здесь лишними. Нас пригласили просто так, из непонятной вежливости, а нашей задачей было придумать достойную отговорку! Но стоило мне лишь посмотреть тоскливо на дверь, Элвин разгадал мое намерение:

– Так сильно торопишься, княжна? Почему ты не ешь десерт? Не нравится?

Десерт – фруктовый пирог с желе внутри – не нравиться не мог. Для шелле, похоже, университетские повара стараются особенно. Или они из Сердцевины сюда привезли собственных? Но из прозвучавших вопросов этот был еще не самым нелепым. Разве дракон сам не понимает, как мы с Маритой себя ощущаем, не имея возможности даже кивать в поддержку их разговоров? Что нам в этой компании кусок в горло не лезет! Именно так ответить я не могла, потому сочиняла на ходу что-то более дипломатичное:

– Что вы, милорд, он изумителен! И так неудобно об этом говорить, но нам с Маритой действительно уже пора… делать домашние задания.

И Марита с облегчением тотчас запричитала:

– Да-да, так неудобно! Но боюсь, что с моими успехами я до старости буду осваивать сложную науку чистописания! А десерт прекрасен, клянусь богами, я прекраснее ничего не пробовала! Премного вам благодарны, господа хорошие, но…

Я чуть толкнула ее рукой в бок, и Марита вовремя прикусила язык. Она все правильно сказала, но стало бы уже лишним добавлять в конце легко угадываемое: «… но можно нам уже отседова испариться подобру-поздорову?»

Вероятно, не только я это окончание смогла предсказать, раз оба маг-шелле расхохотались, Хинанда скривилась, Майер благосклонно улыбнулся и начал вставать, чтобы наконец-то проводить нас из покоев друга. Но Элвин зачем-то вскинул руку и потребовал:

– Нет. Вам здесь скучно, понимаю. Но вы так и будете ощущать себя лишними в нашей компании, если не узнаете нас достаточно хорошо. Чистописание? Тогда заканчивайте с десертом и пойдем в мой кабинет. Я закончил уже два высших учебных заведения – сойду за подобие учителя? А ты, княжна, присмотришь, чтобы я не был с твоей подругой слишком строг. Договорились?

Марита отвесила челюсть – впору было назвать это некультурным, если бы все шелле тоже не разинули рты в точно таком же изумлении. Элвин однозначно подчеркнул, что хочет провести в нашем обществе еще какое-то время, даже изображая из себя гувернера. Я бы решила, что и он пал жертвой неповторимого очарования моей соседки, если бы притом он не смотрел прямо на меня, ожидая именно моего согласия. Я с трудом проглотила вставший в горле комок.

Хинанда, к моему ужасу, тоже направление его взгляда заметила и без комментария не оставила:

– Что я вижу, Эл? Давно я за тобой такого азарта не наблюдала, как будто на чемпионат империи по мац-хе попала! Конечно, я тебя люблю, но не удивляйся, если твоя пассия не доживет до конца триместра.

– Ой, Хинанда, перестань! – напряженно засмеялся Майер. – Не придумывай ерунды! Дело только в смеси запахов – отсюда вся заинтересованность!

Надо же, а ведь он в гостиной друга обвинял примерно в том же. Сейчас же просто пытается сгладить неприятный момент. Зато я хорошо поняла, что обязана сделать дальше – перестать быть вежливой. Потому вскочила, дернула за руку Мариту, присела в кривом книксене и пробормотала:

– Это была бы большая честь, но постесняемся вас отвлекать, милорд Ео! Мы пойдем, время вечерней молитвы я никогда не пропускаю. Еще раз благодарим!

И пока Элвин не сказал что-то еще, мы поспешили на выход. Пусть шелле сами между собой разбираются, кто из нас был груб, а кто действительно ведет себя странно и неуместно!

Марита уже в нашей спальне затараторила:

– Я совсем мало училась, и ничегошеньки не понимаю! Но, лысые черти, что там произошло? Зачем он нас вообще на этот ужин потащил?

Я уже успокоилась и даже улыбалась:

– Я вот много училась, но тоже мало что поняла.

– Айса! Неужто ты так понравилась драк-шелле, что он о сдержанности забыл? Я видела его взгляд! И, клянусь всеми лешими, я подобные взгляды знаю – на меня почти все мужчины так смотрят!

– И я видела. – Я задумалась. – Но дело в другом, Марита. Элвин уловил во мне дыхание моего женишка. Такого ему раньше, видимо, не попадалось. Вот он и начал мучиться загадкой, которая легко бы разгадалась, если бы он прямо спросил! Надеюсь, самое главное сегодня ты понять смогла – если нам с тобой просить свободу у шелле, то точно не у Элвина Двенадцатого Криштана Ео. Иначе его милая синевласая демоница неправильно поймет и глотки нам во сне перережет. Интересно, а он двенадцатый «Элвин» или двенадцатый «Криштан»?

– Да какая разница? Сомневаюсь, что Хинанда в таком случае будет ждать, когда мы уснем, – тоже рассмеялась Марита. – О, будь уверена, что я такой вариант даже не рассматривала! Маги выглядели приветливо, есть шанс понравиться им или Майеру, но точно не Элвину. Интересно, что он нашел в своей морт-шелле? Смотрятся они друг с другом весьма ладно, а разумом объяснить это ощущение не могу. Он так хорош собой, такой весь справный, как будто на картинке нарисованный, а она острая вся, шипастая – и рожей, и характером. Впрочем, как все демоны.

Я не ответила, хотя с подругой была полностью согласна. Но это не наше с ней дело!

* * *

И оставалось бы не нашим, если бы шелле сами не искали с нами встреч.

Я дождалась директора в приемной и уговорила его записать мне еще один курс. И теперь третица уже не была для меня выходным днем – первым занятием стояли «Основы боевой защиты». Эта дисциплина была единственной, где в большом зале для тренировок собирали студентов всех курсов, но уже внутри разделяли по степени подготовки. Для выпускников и сильнейших студентов урок назывался «магической защитой», и, к счастью, меня направили совсем в другую сторону от Аштара и других опасных бойцов. Возле каждой небольшой группы стоял молодой учитель, а главным здесь был настоящий магистр военного искусства, господин Ин-Тар.

Я нарядилась в специальную форму, которую мне выдали только для этих уроков. И чувствовала себя очень некомфортно в штанах, тесно обтягивающих бедра и ноги. Как будто я вышла на люди совершенно голой! Девчонок здесь присутствовало мало, но успокоило то, что все из них были одеты так же. На входе я увидела Аштара, которого и собиралась здесь застать, кивнула в приветствии и поспешила пройти мимо. Он при моем появлении довольно улыбнулся – наверное, рад, что хоть до одной из нас его слова дошли. Хотя до Мариты тоже дошли, но все ее расписание уже было забито под завязку.

Магистр Ин-Тар задал мне несколько общих вопросов, потом почти выругался:

– А может, мы сюда вообще всех запишем? Что ты в бою делать будешь, девица нежная, врага ноготочками пугать? – Он нервно отмахнулся, но скорее всего был не вправе запрещать, пока я не завалю экзамен в конце триместра.

Поставил он меня в пару с первокурсником-зверолюдом, самым слабым и неподготовленным из своих учеников. Но я уже даже в этом сравнении проигрывала. Зверолюд с начала учебного года успел освоить несколько приемов, научился двигаться быстрее и проворнее меня, несмотря на довольно высокий горб и кривую спину. Он представился Сегором и терпеливо мне объяснял, как уворачиваться от прямого удара в корпус.

Помощник магистра, отвечавший за новичков, откровенно скучал. Он показывал нам какие-то простые трюки и приказывал повторять их снова и снова. В другом же конце гигантского зала происходило нечто немыслимое. Я уже через несколько минут начала отвлекаться на шум.

– Демоны дерутся, – пояснил Сегор. – И лучше не подходить – зашибут и не заметят.

Я однажды видела, на какую скорость способен Аштар – его очертания даже невозможно было разглядеть в воздухе. Но теперь там тренировались равные, швыряя друг в друга магические волны и ставя огненные щиты. Где-то на том конце зала может быть и Хинанда. От очередного удара вдали, сотрясшего землю, я снова вывернула шею, пытаясь хоть что-то разглядеть и почему-то совсем немного завидуя такой силе. Мне никогда не нравились демоны, и существ ужаснее во всем мире больше не найти, но их могущество и сила поражали.

– Ничего себе! – не удержалась я. – Это что же так откинуло демона?

Мы, новички, все это видели – фигуру, подкинутую сначала вверх, а потом назад, на стену. И розоватую дорожку в воздухе, летящую из глаз пострадавшего.

– Не знаю, – ответил зверолюд с таким же восхищением. – Наверное, маг атаковал, а демон не успел поставить щит.

Ну вот, теперь я еще и колдунам завидую. Вот уж кто может хотя бы посоперничать с демонами…

– Айса, Сегор! – закричал помощник магистра. – Быстро за работу! Нечего глазеть – вам таких высот мастерства все равно никогда не достичь!

Как вдохновляюще прозвучало! Сразу захотелось работать еще усерднее, чтобы всю жизнь оставаться пустыми местами.

Когда учитель отошел к другой паре, я снова спросила зверолюда:

– А там и драконы есть?

– Нет, вряд ли, – Сегор задумался. – Я ни разу их на этом уроке не видел.

– Ну да, – я припомнила с тихим смехом. – Это же урок магической защиты, а защиту драконы считают уделом слабаков и трусов. Они, наверное, посещают только «Магическую атаку» и «Выпотроши врага одним взглядом»!

Сегор вдруг застыл и пропустил мой слабенький удар в плечо.

– Хотя… возможно, и они приходят, – выдавил напарник с трудом, глядя мне за спину.

Я спонтанно обернулась, и на моем лице появилось похожее выражение. Возле стены, всего метрах в пяти от нас стоял Элвин. Он не стал показывать, что слышал мою нелицеприятную реплику, а неожиданно улыбнулся и произнес:

– Привет, княжна.

– При… – начала я, но осеклась и перестроилась: – Доброе утро, милорд! Чем я могу вам помочь?

По понятной причине я сразу вообразила, что он явился по мою душу. А иначе зачем было вставать за моей спиной? Но Элвин качнул головой и ответил:

– Ничем пока. Я пришел посмотреть на Аштара.

Я медленно выдохнула. Очевидно, драконы все-таки подозревают демона в воровстве, хотят окончательно убедиться в его невиновности, прежде чем откинуть эту версию. Но Элвин не шагал в другой конец зала, а продолжал стоять и рассматривать меня. Ну вот, а только недавно получилось на время забыть, в какие непотребные штаны я была вынуждена нарядиться! И дракон продолжил, переведя взгляд снова на мое лицо:

– Но раз уж я застал тебя здесь, то не удержался от наблюдения. Позволишь замечание? – Я на вопрос не ответила, лишь хлопала глазами. Ему ведь мое разрешение и не требуется: – Сожми кулак крепче, княжна, и бей так, как будто твой соперник – не твой сердечный друг. Иначе вы до самого экзамена будете друг друга нежно ласкать, а потом оба завалите этот предмет.

Все студенты-новички вокруг замерли, а учитель, наоборот, наконец-то ожил и подлетел к нам:

– Ваша светлость! – Надо отдать ему должное – он хотя бы пытался изобразить строгий вид главного здесь. – При всем уважении, но они начинающие. И пока учатся только уворачиваться от прямого удара!

Элвин оторвал от меня взгляд желтых глаз и перевел на него:

– А есть какой-то смысл в защите без контратаки? Для какой цели она уворачивается, если не бьет в ответ? Терпеливо ждет, когда все-таки не успеет увернуться?

Учитель начал озираться, пытаясь отыскать Ин-Тара – пусть магистр отвечает на неудобные вопросы, а простой исполнитель не уполномочен! Но Ин-Тар, судя по всему, был очень занят: там, вдали уже стоял столб из пыли и пламени, и, вероятно, студенты на том краю зала далеко не только защищались. Элвин тоже так подумал, раз подошел ко мне и попросил тихо:

– Бей. Ударь, как тебе показали.

– Что, простите? – у меня теперь не только голос, но и ноги задрожали. – А что делают с теми, кто ударит драк-шелле?

– Бей, княжна. Я просто покажу тебе, что именно тренировать и как сделать этот урок не таким бестолковым.

Я медленно подняла руку, сжала слабый кулак и очень-очень медленно, осторожно протянула к его плечу. Но кулачок мой сопротивлялся и замер в сантиметре от серебряной вышивки на его пиджаке. Я подумала еще, зажмурилась и все-таки слегка толкнула костяшки вперед до самой ткани. Глаза открыла, лишь когда Элвин безудержно рассмеялся надо мной. А потом громко протянул:

– О черт, что ты наделала? Ты выбила мне плечевой сустав. Я теперь до конца жизни на обе ноги хромать буду.

Студенты вокруг заулыбались, а я глядела исподлобья. Смешно ему, конечно. Пошел бы сам и ударил какого-нибудь… императора!

Но Элвин развернулся к зверолюду и попросил:

– Ты бей. Сам же разрешаю. У тебя хоть кишка потолще княжеской?

Сегор поразмышлял и все-таки выполнил – резче, чем сделала я, но все же без вложения силы. Элвин развернул корпус точно так же, как нам показывали, но левой рукой перехватил его за запястье и двинул локтем в шею. Тоже не особенно сильно – по крайней мере, зверолюд даже не поморщился, только судорожно сглотнул.

– Понял? – уточнил дракон. – Согласись, в этом куда больше смысла. Покажешь княжне, что защищаться гораздо веселее, если противнику притом больно.

И сразу же пошел от нас, без дальнейших объяснений и прощаний.

А нам с Сегором и правда стало веселее тренировать уже немного усложненный трюк. Я хоть и косилась временами в сторону, но Элвина больше не видела. Он, наверное, посмотрел на Аштара и вышел из зала, поскольку больше его здесь ничего не интересовало.