Глава 16

Иван сходил с Лидой к врачу. Естественно, не в женскую консультацию и не в ту платную клинику, в которой она была до этого. Дорогостоящий, максимально современный медицинский центр, со специалистами, услужливо рассыпающимися перед посетителями в показной, где-то нарочитой вежливости.

В итоге Лида осталась довольна – не столько самим посещением, а тем, что Иван был с ней. Происходящее походило на сказку, пресловутую «Золушку». Историю, которая никогда, ни при каких обстоятельствах, не могла произойти с тридцатипятилетней учительницей, но происходила здесь и сейчас.

И всё-таки сказки случаются лишь в адаптированных для малышей историях, где всё решается по мановению волшебной палочки, добро всегда побеждает, зла вовсе не существует. В бочке мёда Ивана и Лиды была ложка дёгтя – реакция Марселя на происходящее.

Иван не вдавался в подробности, но то, что мальчик испытывал ревность и острую обиду на отца, было очевидно. Его страхи понятны, реакции объяснимы. Он отказывался разговаривать с Иваном, демонстративно хлопал дверями, сидел безвылазно в своей комнате, требуя приносить еду прямо туда, или отказывался от ужина.

За неделю ситуация, казалось, достигла пика. Противостояние отца и сына грозило перейти в агрессивную форму со стороны Марселя. Иван проявлял бесконечное терпение, пытаясь достучаться до обиженного разума парнишки. Елена Павловна разводила руками, признавая бессилие. С психологом, тем более Лидой, Марсель отказывался идти на контакт.

Иван был уверен – сын придёт в себя, примет новые обстоятельства, скорое изменение семейного положения отца, рождение брата или сестры. Он шокирован, разозлён, обижен, но всё разрешится наилучшим образом для всех сторон. Лида не разделяла убеждений Ивана. Ни возраст Марселя, ни обстоятельства не настраивали на позитивный лад. Но вмешиваться в отношения отца и сына не хотела, честно говоря, банально не могла. Большую часть времени она находилась словно во сне, погружённая в свои эмоции и тихую, созерцательную радость от происходящих в ней изменений. Эгоистично? Безусловно.

С работы Лиду встречал водитель Ивана, уже знакомый Владимир. Теперь она передвигалась по городу только таким образом, в магазины не ходила – всё необходимое доставляли домой. Она безропотно приняла изменения, готова была уволиться, переехать, не выходить за пределы квартиры, провести все месяцы беременности на больничной койке, если понадобится – лишь бы испытать счастье материнства. Единственное, что имело значение – крошечная жизнь под сердцем. Пока не случилось то, что случилось.

– Лида? – голос Ивана в динамике телефона звучал как никогда обеспокоенно. – Марсель не появлялся у тебя?

– Нет, – она растерялась. – Что случилось?

– Похоже, сбежал...

– Он должен быть в школе.

– Нет его в школе.

– Разве не пришло оповещение?

В сто семидесятой, как и во многих школах, установлена система оповещения родителей о передвижении ребёнка. О входе и выходе за двери учебного заведения. И даже в отсутствие подобной системы у Фролова достаточно средств для отслеживания сына.

– Нет, – отозвался Иван. – Я в школу, – коротко добавил и нажал отбой.

Просто отправиться домой ожидать исхода Лида не смогла, попросила Владимира отвезти к сто семидесятой, где встретилась с Иваном. Помимо машины охраны, рядом находился тот самый человек, однажды ворвавшийся в квартиру Лиды. Всё такой же безликий, сливающийся с окружающими, если бы не пронзительный, пугающий, сканирующий всё и вся взгляд.

Директор школы оказался на месте, там же, в кабинете, сидел Мизурин, в удивлении уставившийся на Лиду.

– Что значит «вылез в окно»? – Иван измерял шагами кабинет, курсируя из угла в угол.

– Это значит «вылез в окно», – спокойно отвечал директор школы.

– У вас дети спокойно уходят посредине урока, дерутся, наносят друг другу травмы, вылезают в окна, а вам и дела нет? – гаркнул Иван.

– Послушайте, Иван Ефремович – это государственная школа, я не могу поставить у каждого окна по охраннику. Случай вопиющий, будет проведено внутреннее расследование, виновные понесут наказание. На этом всё.

– Не всё, – остановился Иван, сверля взглядом бюджетника. – Если с моим сыном что-нибудь случится, я сравняю школу с землёй, если не случится – тоже сравняю.

– Воля ваша. И оставите сотни талантливых детей без будущего, для многих это единственный шанс получить достойное образование, поступить в ВУЗ, – пожал плечами директор.

– Плевать на эту сотню, меня волнует мой сын, которому эта сотня устроила настоящий буллинг. И вопиющая некомпетентность педагогического состава, начиная с вас, – он уставился на руководителя школы.

– Мальчишки подрались. Разве вы не дрались в детстве, Иван Ефремович? – вмешался Мизурин Димка. – Марсель сломал нос однокласснику, естественно, он испугался и убежал. Скоро вернётся. Вам повезло, что в травмпункте мама Смирнова Максима – так звали «пострадавшего», – не сказала, что ребёнок в момент инцидента находился в школе.

– По-моему, повезло школе, – вмешалась Лида. – Ответственность учебного заведения за травмы ребенка регулируются Федеральным законом об образовании в Российской Федерации. За здоровье несовершеннолетнего учащегося во время его нахождения на территории учебного заведения ответственность несут работники школы. Номер закона напомнить?

– Вы, простите, кто? – директор сощурился, посмотрев на Лиду.

– Лидия Константиновна Кондрашова, психолог районного центра психолого-педагогического сопровождения.

– Вас никоим образом происходящее касаться не может, – отрезал директор.

– Мою будущую жену происходящее касается самым непосредственным образом, – вспылил Иван. – Нам здесь больше нечего делать, – он кивнул начальнику службы собственной безопасности, именно им оказался безликий человек, молчавший весь разговор в кабинете.

Лида поспешила за Иваном, рядом начальник охраны говорил по телефону с неким Милославским – эту фамилию ей уже приходилось слышать в тот день, когда пришлось прийти на выручку Марселю, уведя от некомпетентных охранников.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Лида? – процессию догнал Мизурин Димка. – Не знаю, поможет ли, – он переводил взгляд с Лиды на Ивана Ефремовича, не скрывая праздного любопытства. – Перед тем, как подраться, Марсель рассказывал однокласснику о том, что собирается к некой Мишель Ришар.

– Мишель Ришар? Это точно? – Иван нахмурился, заметная тень пробежала по лицу.

– Абсолютно. Также слышали его разговор по телефону на французском, естественно, никто не понял о чём, но язык узнали.

– Спасибо, – Иван бросил хмурый взгляд на начальника безопасности. – Вы действительно помогли.

– Дим, больше ничего? Точно? – вмешалась Лида.

– Ничего, – Мизурин нервно дёрнул плечом. – Если что-то узнаю – позвоню.

– Спасибо, – Лида улыбнулась.

– Ты знаешь его? – Иван, темнее тучи, устроился в автомобиле, Лида села рядом.

– Учились в институте, Димка был женат на моей подруге, когда-то мы хорошо общались.

– Ясно, – он растерянно кивнул.

Полиция, штат охраны Фролова, волонтёры несколько дней безуспешно пытались найти Марселя. Круглосуточно приходили сведения о мальчишках, похожих на беглеца, всегда оказывающиеся ошибочными. Иван спал с лица, не ел и, кажется, не спал. Лида изо всех сил старалась приободрить, внушить оптимизм, убедить, что парнишка обязательно объявится.

В разработке полиции было несколько версий, начиная от элементарного побега несовершеннолетнего на почве семейного конфликта до киднеппинга. Фролов Марсель Иванович – не просто трудный подросток, а сын человека, входящего в список Форбс – приманка для криминальных кругов.

Мишель Ришар не сразу поняла, о ком шла речь, уверяла – никакого сына у неё никогда не было. В конечном итоге «вспомнила», заверила, что Марсель не появлялся, не звонил, не давал о себе знать.

Все дни побега Марселя Лида жила в особняке Ивана. Возможно, если бы переезд произошёл при других обстоятельствах, она бы переживала из-за косых взглядов, завуалированного пренебрежения обслуживающего персонала, сдержанной вежливости Елены Павловны. Душевные силы уходили на переживания о судьбе мальчика, попытку поддержать Ивана, бесконечное общение с волонтёрами, смирение с не единожды гаснущей в течение дня надеждой.

Она заехала домой на пару часов, проверить, всё ли в порядке, взять необходимые вещи дедушки. На следующий день собиралась на дачу. Навестить, помочь в нехитром хозяйстве, по возможности уговорить вернуться в город – обещали резкое похолодание, их домишко не был приспособлен к морозам. Главное – сообщить о переменах в жизни Лиды. Долго скрывать не получится, да и смысла Лида не видела.

Свадьбу с Иваном не обсуждали, слишком много всего навалилось, но переезд состоялся, пусть спонтанно и неожиданно для всех. Дедушка имел право узнать из первых уст, где и с кем живёт внучка.

Какое-то время сидела на кухне, не веря, что отныне её дом – бесконечно огромный особняк со штатом прислуги в придачу. Просторные вестибюли, широкие переходы, спальня – больше, чем вся квартирка Лиды. Роскошь, о которой мечтать не могла, не представляла, что подобное существует.

Глянула на часы, Владимир ждал на улице, заставлять задерживаться не хотелось. Лида пока не привыкла к новому статусу, чувствовала неловкость каждый раз, когда водитель открывал ей дверь, называл по имени-отчеству, уточнял, куда именно следует ехать.

Лида закрывала дверь, придерживая одной рукой пакет с дедушкиными вещами.

– Здрасте, Лидия Константиновна, – отрапортовал Вова Петров из тридцать пятой квартиры. – Вы заболели, да? – последние дни Лида не ходила на работу в клуб, взяла больничный. Мысли были заняты исчезновением Марселя, моральной поддержкой Ивана, если родителя вообще возможно поддержать в случае пропажи ребёнка.

– Нездоровится, – кивнула Лида. – Надеюсь, скоро выйду на работу, – действительно надеялась. Надеялась, что Марсель найдётся, Иван успокоится, всё нормализуется, так или иначе. – А ты что здесь делаешь?

– Я-то? – Вова отступил на пару шагов, заменжевался, нервно облизал обветренные губы. – Я так, к приятелю.

– Понятно, – кивнула Лида, подумав, что никаких потенциальных приятелей выше этажом не живёт. Семья с двумя дошколятами, пара пенсионеров – никто на роль приятеля не подходит. – До встречи, – она спокойно начала спускаться по ступенькам, давая парнишке подняться на пятый этаж.

Оглянулась на Вову, в руках полупрозрачный пакет с одноразовым ланч-боксом для еды. Интересно… Бездомных животных в подъезде не водилось. Ведь не чету степенных пенсионеров собрался кормить Петров.

Лида, стараясь ступать как можно тише, поднялась на пятый этаж. Никого не нашла, выше лишь закрытый на замок чердак. Отец Петрова – местный сантехник, значит, ключи у него были. Забраться по невысокой лестнице не составило труда, дверь ожидаемо оказалась открытой.

 Двое парнишек, тихо переговариваясь, сидели спиной ко входу на трубе отопления, когда-то покрытой изоляцией, теперь грязной, проржавевшей.

– Там ещё пицца, сестра пекла.

– Спасибо.

– Сколько ещё будешь прятаться?

– Сколько надо, столько и буду.

– Ясно…

– Вова, оставь нас, пожалуйста, – отозвалась Лида.

Петров подскочил, с оглушённым видом уставился на педагога, не зная, что ему делать. Убегать, бросая на произвол судьбы приятеля? Оставаться на месте? Главный вопрос, читающийся на перепуганной мордашке, был о последствиях для него самого и совсем немного о Марселе.

– Нашла? – буркнул Марсель, впиваясь в кусок пиццы.

– Получается, нашла, – она сделала пару шагов в сторону мальчишек.

– Всё равно убегу.

– Долго будешь бегать?

– Сколько надо, столько и буду, – повторил свои же слова Марсель. – Вам-то чего?

– Мне ничего, а отец твой переживает.

– У меня нет отца. У него скоро свой сын будет, родной.

– Разве у человека не может быть два ребёнка или даже пять? Вова, сколько у тебя сестёр и братьев?

– Одна сестра и брат, – буркнул Петров, пятясь к двери, выбрав тактику неучастия в разборках в семействе Фроловых.

– Не нужен я ему! – огрызнулся Марсель. – И в школу мне нельзя, я Смирнову нос сломал.

– Между нами говоря, правильно сделал, что сломал, я бы ещё уши ему открутила, – спокойно ответила Лида. – В школу тебе можно, только зачем?

– Зачем в школу? – Марсель опешил.

– В сто семидесятую школу, я имею в виду. Ты всё равно умнее их всех, для чего тратить время, силы на людей глупее себя? Ходи в частную школу или учись дома, – пожала плечами Лида.

– Получится, я проиграю. Толпа не будет мной управлять! Смирнов не будет мной командовать!

– Сейчас, ты победитель? – она оглядела старый, промозглый чердак. Парнишку, упрямо выставляющего вперед подбородок, одновременно с этим сжимающегося от холода. Грязного, уставшего мальчишку, глупого бунтаря, не понимающего, насколько ему повезло в жизни, в отличие от того же Петрова, честно таскающего ему куски пиццы и остатки котлет. – Победи их на своём поле. Когда соревнования по робототехнике и инженерному 3D-моделированию?

– Учеников Дмитрия Сергеевича невозможно победить, – буркнул Марсель.

– Мизурина?

– Да.

– Всё возможно, – она подмигнула. – Дмитрий Сергеевич сказал, что ты самый толковый из его учеников. Ох, – Лида вдруг начала оседать, в глазах заплясали черные мушки, стало невыносимо душно, подкатила тошнота.

– Эй, – перепуганный Марсель усадил Лиду на трубу, отвратительно пахнущую ржавым железом, заскорузлой грязью, тошнотворной плесенью. – Вы только не рожайте прямо сейчас!

– Рановато, – Лида попыталась улыбнуться, вместо этого перегнулась, чтобы тут же вывалить всё, что ела.

Ужас начал прокрадываться в сознание, её трясло, как в лихорадке. Страх – нечеловеческий, нереальный, ледяной, одновременно липкий – поднимался в желудке, вызывая новые и новые спазмы тошноты.

– Папа?! – услышала Лида сквозь тошноту, как Марсель кричал в её телефон. – Пожалуйста, быстрее! Пожалуйста!

Позже были медики, перепуганное лицо Ивана, рыдающий Марсель, отказывающийся отходить от отца и Лиды. Странная, обволакивающая тишина, похожая на молочный туман… И неожиданно резкий, яркий свет.

– Ваня? – Лида быстро сообразила, что находится в медицинской палате.

Больницы, дорогие, дешевые, для миллионеров, нищих пахнут одинаково – страхом, лекарствами. Никакие цветы на подоконнике, светлые стены, просторные палаты не замаскируют печаль, медикаменты, дезинфицирующие растворы.

– Да? – Иван, спавший на соседней кровати, тут же подошёл к Лиде.

– Скажи мне правду, – твёрдо сказала она. – Правду.

– С ребёнком всё хорошо, – спокойно ответил Иван. – Ни тебе, ни ему ничего не угрожает. После небольшого обследования тебя могут выписать. Естественно, под домашнее наблюдение врача, но угрозы выкидыша нет.

Лида выдохнула, испытав необычное для себя желание помолиться, поблагодарить того, кто сверху, за сохранение жизни малыша.

– Как Марсель? – она перевела взгляд на диван, где устроился под одеялом парнишка. Руки кое-как отмыты, на лице красовались следы слёз, одежда чистая, успел переодеться, но в целом абсолютно измождённый, уставший вид.

– Спасибо тебе, – устало улыбнулся Иван. – Спасибо.

– Ты воспитал хорошего сына, – Лида уверенно посмотрела на мальчика.

Через сутки после происшествия на чердаке, к вечеру Лиду действительно выписали. Забирали её Иван вместе с Марселем. Вряд ли парнишка сменил гнев на милость, кардинально изменил точку зрения, расстался с обидами и ревностью, но в нём явственно читалась странная ответственность за Лиду. Её здоровье, самочувствие, настроение.

Вечер прошёл вполне мирно, Марсель веселился с Борщом, поминутно обнимаясь с подросшим щенком, больше похожим на пса приличного размера. Лида куталась в плед и объятия Ивана, игнорируемые Марселем – тот упорно делал вид, что между отцом и Лидой ничего не происходит. Не злился, не огрызался, не хамил – на данный момент достаточно, посчитала Лида. Иван был полностью согласен.

Будущее Марселя оставалось неопределенным, известно было лишь одно – в сто семидесятую школу он не вернётся. Поиграли в демократию, равенство, братство, достаточно!

Ранним утром Иван улетел в командировку, в этот раз недолгую. На одно из своих предприятий, затерянных среди северных лесов. Лида должна была дождаться Ивана, вместе они планировали отправиться на дачу к дедушке для «большого разговора».

Завтрак получился поздним, почти обедом, ленивым, полусонным. Дина накрыла на стол, Марсель тайком подкармливал Борща, Елена Павловна вела оживлённую беседу с воспитанником, подспудно выпытывая ближайшие планы, желания. Домашнее обучение? Англия? Возвращение в частную школу к друзьям-приятелям?

В итоге остановились на самых-самых ближайших – коллективной прогулке с псом. Марсель, Елена Павловна и Лида, последняя просто за компанию. Местности она не знала, почему бы не изучить лесные тропинки вокруг особняка, местные красоты, сомнительные, но всё-таки достопримечательности, например сук, с которого пятилетний Марсель упал и сломал ногу.

Короткое информационное сообщение остановило колебание воздуха в доме, выбило дух у всех домочадцев, включая беззаботного Борща.

Вертолет, в котором находился владелец предприятий чёрной металлургии Фролов Иван Ефремович, вместе со своим заместителем, ассистентом и членами экипажа, потерпел крушение. К месту крушения направлена бригада МЧС, следственный комитет ведёт расследование. Точное число жертв на данный момент неизвестно.