Глава 15

В четверг Аллитер был таким милым весь день, что я расслабилась. Тем более, что утром оба кавалера угадали с цветами. Не сговариваясь, отправили мне мои любимые маргаритки (Регейро даже с цветом угадал: белые лепестки с желтой серединкой). Так что настроение с утра было превосходным. И никто не пытался его подпортить. Вплоть до последней практики. Мы перенеслись на полигон, я втянула воздух полной грудью. Как весной пахнет?!!! Ах да, сегодня же первое марта, так что можно сказать, что в этом ничего удивительного и нет. На улице было тепло, поэтому куртку застегивать не торопилась, да и вообще как-то отвлеклась от происходящего. Поэтому когда увидела перед собой лицо Регейро, даже немного удивилась.

— А я знаю, как уговорить тебя пойти со мной на Новогодний Бал! — с улыбкой заявил он. Я отмахнулась от его слов, так же как и раньше от его приглашений, что и сегодня и вчера вечером звучали несколько раз. — Серьезно, знаю. — его улыбка, нет, уже усмешка, стала кривой. Я насмешливо приподняла бровь, предлагая продолжить. Аллитер дотронулся до моего подбородка и сказал. — Наверное, даже согласие на Каярэ смогу выманить у тебя.

Я усмехнулась, уже не пряча ехидство. Регейро соблазнительно улыбнулся, но взгляд оставался серьезным. Его рука скользнула по шее вниз и на затылочную часть. Целовать не собирался, поэтому я мирно стояла, ожидая продолжение. И оно последовало: его ладонь вновь переместилась вперед, спустившись до ключицы (мимоходом расстегнув первую пуговичку рубашки). Но о его намерениях я так и не догадалась и не успела вовремя среагировать, когда пальцы, подхватив невидимую для него цепочку, резко рванули её. Аллитер подхватил цепочку и выдернул МОЙ амулет. Невидимость сразу спала с украшения, а Регейро с притворным удивлением стал рассматривать серебряное сердечко.

— Какая миленькая вещица! Немного пошленькая, но такая романтичная… — а я стояла, как вкопанная, не в силах принять его очередную подлость. Пыталась справиться с гневом, что буквально вскипел в груди. Не на слова, а на действия. Да как он ПОСМЕЛ забрать медальон??? Не замечая моего состояния, Аллитер продолжал насмешничать. — Не думал, что тебе нравятся такие пошленькие безделушки, Кейра. — на нас стали обращать внимание пребывающие сокурсники, да и Бес, наконец, отреагировал.

— Стой, Аллитер, — начал он, подходя к нам. Точнее пытаясь подойти: Регейро повесил купол от «физики» над нами, небрежно отмахнувшись от его слов. Я же выразительно посмотрела Аллитеру в глаза и потребовала, протягивая руку.

— Верни медальон! Немедленно!!!

Регейро усмехнулся и, уже не скрывая злости, выдвинул встречное требование.

— Если пообещаешь пойти со мной на Новогодний бал. — и поднял руку повыше, догадавшись, что я попытаюсь схватить амулет. Взглянул в мои глаза и демонстративно сжал сердечко с цепочкой в своем кулаке. Хотел показать, что силой я его не отберу? Ещё несколько секунд я пыталась справиться с эмоциями, но поняла, что это бесполезно. Как он посмел отобрать амулет у меня?! Как смел угрожать… Ведь это МОЁ!!! Ударила Регейро, не задумываясь о последствиях. А перед глазами мать, как она протягивает медальон и просит сберечь его для Ники, чтобы она знала, как выглядел наш отец (не знаю, как ей удалось его сохранить, все пять месяцев нового брака, но отчим всё же нашел его и потребовал выбросить). Тогда-то у меня и появился первый тайник в замке отчима. Я била Аллитера зло, не сдерживаясь, наверное, даже отыгрывалась за синяки, что были на запястьях матери (их ссору слышали все, и я даже не сомневаюсь, что отчим собирался выбросить медальон сам). Дралась изо всех сил, как учили меня деревенские мальчишки, разбивая костяшки пальцев до крови. Неожиданно поняла, что он наложил щиты от «физики». И стала рвать их и снова бить, вновь рвать уже новые щиты… А в глазах ещё одно воспоминание о самой страшной ночи в замке отчима: как я задыхаясь от дыма и жара огня, пытаюсь отодрать дощечку паркета в углу своей комнаты, а та всё не поддается. Глаза уже щиплет от едкого дыма, и я в отчаянии бью кулаком по дощечке, разбивая её пополам. Хватаю амулет и бегу к тайному ходу. На пороге вспоминаю об обуви, но вся комната уже в огне, и я выбегаю босиком. С трудом вырываюсь из омута воспоминания. И снова бью Аллитера локтем в солнечное сплетение.

Подсечка, и Аллитер падает на снег. А я опускаюсь коленом на его плечо, придавливая правую руку всем своим весом. Пытаюсь разогнуть хотя бы мизинец, но тот крепко сжимает кулак, подсмеиваясь над моими попытками. Убью гада!!! Формирую ледовый булыжник и бью его по пальцам. Снова его смех и усиленные щиты на кулаке. А перед моими глазами уже кровавая пелена! И я бужу свой второй Дар: Истинное Пламя, от него не спасут никакие щиты. Я просто сожгу его кулак дотла, но заберу медальон!!! Обхватываю его ладонь своими руками, и тут понимаю, ЧТО я собираюсь СДЕЛАТЬ!!! Испуганно шарахаюсь в сторону. Я только что чуть не сделала Аллитера калекой?! Из-за какого-то украшения? Да медальон дорог мне, дороже него у меня ничего нет из вещей, но… Прикрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями. И только сейчас понимаю, что вокруг купола собрались уже не только сокурсники, но и преподаватели. Выдохнула и с презрением посмотрела Аллитеру в глаза. Он уже сел и как-то растерянно смотрел на меня, не решаясь дотронуться.

— Да подавись ты им!!! — выплюнула я, вытирая рукавом с лица пот и наполовину стаявший снег (а побарахтались мы с Аллитером в снегу хорошо). Застегнула куртку и потребовала. — Только больше не приближайся ко мне! Убью!!!

— Кейра… — прошептал Регейро пораженно и все же попытался прикоснуться к руке. Я резко поднялась и встала в боевую стойку. — Это всего лишь Бал, неужели тебе так противно стать моей спутницей?

— Для тебя отныне и впредь, я — Кейрина… Или Галлен. — прорычала я. Да, я могла бы пойти с ним на Бал, и он бы пожалел о своей настойчивости. Но даже ради медальона я не соглашусь на такой шантаж. Потянулась магией к амулету, активировав запасной механизм (в свое время я наложила на него все, что могла, и только охранное заклятие всегда было в активном состоянии). И теперь если Аллитер попробует открыть «сердечко», заклятие иллюзии развеется бесследно. Но у нас с Ники есть неплохие портреты дома, срисованные как раз с этой иллюзии. Так что это, конечно, большая потеря, но не критичная! Регейро разжал кулак и посмотрел на медальон, стараясь понять, что я сейчас сделала. Я даже уловила момент, когда он осознал, что именно я сотворила. Взглянула в последний раз на амулет, что восемь лет носила на груди, игнорируя ошарашенного сокурсника. Сделать Аллитер ничего не успел, так как у кого-то закончилось терпение. Аскар сдернул купол и через мгновение стоял между нами.

— Адепт Регейро, — холодно начал ректор и требовательно протянул руку. — Медальон! Я знаю, кому он принадлежит, так что не смей возражать. — и все же сам забрал украшение у него.

Посмотрел на хитросплетение заклятий, тоже понял, что иллюзия развеется, если его сейчас открыть. Взглянул на меня, но я не отводила взор от медальона, что был сейчас в его руках. Ещё минута напряженной тишины, пока я боролась с желанием умолять Аскара вернуть его мне. Не знаю, что заставляло меня молчать. Аскар САМ протянул его мне и вложил в ладонь. Сжала медальон в кулаке так, что побелели пальцы, даже не заметив, что ректор так и не выпустил моей руки. Легкое целительское плетение, и сбитые костяшки как новые. Левую руку Аскар тоже подлечил, но уходить не спешил. И в оглушающей тишине отчетливо прозвучал звук подзатыльника. Даже взгляд подняла, чтобы понять кто, кого и за что.

— Аллитер, ты — идиот! — поставил диагноз Бес. И громко выругался. Посмотрел на меня и с досадой покачал головой. — Есть вещи, которых даже я НЕ смею касаться.

Я вновь опустила взгляд, пытаясь удержать маску безразличия. Все ещё трясло от пережитого: сначала беспощадный гнев, следом ужас от осознания того, что чуть не натворила. Это конец! Просто конец попыткам найти общий язык с Регейро.

— Давай я цепочку починю, — предложил Аскар тихо. Протянула руку к нему, все также крепко сжимая амулет в руке. Обрывки цепочки болтаются на свободе, ректору должно их хватить. Не знаю, что он подумал, но через минуту цепочка была целой. А я неожиданно поняла, что пара-то уже началась, а всем нет до этого дела. Такой спектакль! Выпрямилась и обвела взглядом мужчин. Сглотнула комок в горле и спокойно предупредила.

— Если кто-то попробует повторить фокус Регейро… Если кто-то хотя бы притронется к медальону — покалечу! И никто исправить это не сможет! И мне будет плевать на последствия. — и снова тишина, которую нарушил Аскар вопросом.

— Это ведь не подарок мужчины? — посмотрела на него, приподнимая бровь. И он закончил свою мысль. — Так не защищают обычную безделушку. Так защищают память о самом дорогом… — наверное, я была сильно не в себе, раз зачем-то призвала сферу истины.

— Почему же? Это подарок мужчины, безумно влюбленного и… любящего мужчины, — сказала я твердо. Правда, подарок не мне, но я же про себя и не заикалась. Аскар пристально смотрел мне в глаза несколько секунд, и снова предположение.

— И даритель мертв? — отвела взгляд, развеяла сферу истины, но ответила правдиво.

— Да, мертв, — прошептала я. Тринадцать с половиной лет как в царствии Индариона.

— Трудно соревноваться с призраком, — тихо сказал ректор. — Память склонна идеализировать погибших любимых.

— Я не идеализирую дарителя, — возразила твердо. — У него были недостатки. — И главный недостаток отца — излишняя доверчивость. Посмотрела Аскару в глаза. — И я не прошу соревноваться с ним. А теперь, лорд-ректор, озвучьте наказание за драку, и, возможно, практика, наконец, начнется.

Аскар напрягся, посмотрел на окружающих и кивнул Маркусу. Тот призвал всех к порядку, озвучил практическое занятие и жестом указал на сектор. Сокурсники повиновались, на месте остались: Бес, Аллитер, Аскар и я.

— Давай помогу надеть медальон, — предложил Аскар. Покачала головой.

— Озвучьте наказание за драку, — повторила я, наматывая цепочку на запястье, как браслет (чтобы надеть на шею, нужно расстегнуть застежку, а руки у меня до сих пор трясутся).

— Кейра, прекрати, — попросил ректор. — Я знаю, что Аллитер спровоцировал тебя…

— И чем же эта ситуация отличается от драки в столовой? — спросила я. И тогда Аллитер спровоцировал меня, и ректор это знал, когда придумывал наказание за драку. Аскар выругался чуть слышно и отступил, намереваясь присоединиться к Маркусу. Удержала его за руку и потребовала. — Мое наказание! Ведь Регейро только защищался.

— Позже, — твердо сказал Аскар и высвободил руку. Опустила взгляд на мгновение и, наконец, посмотрела на Аллитера, что все время не отрывал от меня взора.

— ВСЁ, Регейро! Это конец, финиш, абзац! Больше ко мне не приближайся! НИКОГДА!!! — отвернулась, не желая смотреть в почерневшие глаза.

* * *

Прошла к сокурсникам, не дожидаясь Беса. Зорвиэль кивнул мне, предлагая себя в качестве партнера. Встала напротив и постаралась сосредоточиться на занятии. Практика прошла, как в тумане. Даже не уловила момент, когда Бес и Аллитер оказались в соседнем с нами секторе. Впрочем, плевать, главное дотянуть до конца пары. А там горячий душ, очень горячий душ! Потом успокоительный сбор и… Додумать не успела, подошел ректор. И тут же прозвучал гонг. Вопросительно взглянула на Аскара. Он построил портал и жестом пригласил меня пройти.

— Наказание. Ведь ты же настаивала, — хмуро бросил он. Невесело усмехнулась, осознав, что задела его за живое своим требованием. Послушно шагнула в портал и очутилась в кабинете ректора. Аскар появился спустя минуту и оглядел непонятным мне взглядом. Осознавала, что он злиться на меня, но к последующему приказу была не готова. — Раздевайся!

И более не взглянув на меня, пошел к двери в приемную. Что-то бросил секретарю и закрыл дверь. А я… я не могла шевельнуться. Как ушат ледяной воды вылили за шиворот. Смотрела ничего не видящим взглядом в стену, хватая воздух, как рыба, выброшенная на лед. Он не может так поступить, я просто ослышалась! А другая часть шептала: может, ещё как может, сама напомнила ему о предыдущем наказании.

— Кейра, почему стоим и ничего не делаем? — спросил ректор, возвращаясь ко мне. — Снимай куртку, ты же спаришься здесь.

— Куртку? — непослушными губами переспросила я. Аскар уставился на меня темно-карими глазами. Несколько секунд молча переваривал этот вопрос. Затем вновь оглядел меня с головы до ног и зло выдохнул.

— Даже не буду спрашивать, о чем подумала ты. Но да, только куртку, — и продолжил движение к столу. С трудом справилась с пуговицами и молнией. Стянула куртку и повесила её на спинку кресла. Она тут же свалилась на пол. Наклонилась, чтобы поднять, но та уже взметнулась и отправилась на вешалку (ректор постарался). Заставила себя выпрямиться, а так хотелось усесться прямо на пол и обхватить колени руками. Ректор стоял, облокотившись на стол, и внимательно наблюдал за мной. Заметив вопрос в моем взгляде, Аскар тихо попросил. — Кейра, садись в кресло… — дождался, когда я сяду, и только потом продолжил, стараясь говорить ровно. — Твои подозрения на мой счет просто убивают. — промолчала, только взгляд опустила. Если бы он знал, что я уже слышала этот приказ «раздевайся» от декана, да и не только от него. Не вспоминать, не надо. Пауза затянулась, и тут ректор вспылил. — Да сядь ты нормально! Сейчас же свалишься с кресла.

Подвинулась, глубже усаживаясь в кресло. Легкий стук в дверь, и в кабинет зашла женщина среднего возраста довольно приятной наружности. В руках у неё был поднос с двумя чашками и чайником. Кто это? Я раньше её не видела.

— Кейрина, это мой секретарь, госпожа Эйнара Лавольская. — представил её Аскар, заметив мой интерес. — Мы с ней уже довольно давно работаем вместе. Эйнара, это адептка Кейрина Галлен, моя…

— Я уже в курсе, — твердо сказала она. Окинула меня внимательным, но в то же время холодным и даже пренебрежительным взглядом, но больше никак не выдала своего отношения ко мне. Впрочем, от внимания ректора не ускользнул наш обмен взглядами.

— Видимо, вас ввели в заблуждение, — уже с прохладцей заговорил ректор. — Кейрина — это симпатичная мне девушка, внимания и любви которой я стараюсь добиться. И буду признателен, если хотя бы вы не будете мешать. — Эйнара опустила взгляд, но ректор ещё не закончил. — Я всегда считал, что вы не склонны верить в досужие сплетни и сами составляете мнение о человеке. Жаль, что я ошибся.

Эйнара вспыхнула от «несправедливого» упрека.

— Прошу прощения, — выдавила она, пытаясь не показывать своего возмущения. Но Аскар заметил и это.

— Свободны, — тихо сказал он. И только, когда за ней закрылись двери, посмотрел на меня. — Прости. — я пожала плечами, не понимая, зачем, он заставил её извиниться.

— Бывало и хуже. И намного. — просто сказала я. Ректор хотел что-то возразить, но потом передумал. Налил чай в чашки и протянул одну мне. Сделала движение, чтобы взять, но почувствовав сильный травяной запах, отдернула руку и спросила. — Что здесь? — браслет не среагировал, а значит ничего опасного.

— Легкий успокоительный сбор, — спокойно сказал Аскар. — Только травы: пустырник, ромашка, мята, что-то ещё. Тебе надо успокоиться — ты ужасно бледная. Поэтому сядь поудобнее и расслабься.

— А как же наказание? — уточнила я.

— Это и есть твое наказание, — ответил Аскар и взглядом указал на чашку, что я так и не взяла. И честно говоря, брать не хотела. Ведь заметит, что у меня руки дрожат. Под требовательным взглядом Аскара все же взяла блюдце в руку. И тут же мы услышали мелкий дробный стук от ударов чашки о блюдце. Резко поставила блюдце обратно на поднос и опустила взгляд. Аскар выдохнул и пробормотал. — Все ещё хуже, чем я думал. — обошел мое кресло и, подняв за подлокотники, переставил его вместе со мной поближе к столу. И направился к своему креслу по ту сторону стола. Сел и принялся перебирать документы. — Не уйдешь, пока не успокоишься. — твердо сказал он, на мгновение подняв взгляд от документов.

Воспользовавшись тем, что он изучает бумаги, разулась и забралась в кресло с ногами. Взяла чашку с успокоительным чаем и сделала первый глоток. Поставила чашку на бедро, чтобы лишний раз не тянуться. И прикрыла глаза: улыбка папы, колыбельная мамы, объятия Ники… Пару минут просто медитировала так, и когда почувствовала, что истерика отступила, открыла глаза. Сделала ещё глоток чая, заметила, что и ректор пьет напиток (а ему-то зачем? или я его довела?). Посмотрела на Аскара, что сосредоточенно изучал документы. Короткая стрижка, сильное волевое лицо: прямой нос, чуть полноватые губы, твердый подбородок с ямочкой посередине. Карие глаза в обрамлении черных густых ресниц, черные, жесткие на вид волосы (отчего-то захотелось узнать, какие они на ощупь), и уже пробивающаяся щетина. Ведь, действительно, очень красивый мужчина. И зачем ему Я? Сделала ещё один глоток чая, мысленно рассуждая на тему: как долго он будет терпеливо возиться с моими тараканами? Да стоит ему захотеть, и любая девушка будет его. Почувствовав мой взгляд, Аскар посмотрел на меня. Поспешно отвела глаза и залпом допила чай. Поставила чашку на стол и занялась, наконец, медальоном. Размотала цепочку с руки и начала аккуратно снимать заклятие на уничтожение иллюзии, очень осторожно, чтобы не потревожить основную охранку (я её так заковыристо накрутила, чтобы никто посторонний не смог снять). И только после этого надела медальон на шею. Слава Богам, руки уже почти не дрожали. Поколебалась немного и, привстав, налила себе ещё чаю.

— Кейрина, — позвал Аскар тихо. Посмотрела в карие глаза, и только тогда он продолжил. — Я восхищаюсь тобой. Твоей способностью всегда «держать лицо». Но иногда гораздо проще повести себя как обычная женщина: влепить пощечину, закатить истерику… Спрятаться за сильным мужским плечом или хотя бы попросить о помощи.

— Вчера я попросила Вас о помощи, — тихо сказала я, опустив взгляд. — Вы отказали. Не переживайте: просить больше я вас ни о чем не буду. Вам неприятно отказывать мне. Мне сложно переступать через себя и обращаться к преподавателю с просьбой…

— И что плохого произошло вчера? Когда я настоял на обучении? — спросил Аскар ровным тоном. Грустно усмехнулась: в принципе, даже не сомневалась, что просьбу насчет Каярэ он воспримет, как обычный каприз. Поэтому и не собиралась объяснять ему, почему ненавижу этот танец, да и вообще это было бы трудновато сделать, не открываясь (простолюдины не танцуют Каярэ на свадьбе).

— Понравилось смотреть, как меня обнимают другие мужчины? — вместо ответа, ехидно поинтересовалась я. Аскар покачал головой и отложил бумаги. А я попыталась перевести разговор в другое русло. — Кстати, насчет Императора… Собираетесь представить меня Главе своего Рода? — по глазам, поняла, что да. Тьма его побери! Если они начнут копать прошлое Кейрины Галлен, то обнаружат, что такого человека нет. Прикрыла глаза, стараясь подавить страх. Три секунды и я насмешливо спрашиваю ректора. — А в качестве кого?.. Сами ещё не знаете? Тогда, может, не надо представлять?

— Боюсь, этого уже не избежать. — сказал он медленно, внимательно изучая меня. — Альшер, наверняка, уже проговорился о моем увлечении. И представлю я тебя, так же, как сегодня Эйнаре. Правда, надежда, что к тому времени я хотя бы внимания твоего добьюсь, у меня есть. — в раздражении закатила глаза. Отказаться от знакомства не получилось.

— Вы итак его добиваетесь — ректора Академии я просто не могу игнорировать. — насмешливо сказала я. Аскар с укором покачал головой и, поднявшись, обошел стол. Сел в соседнее кресло, развернув его ко мне.

— Ты прекрасно понимаешь, о каком внимании я говорю. — он взял меня за руку и с какой-то досадой проговорил. — Но стоит мне приблизиться, как ты напрягаешься и как будто в щиты заворачиваешься. Почему? Чем я тебя так пугаю? — минутная пауза и новые вопросы. — Почему ты не можешь мне довериться? Я хочу помочь, защитить тебя… Я ведь ничего не буду требовать от тебя! Неужели ты не можешь в это поверить?

— Не могу, — созналась я, но руку вырвать не пыталась. — Слишком дорого мне обходилась помощь благородных. Но даже если бы и смогла… Вы не всесильны… — совсем тихо закончила я. У меня было ещё много возражений, но пока достаточно и этих.

— И с чем я, по-твоему, не смогу справиться? — спросил он, приподнимая мой подбородок. Я дернула головой, освобождаясь.

— Можно, я пойду? — попросила я, избегая встречаться с ним глазами. — На завтра много уроков, и вообще…

— Посмотри на меня, — прошептал он, обхватывая мое лицо ладонями. Подняла взгляд, и он потребовал-попросил. — Пообещай, что мы вернемся к этому разговору, когда ты будешь доверять мне чуть больше. Когда будешь готова ответить на мой вопрос. — кивнула: возможно, это время, действительно, наступит. От его поцелуя не стала отворачиваться, хотя и желание отвечать на него не было. Аскар понял это и быстро отстранился. Погладил меня по щеке и отодвинулся, чтобы не мешать мне. Я опустила ноги на пол и быстро натянула сапоги, не давая шанса Агейро помочь мне с этим. — Куда тебе портал построить?

— В женскую раздевалку, если не трудно.

Он поднялся одновременно со мной, притянул куртку телекинезом и вручил мне её. Поблагодарила улыбкой и шагнула в портал.

Душ окончательно привел меня в чувство. Быстрые сборы, сумка для выхода в город: нужно в лавку Лаврентия зайти за парочкой редких трав. Интересно, Бес ждет меня в коридоре? Наверное, стоит проверить, да и предупредить, чтобы не терял, а то пропаду на весь вечер в алхимических лабораториях.

Вышла в коридор. Да, Бес ждал, и не один. Чуть нахмурилась и сказала, демонстративно не замечая Регейро.

— Бес, я в город. Буду через полчаса. Займешь место в столовой? Только чтоб никого, кроме нас. Хорошо? — Бес кивнул и удержал меня за руку.

— Кейра, Аллитер не чувствовал тебя сегодня, его дар спал… — я резко выдернула руку.

— Ты думаешь, это его оправдывает? — со злостью спросила я. Бес опустил взгляд и покачал головой. Я же начала строить портал, но Регейро смял его. Что ж я не гордая, могу и пешком покинуть Академию. Двинулась к выходу, но Регейро преградил мне путь.

— Нам надо поговорить. — тихо проговорил он.

— Мне — не надо. Я уже всё тебе сказала, — попробовала обойти его, но он удержал меня, схватив за плечо.

— Аллитер, нет. — Бес подошел ближе. — Не сейчас.

— Никогда, — возразила я, высвобождая руку. Активировала портал и, наконец, переместилась из Академии. Если он и сейчас не поймет, то всё — это клинический случай. И лечению не подлежит.

Утром настроение было отвратным. Кошмары опять беспокоили меня полночи, и это несмотря на то, что перед сном я долго медитировала. Обрывки детских и подростковых воспоминаний вертелись в причудливом калейдоскопе. И проснуться вовремя не получилось. Вовремя, то есть до ненавистного шепота, что так часто будил меня по ночам в интернате. Всего лишь имя, мое настоящее полное имя, и я уже кричу от ужаса и просыпаюсь. Рывком сажусь на кровати. Соседки проворчали что-то сквозь сон, но Слава Богам не проснулись. Посмотрела на время: пол седьмого. Засыпать нет смысла. Стала потихоньку собираться: гольфы, брюки, рубашка, безрукавка. Учебники и свитки в сумку. Проверила зелье, что вчера приготовила, положила запасную запечатанную пробирку. И ещё бурдючок с ним же спрятала под браслет. Портал до раздевалки, где надела куртку, шарф, шапку, перчатки, и новый портал на обзорную площадку. Уселась на парапет, спиной прислонившись к зубчику. Хотела повторить теоретические занятия, но не получилось (да и смысла особого нет). Слезла с парапета и, поставив сумку, начала комплекс упражнений для легкой разминки (проще было бы в тренажерный зал перенестись, но не хотелось). Получилось немного взбодриться. Вновь уселась на парапет, и стала наблюдать за просыпающейся Академией. Чего б такого пакостного сотворить? Пока размышляла, начал заниматься рассвет. Люблю это время суток. Но надо бы успеть позавтракать, а то вдруг Аллитер решит продолжить «ухаживания». Перенеслась в раздевалку, чтобы оставить верхнюю одежду в шкафу. Потом бегом до столовой. И ура, ещё почти никого нет в столовой. Работники только начали выставлять еду. Набрала омлета, колбасок, хлеба. Чай и пирог с земляничным джемом. Села за привычный стол. И медленно съела все. Бессарап заявился, когда я уже чай допивала. Следом к нашему столу подошли Зорвиэль с Регейро. Проигнорировав их приветствие, взяла сумку и вышла из столовой. Ну и что теперь делать с Регейро? Он, что, вообще не понимает слов? В дверях столкнулась с Аскаром, он только направлялся в столовую.

— Доброго утра, — пожелала я в ответ на приветствие и построила портал в аудиторию. Только успела устроиться за столом, достав свиток и учебник, как образовался портал. Следом ещё один. Открыла учебник на середине и неторопливо подняла взгляд, кто явился первым не знаю, но в аудитории был и Аскар, и Регейро. Причем из портала последнего выходили Бес и Зорвиэль. Застонала громко и отчаянно и легла на столешницу, прикрывая голову раскрытым учебником (кто-то вчера истерику заказывал? получайте). Уже хотела постучаться головой об стол, но поняла, что это не поможет. — Бес, — позвала я его жалобно. — Что я должна сделать, чтобы от меня Регейро отстал? А? — друг сел рядом и сжал мое предплечье.

— Аллитер отстанет только, если «почувствует», что ты любишь другого. Лорд Аскар тоже уступит, доверившись твоему слову. — Я все же постучала головой об стол. На третий стук в голову пришла оригинальная идея: принять какое-нибудь приворотное зелье, например, к Кларку, и поговорить с обоими кавалерами. Потом приму нейтрализатор. И все! Я свободна. Бес прокашлялся. — Какая бы идея тебе сейчас в голову не пришла, лучше даже не пробуй. — Ладно, оставлю этот вариант про запас. Резко села и посмотрела Аллитеру в глаза.

— Я не буду с тобой общаться, — твердо сказала я. — Не хочу и не буду. Ты не заставишь меня! Ты понимаешь это?! — я даже встала, чтобы наши глаза были на одном уровне. Аллитер пристально смотрел на меня минуту или две, а потом выдал.

— И ты из-за какой-то безделушки отвергаешь меня? Какая-то железяка для тебя важнее человека? Серьезно? — если он хотел вывести меня из равновесия, у него получилось. Сжала дернувшуюся руку в кулак (чувствую, что и до пощечин могу сегодня дойти) и криво усмехнулась.

— «Железяка», «безделушка», — короткий взгляд на Аскара и цитирование его слов. — «Бумажка» — как красиво вы умеете принижать мои ценности… — вновь посмотрела в глаза Аллитера. — Что ж ты этой безделушкой меня шантажировал? Догадывался ведь, что медальон очень важен для меня. Причем узнал о нем совершенно случайно, когда «помогал», то есть исцелял меня. И использовал это знание самим мерзким способом. Внимание вопрос: какие ещё знания ты будешь использовать против меня?

— Кейра, я не повторю вчерашней ошибки. Клянусь Светом, — в отчаянии прошептал он. Как же мне достучаться до него? Аллитер дотронулся до моих плеч и погладил их. Скривилась от отвращения, и он почти взмолился. — Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Высвободилась из его рук, поставила сумку на стол. Поискала пробирку: как всегда, все самое нужное на дне. На приходящих сокурсников внимания никто из нас не обращал. Протянула ему (попробуем играть в открытую, до этого момента хотела незаметно подлить ему).

— Выпей.

— Что это? — спросил он, разглядывая пробирку.

— Нейт-сау — самое сильное отворотное зелье, из разрешенных. На безразличие. Догадываюсь, что может потребоваться ещё. Я приготовлю, когда потребуется. — твердо встретила его взгляд. И с улыбкой закончила, «расписывая» достоинства такого выхода из положения. — И мы будем общаться. И даже цивилизовано, если ты захочешь. — пожала плечами в ответ на его взгляд. Столько боли и горечи было в нем… Аллитер с силой сжал пробирку, а потом швырнул её со всей силой об пол. Все-таки я вздрогнула от треска и посмотрела на осколки и разлитое зелье (а ведь эти пробирки из специального закаленного стекла!). Подняла взгляд и без всякого выражения сказала. — Вот теперь твои чувства — это только твои проблемы, эгоистичный ублюдок! — Аллитер с вызовом посмотрел на меня, требуя пояснить последний эпитет. Ну что ж мне не сложно. — Я вчера весь вечер убила на приготовление этого зелья!!! И ингредиенты для него недешевые. И только заикнись сейчас о деньгах — пристукну. — Отступила на шаг назад и закончила. — Не понравился такой вариант, просто бы отдал обратно!

— Чтобы ты незаметно мне его подлила? — глухо спросил он. Аллитер серьезно полагает, что я приготовила только одну порцию?

— Хочу тебя огорчить, эгоцентричная свинья, — я развела руками. — Но ты — не единственная моя проблема. — Аллитер оглянулся и очень выразительно посмотрел на Аскара. Криво усмехнулся, а я продолжила, чтобы стереть с его лица ухмылку. — И Я на лорда Аскара сейчас даже не намекала. — вопрос в глазах Аллитера был настолько очевидным, что я со злости выдала для кого изначально планировала это зелье варить (и да, собиралась сделать это перед практикой). — Мне вообще-то ещё практика с лордом Вериссом предстоит!!! — Прикусила губу, досадливо поморщившись. Вот не хотела, чтобы ректор знал, насколько я опасаюсь Верисса. Шархов Регейро! Чтоб ему провалиться! Зло выдохнула, осознав, что Дюбре-то тоже здесь. Посмотрела в глаза Алексу и предупредила. — Вот только стукни декану — закопаю живьем.

— Помогу, — пообещали сразу несколько сокурсников. Невольно улыбнулась такому единодушию. О! А если так?!

— А может, кто-нибудь поможет и Аллитера зельем напоить? У нас в группе сразу поспокойней станет. — огляделась по сторонам — добровольцев не было. Жаль. Что ж попытка — не пытка. Можно ещё с Натали поговорить по этому поводу, она вчера даже не пыталась ничего в его защиту сказать. Пожала плечами и хотела сесть обратно на свое место. Но Аллитер снова удержал меня за плечи.

— Я не отступлюсь, — серьезно сказал он. Наложила щиты от физики и вопросила.

— У тебя что совсем гордости нет?… Ты мне ПРОТИВЕН! — выпалила я, отталкивая его руки. Регейро уставился на меня уже черными глазами, потом перевел взгляд на Беса. Тот еле слышно помянул Индариона, побледнев. Поняла, что это Аллитер опять открывается ему. Влепила пощечину Регейро со всего размаху. — Не смей больше использовать Беса! — Аллитер посмотрел на меня, и тут я почувствовала просто шквал эмоций: гнев, злость, в том числе и на себя, чувство вины, сожаление, но всё затмевала резкая боль в груди. Как будто кто-то душу выворачивает наизнанку. Сжалась, дотронувшись до груди: что это? Взглянула в черные глаза и поняла, что это Регейро мстит мне за отказ простить его. Повернулась к Бесу и уточнила. — Бес, ты говорил, что Аллитер не может внушать чувства и эмоции?

— Он не внушает, — прошептал Бессарап. — Он «зеркалит», то есть отражает на тебя, свои. И да, он прыгнул выше головы. — Снова посмотрела в черные глаза, а ведь на лице ни одной эмоции, только желваки ходят на скулах. Аскар выругался и обрушил на Регейро ведро ледяной воды. Боль сразу исчезла, видимо Аллитер потерял концентрацию. Несколько судорожных вздохов, чтобы прийти в себя, под навязчивым взглядом Регейро. Ещё минута напряженной тишины. Я знала, чего он ждет от меня. Знала, что пожалею о своих словах, но сейчас просто послать его язык не поворачивался.

— Я не прощу тебе вчерашнее, — спокойно сказала я. — И учти, я тебе теперь совсем не доверяю. Ни на унцию! Так что даже не представляю, как ты будешь исправлять ЭТО. Но можешь попытаться. — Хитрила ли я?! ДА! Общаться с ним все равно придется, хотя бы для того, чтобы посылать (да и от идеи с отворотным зельем, я не отказываюсь). А вести себя Аллитер будет сейчас идеально. Но видеть в его глазах вспыхнувшую надежду было… неприятно. — Последняя попытка, Регейро. — прошептала я и, отвернувшись, села.

* * *

— Адепт Аллитер, приведите и себя и аудиторию в порядок, — холодно сказал ректор. — Немедленно.

Аллитер повиновался, и за минуту высушил и себя и пол. И даже осколки собрать успел до гонга. Встала вместе со всеми, приветствуя преподавателя.

Первый урок пары прошел спокойно. Общий опрос по теме предыдущего занятия, и новая тема: Высшие Заклятия разнополярных Стихий. Сегодня будет Огонь-Вода. Быстро записывала лекцию, досадуя на себя, что все же уступила Аллитеру. Удар гонга, и Регейро оборачивается ко мне. Не поднимаю на него взгляд, с усилием рисуя на свитке что-то из символики проклятий (лоб подпирала ладошкой, выставив руку как дополнительный барьер между нами).

— Кейра, — позвал Аллитер. Не отреагировала, тогда он дотронулся до запястья руки, что подпирала голову. И осторожно, но твердо опустил её на стол. Прищурившись, посмотрела в серые глаза. И он сказал раздосадовано. — Произошедшее вчера — это ревность, глупая, но сильная ревность к дарителю. С тех пор как я узнал про медальон… Я же видел, что ты каждый день его носишь, а может, и совсем не снимаешь. То есть он с тобой был всегда… Ты же даже на свидания с ним была. Вот вчера я и решил узнать, насколько тебе дорог этот медальон. Знаю, что и это не оправдание… Просто я не подозревал, что даритель мертв, и… — Аллитер, что не отводил взгляд от моих глаз, неожиданно замолчал. Я опустила взгляд и усмехнулась криво. Хмм, я думала, что медальон будет громоотводом только для ревности ректора (оказалось, что для обоих). О том, что и Аллитер пришел к ошибочным выводам насчет амулета, я даже не подозревала. На его фоне эти двое даже сумели найти общий язык. И не уверена, что это к лучшему. Регейро дотронулся вновь до руки, привлекая внимания к себе. Я уже не скрывая злости посмотрела в серые глаза. И Аллитер взорвался. — Шарх, да я до сих пор к покойнику ревную сильнее, чем к лорду Аскару! — пожала плечами, не скрывая злорадства, а Аллитер продолжил. — Я же знаю сколько самых разнообразных дорогих украшений подарил тебе Артем. Но не одно из них ты не носишь, только этот ничем не примечательный медальон. Чем он тебе так дорог?! Ты ведь сама готова была уничтожить иллюзию, значит не в ней дело. — В ней, Аллитер, в ней!

Просто эта иллюзия слишком много вопросов вызовет. Пусть внешнее сходство с матерью у меня сильное, но отличия есть. И разница, пусть и не бьет в глаза, но очевидна: цвет глаз (у мамы были аквамариновые глаза), оттенок волос (у меня он такой необычный — огненный, только из-за основной стихии), да и волосы у мамы были почти прямыми, и подбородок у меня упрямый… То есть понять, что женская иллюзия не моя, реально, так же, как и догадаться, что это моя мать (опять же из-за схожести). Плюс немного старомодный крой одежды. И при этом всем проблема не столько в матери, сколько в отце. Если образ Арианны не вызывает сомнений в моей «легенде», то отец в неё никак не вписывается. Дело даже не в одежде, осанке или чертах лица. Дело в том, что у него на плече золотой аэртан — Родовой браслет с символом — оберегом, что носиться на левом плече. Богатые ремесленники и купцы носят серебряные браслеты, остальные — медные или из любого другого металла. Аэртаны из золота носят только благородные господа, то есть леди и лорды (и мне, и Ники отец успел заказать и изготовить вместе с мастером-кузнецом аэртаны, вплетая силу рода и собственную магию, но их у нас забрал Гавриил). Так что да, если кто-то увидит иллюзию — это будет… кххм… абзац. Тем более ящерку, что является Родовым символом- оберегом, опознать можно, и по геральдике выйти на мой Род тоже возможно. Поэтому и прятала этот медальон все годы, как могла (первые годы, сердечко было под высшей иллюзией, гримируясь под подкову).

— Кейра, кто он? — почти шепотом спросил Аллитер, видя, что я не собираюсь никак комментировать его слова. — Чем он заслужил такую преданность? — И почему это он сразу про преданность спрашивает? Я насмешливо приподняла бровь, складывая руки на груди. — Пожалуйста, не молчи… — попросил он. Несколько секунд молчания и новый вымученный вопрос. — Ты любила его?!

Ну да, вчера я и словом не заикнулась о своих чувствах к дарителю, боясь, что Аскар почувствует фальшь. И если ректор не додумался вчера до этого вопроса, то Аллитер до него дозрел. Причем спрашивает он в присутствии ректора, рассчитывая, что тот раскусит мою ложь. Я перевела взгляд и посмотрела на Аскара, тот и не пытался скрыть заинтересованности в нашем разговоре. Хмм, спелись все-таки! Интересно, что будет, если убрать «третьего лишнего»? А в принципе, зачем мне снимать напряжение между ними, подставляясь самой при этом? Пусть хоть поубивают друг друга, раз их не устраивает вымышленный третий (который к тому же покойник) претендент на мое сердце. Криво усмехнулась, и высказала последние мысли вслух.

— Хммм, спелись… — издевательски протянула я, переводя взгляд с одного на другого. — Интересно, что будет, если убрать громоотвод?! — недоумение на лицах обоих даже немного насмешило. — Как вы друг к другу станете относиться, если узнаете, что к третьему ревновать не стоит? — ещё одна насмешка и я уже смотрю только Аллитеру в глаза. — Ты опять обманулся на пустом месте, и нет, чтоб спросить… А впрочем… — достала сердечко и, сняв иллюзию, стала рассматривать его будто в первый раз. — Да, я любила и люблю дарителя этого медальона. Пусть этот подарок был и не мне, а моей матери. — Подняла взгляд, чтобы встретиться взглядом с ректором. — И да, у папы были недостатки, но он был самым лучшим отцом на свете. — опустила взгляд на сердечко: ни слова о том, каким образом этот медальон стал моим. У них вполне оправданное представление, что мне отдали его после смерти матери. — И да, я понимаю, что для таких, как вы, что с младенчества купаются в роскоши, это — всего лишь безделушка. Вас, наверняка, с детства кормили золотыми ложечками из фарфоровых тарелочек, что раз в десять дороже медальона. Но повторяю для всех… только попробуйте дотронуться до медальона без разрешения — покалечу. Вот, честное слово, покалечу, и плевать, что мне за это будет. — спрятала медальон обратно под рубашку и прикрыла сверху невидимостью. Взгляд поднимать от сложенных на груди рук не торопилась, молча ожидая гонг. Благо ждать оставалось недолго.

— Прости меня… — прошептал Регейро с мукой в голосе, напрочь игнорируя тот факт, что пара началась.

— Не прощу, — также тихо ответила я, с вызовом взглянув в серые глаза. — Из-за глупого каприза ты хотел забрать единственное, что у меня осталось от родителей. — раскаяние во взгляде Аллитера хватило бы и на троих, но я решила его добить. — Знаешь, когда я училась в интернате, у меня часто не хватало денег даже на самые дешевые грифели… Про сладости и одежду я вообще молчу… Но даже тогда я ни на секунду не задумалась о сдаче украшения в ломбард, даже с учетом того, что выкупить его обратно я, в принципе, могла ещё в течение месяца.

Няня высылала мне все деньги, что могла, но откуда у неё могли быть лишние монеты? А малявок, какой я тогда была, даже в трактиры в разносчицы не брали. Да и какая работа, когда я за два года пыталась осилить трехлетнюю программу? Торопилась, понимая, что отчим может найти меня в любой момент. И ведь мог бы, если бы искал безродную простолюдинку… Весь расчет был на то, что ни один благородный не назовется простолюдином, слишком много привилегий лишается при этом. Ни одна симпатичная девушка не признается, что у неё нет защитника, нет Главы Рода (проще написать вымышленное имя и молиться, чтобы руководитель учебного заведения не пытался с ним связаться). И этот расчет пока оправдывается. В интернате я ещё и волосы в черный цвет красила (краска и съедала большую часть моего бюджета, так как смывалась подозрительно быстро). Так как про него Дорантан мог догадаться, ведь он был свидетелем проявления моего Дара. А вот пойду ли я обучаться дальше, то есть в Академию, догадаться он не мог. И не может сейчас подозревать, где я и чем занимаюсь.