Глава 13

Они неслись по коридору – впереди кот, посередине Таша и Лия с Сафиром на руках. Последней бежала Тамара Степановна, стараясь не оглядываться. Мерзкая зеленая тварь, которая вылезла из воды, шурша осыпающимися камнями, ползла следом. «Да как же меня угораздило? – думала Тамара Степановна. – Жила себе, жила, никого не трогала, а потом оказалась не пойми где, да еще мерзость какая-то за мною гонится!» Не выдержав, она оглянулась – вблизи тварь выглядела совсем жутко: змееподобное тело венчалось треугольной головой с алыми глазами, в разинутой пасти, обрамленной зубами-крючьями, что-то шевелилось… Внезапно оттуда взметнулось щупальце, пытаясь схватить за ногу. «Да чтоб ты лопнула, гадина!» – взвизгнула Тамара Степановна. Раздался грохот, пространство вздрогнуло, взрывная волна толкнула ее вперед, приложив о каменную поверхность. Сознание отключилось. Темнота дарила покой. Разум спал, а тела и вовсе не было. Можно было расслабиться и ни о чем не думать… – Хозяйка! Хозяйка! – голоса доносились словно сквозь вату, мешая отдыхать. Но потом Тамара Степановна наконец поняла, кому они принадлежат, и сознание начало просыпаться. Когда она открыла глаза, над головой сияло солнце. – Хозяйка, ты жива! – радостно воскликнула Таша. Заплаканное личико и одежда были измазаны зеленой слизью. Ее сестра и брат выглядели не лучше. Больше всего повезло коту – он оказался почти чистым. Тамара Степановна огляделась и обнаружила, что лежит у колодца и что ей досталось больше всего – мерзкая слизь обляпала ее с головы до пят. Теперь стало понятно, почему Таша не бросилась обнимать. – Что ж, зато спаслись, – сказала Тамара Степановна исключительно чтобы себя утешить. И вздрогнула, услышав треск ломаемого бурьяна – сквозь заросли снова кто-то ломился. Она торопливо поднялась, вскочила, загородив собой детей. Рядом встал кот, взъерошив шерсть дыбом. Мгновенье спустя на поляну вывалились «носильщики». – Все готово, Хозяйка, – произнес один из них, и оба замерли, словно истуканы. – Ну готово так готово, – расслабилась Тамара Степановна. Идите откуда приш…Нет, погодите, – опомнилась она, – вы мне еще нужны. Первым делом, вернувшись в дом, она велела натаскать воды, растопить печь, пустив на дрова сухую березу, что валялась во дворе. Как самая обляпанная, отправилась мыться первая. Пока отмывались дети, работники закончили пилить и колоть, что с их стороны было поистине героическим поступком – инструменты, что нашлись в сарае, знавали лучшие времена. В благодарность за труды Тамара Степановна вручила трудягам по колбасе и батону и только потом отправила домой. – Надоест работать на герцога – приходите, найду чем вас занять, – сказала она на прощание. Закрыв за ними ворота, обернулась, посмотрела на дом, который в закатных сумерках выглядел еще более неприглядным чем обычно, на двор, заросший травой. «А еще дети, один из которых со странными способностями и долг в триста золотых», – напомнила она себе. И задумалась. Триста золотых – а не слишком ли много за старый дом с куском запущенной земли? Или в этом мире золото не особо ценится? Но тогда почему у бандитов с большой дороги в награбленном не оказалось ни одной золотой монеты? Или герцог по доброте душевной решил облагодетельствовать бывшую начальницу приюта? Этот вариант она сразу же отмела – на благотворителя герцог уж точно не походил. «А что, если здесь, на территории приюта, есть что-то очень и очень ценное? – спросила она себя. – Такое, что даже скряга раскошелится». Она поспешила в дом, решив расспросить тех, кто знал здесь все закоулки. Дети нашлись на кухне, однако разговор пришлось отложить – младший дрых прямо за столом, девочки сонно хлопали глазами, дожевывая свой ужин, и тоже были готовы вот-вот отключиться. – Идите-ка вы спать, – велела Тамара Степановна. – Я сама здесь все уберу. С котиком, – добавила она, увидев, как рыжий пытается смыться за компанию. Поняв, что его застукали, кот с унылым видом вернулся, влез на табурет и принялся рассматривать стол, словно там было что-то интересное. Тихонько заскрипела лестница под ногами детей, стихли шаги, и в доме наступила тишина. – Все, можешь не притворяться, – сказала Тамара Степановна, – они ушли, – кот глянул на нее озадаченно. – Я про твою кошачью наружность. Тебе, наверное, надоело. Можешь снова стать человеком, никто не увидит. – Да нет, мне нравится, – пожал плечами кот. – Так удобней. – Вряд ли кошачьими лапами удобней мыть посуду. – Коты не моют, мы вылизываем. Я могу… – Не стоит. – Так, может, я тогда пойду? – кот уже приготовился сбежать, но это в планы Тамары Степановны не входило. – Успеешь, – заявила она. – Хочу кое-что прояснить, а то ищи тебя потом с собаками… – Не надо собак, – взъерошился кот. – Я сам все расскажу! Я же твой фамильяр! – Правда? – Тамара Степановна прищурилась. – А там, у судьи, герцог сказал другое. – А всё, – развел лапами кот, – что было, то сплыло. Ты ж сама меня фамильяром объявила. Даже если бы я хотел отказаться, то магией скрепленное слово Хозяйки не разбить. Быть мне теперь твоим фамильяром, пока не… А ты что, уже передумала? – в голосе послышалась напряженность. – Нет. Просто хотела уточнить. – Ладно, – немного успокоился кот. – Ну, тогда я пойду? Перинку взобью, одеялко расстелю, проверю, как там дети… Кот плавно стек с табурета и бочком двинулся к двери. – Иди, – махнула рукой Тамара Степановна. Ей и самой хотелось сбежать, потому что силы совсем кончились, но крошки со стола сами себя не уберут, а посуда сама себя не помоет. Опустив кота, она принялась наводить порядок. И почти закончила, когда услышала скрип ступеней. «Не спится одним, бедняжкам», – подумала она. Выглянула из кухни, вглядываясь в сумрак холла… и застыла.