Глава 29. Кто угодно, только не Стерва

Низвержение Айрата Бахтиярова, которое началось ещё три года назад, закончилось в его доме, при свидетелях — Назар, Филин и его охрана. Получив доказательства вины, Назар не испытал ни облегчения, ни новой порции злости. Только усталость. Филин, похоже, чувствовал то же самое, безразлично глядя на дрожащую то ли от похмелья, то ли от страха желейную тушку Айрата, сидящую на жёстком стуле посреди собственной гостиной.

Назар молча сидел напротив, опустив голову и уперев локти на бёдрах. Он до боли сжал пальцы, сцепленные в замке. До того, как сесть за стулья переговоров Назар показал Айрату записи, которые сделала его жена, в этом самом доме с помощью скрытых камер.

После просмотра вещдоков Назар лениво наблюдал, как Айрат поносит супругу, с которой прожил бок о бок полвека. Слова закончились и наступила гнетущая тишина.

— Ты убивать-то меня будешь? — подал голос приговорённый к смерти.

— А надо? Могу, если настаиваешь. Можешь даже способ выбрать.

— Чего тебе надо?

— Чтобы ты признался в том, что сделал с моими родителями. Чистосердечное признание смягчает наказание. — усмехнулся Назар. — Я не писал, кстати, отрицал вину до самого вердикта суда, надо было покаяться. Может, дали бы меньше? У тебя нет выбора Айрат, если я принесу следователю все записи, ты подставишь сына и себя перед клиентами по отмыву денег. Будет, как со мной, перо под рёбра и белая простыня сверху. Только вам, как мне когда-то, остаться в живых не повезёт. Филин не на вашей стороне. Выбирай — тюрьма или смерть.

— Тюрьма. — обречённо вздохнул Айрат.

Назар разочарованно отвёл взгляд в сторону, камень с души так и не упал.

— Оно того стоило, Баха? Так ведь тебя мой отец называл, твой лучший друг. Ты убил двоих человек ради цветных бумажек, у тебя ведь их и так хватало. Когда больше стало — счастья тоже больше привалило?

И снова гнетущая тишина, которая была ответом им обоим — нет, ничего из того, что они оба сделали, пока один шёл по головам ради богатства, а другой по его следу, не стоило того, чем они пожертвовали. Только Назар это осознал, а Айрат лишь сделал вид, что понял, чтобы его не убили прямо здесь, за опрометчивые слова.

— Пакуем клиента и на явку с повинной? — вздохнул за спиной Филин.

Когда Айрата увезли, Назар так и остался сидеть на месте, опустив голову. Ему на плечо опустилась рука друга, как он всё ещё считал.

— Он даже не спросил о Теймуре, ему насрать на собственного сына. Я бы за своего сына убил, а этому похуй. Что за человек, а?

— Он не человек, а пустая оболочка с потребностями. — вздохнул Филин. — Мне жаль, что с Лизой так вышло, кто же мог подумать, что так всё на самом деле.

— Мне тоже жаль. Жаль, что все эти годы жил дураком, которого предала родная сестра. — горько усмехнулся преданный брат.

— Ты бы прежде чем убивать за сына, которого у тебя и нет, подумал, как ради кого-то начать уже жить, Назарыч…

*****

Вставляя ключи в дверь, Назар и не надеялся, что они подойдут, на её месте, он бы сменил замки. Не сменила, но и не подорвалась встречать его у дверей, зато Бурбон, отъевшийся пушистый котяра, прибежал с громким мяуканьем. Назар опустился на корточки, гладя их общего питомца, хоть кто-то соскучился.

— Ты как, Бурбоша? Она тебя кастрировать не успела, пока меня не было? Если что, я был против и ей запретил. — улыбнулся Назар, почесав ему за ушком.

Алеся была на кухне, в домашнем платье до колен, с распущенными волосами, заколотыми на затылке. Красивая и злая, как всегда. Обернувшись, она отвлеклась от нарезки салата, обиженно глядя на мужчину, что застыл в дверях, с опаской рассматривая большой нож в её руках, который она отложила в сторону, вытирая мокрые руки.

— Бухал?

— Да.

— С сегодняшнего дня завязываешь, через две недели придётся поработать кулачком, продукт должен быть качественный. Я выбрала несколько женщин, посмотришь, примем окончательное решение. В марте будет оплодотворение. В мае, когда зацветут яблони, будем жениться, хочу фоточки красивые на фоне цветущих яблонь. Летом купим дом с готовой отделкой. Испытательный срок — год, забухаешь — вылетишь из нашего брака, как пробка от бурбона, ребёнок будет расти без отца-алкаша. Не стираю, не готовлю, не убираюсь, не рожаю. Кольца твои уже надела, надо было лучше прятать.

Она подняла вверх правую руку, где на среднем и безымянном пальце было по кольцу.

— Ты долго там стоять будешь, как будто тебя по голове ударили? — заворчала она, глядя на улыбающегося будущего мужа.

— Ты это… нож-то убери подальше, может, ты так меня отвлекаешь, чтобы в печень всадить.

— А есть за что? — вопросительно подняла правую бровь Алеся, снимая передник и бросая его прямо на пол.

Назар покачал счастливой головой, бросаясь ей навстречу, она повисла на его плечах, подхваченная Бандерлогом. Долгий жадный поцелуй примирения соединил их обоих. Он поднял её на руки и понёс в спальню, подальше от колюще режущих предметов.

— Ты хоть по любви замуж за меня выходишь? — спросил он, уложив её на кровать и снимая с себя одежду.

— Я собираюсь обобрать тебя до нитки после развода и посадить на алименты, я же тебе сказала! Ты чем слушал? — проворчала Алеся, нетерпеливо расстёгивая ему ширинку.

— Вот ведь Стервозина! — зарычал Назар, впиваясь в её рот, а после добавил. — Зато моя Стерва, ни у кого такой нет, а у меня есть.

Алеся захохотала, её очень позабавила его улыбка до ушей по этому поводу. Чему радуется, дурачок? Точно по любви женится, решила она, обнимая его крепче. Она тоже выходила замуж по любви, может, у них что-то и получится из этой авантюрной затеи с дурацким названием «брак».

*****

— Давай вставай, Бандерложик, я голодная вообще-то, там в холодильнике есть размороженный диетический фарш, сделай котлетки. Я буду две! — толкнула его в бок Алеся.

Он тяжело вздохнул, покосившись на женщину, которая чётко обозначила свои обязанности в браке, точнее их полное отсутствие. Назар нехотя встал, оделся и пошёл на кухню, пока счастливая Алеська нежилась в кровати после бурного празднования помолвки.

Её улыбка сменилась тревожным покусыванием губ, пока она ждала аромата жареных котлеток с кухни. Филин позвонил ей вчера, рассказал про Айрата, к утру все новостные каналы трубили о его признании вины в заказном убийстве Белозёровых, про Лизу и Назара ни слова. Святослав сказал, что Бандерлог вроде бы успокоился, осталось дождаться подтверждения от него самого, что он надумал насчёт Теймура и Крестовского.

Их ужин начался за здравие, а закончился за упокой, Назар становился всё мрачнее, будто в его мыслях картины прекрасного будущего, сменялись ужасным прошлым.

— Расскажешь, что произошло? Я видела новости. — тихо спросила Алеся, убирая тарелку в мойку.

Назар кивнул, они сели рядышком в гостиной на большой диван и он, наконец, выговорился.

— Айрат признался, что заказал убийство моих родителей, специально пригласил их в гости, пока машина стояла у гаража, тормоза испортил наёмник. Пока они ехали по трассе, он ехал за ними, подрезал и они перевернулись, вылетев с дороги. Бахтияров признался только потому, что этого наёмника в прошлом году убили, как и его единственного работодателя, на которого он работал всю жизнь, отец Влада Ковалевского. Он Айрату сдал своего наёмника в аренду «по дружбе», можно сказать. Поэтому Филин ничего не знал и никогда бы не узнал, слишком он был предан хозяину и умел язык за зубами держать. Тот, кто пытался убить меня в тюрьме, вышел ещё до того, как я с больничной койки встал. Тоже сдох, в пьяной драке год спустя. Следаки по обоим делам червей кормят.

— И никого не стало… — пробормотала Алеся и встрепенулась. — А что с Теймуром? Насчёт Лизы?

Назар взглянул на неё с такой болью в глазах, что она нервно дёрнула головой. Что он успел наделать за ночь?

— Я думал, что она не знала о том, что делает, нет, Алесь, знала, она это сама придумала. — еле выдавил из себя Назар. — Родители ей не разрешали встречаться с Теймуром, хотя вроде сын друга семьи, но им казался несерьёзным. Она всё грезила их счастливой семьёй, а он в это время уже ухаживал за Адель по наводке от отца. Теймур вообще ничего не решал, отец говорил — он делал, просто марионетка в руках Айрата, а Лиза никакая не жертва. Смерть родителей ей только на руку была, она осталась богатой невестой с приданным, которое всё ему пыталась всучить, лишь бы он на ней женился. Да только Теймур то видел, что это ненормально, радоваться смерти родных, и она ведёт себя ненормально, как одержимая. Лизка всегда была не от мира сего, как мы думали, такая, знаешь, чудачка. Нет, Алесь, она с головой просто не дружила, а родители так её любили, что предпочитали не замечать, ни её перемен в настроении, ни навязчивых идей, ни паранойи. А я? У меня дела поважнее были, чем к младшей сестре присмотреться. Теймур вот присмотрелся, он её к психиатру водил, представляешь? И не один раз. Только она лечиться отказалась, а потом у неё появилась новая параноидальная мысль — что это я причина того, что её любимый от неё открещивается. Айрат просто хотел купить мою часть за бесценок, Лиза своё-то уже готова была отдать в обмен на золотое кольцо. Сестрёнка же предложила свой вариант, где всё переходит её будущей семье бесплатно, а она надевает фату и подставляет меня. Айрат за это ухватился двумя жадными руками. Он её использовал, да, только Теймур до последнего пытался его отговорить и её тоже. Покажу тебе записи, там всё белыми нитками шито. Я всё думал, почему она в СИЗО ко мне ни разу не пришла? Думал стыдно, письма ей писал, успокаивал. Не стыдно, Алесь, она за него замуж уже выйти собиралась, платье выбрала, да только Адель забеременела и Айрат заставил Теймура объявить о помолвке. Лизу должны были в психушке закрыть, которая по ней плакала, но она успела уйти из жизни раньше, чем им это удалось. В свадебном платье вены перерезала. Бахтияров просто побоялся меня в живых оставлять, подумал, что безопаснее будет и от меня избавиться. Вот такая история моей херовой жизни, Алеська. Самый главный предатель был прямо за моей спиной — родная сестра. Как тебе? Круто?

Вместо ответа Алеся бросилась ему на грудь, обнимая изо всех сил, не её мнение ему было нужно, а поддержка, молчаливая и искренняя.

— Что ты будешь делать с Теймуром?

— Не знаю, он не может сесть, как соучастник, он не знал о готовящемся преступлении, отец ему сказал через несколько лет, что это он заказал моих родителей, а против родственников можно не давать показания. Лизу он не доводил, просто не хотел жениться на сумасшедшей. Я к нему приходил в дом, где он теперь живёт — тонет в собственной блевотине, без отца и жены он никто. Против меня сделать ничего не сможет, тупой и слабый, каким был всегда.

— Всё закончилось, да? — с надеждой спросила Алеся.

— Нет, нужно сходить на выставку какого-то художника к Бахтияровой, она пригласила нас с тобой, хотел перед ней извиниться.

«Закончилось» — выдохнула про себя Алеся, все виновные получили по заслугам. Назар ничего не сказал про Крестовского, а Алеся не спросила, иначе бы себя выдала, он ведь ей ни словом не обмолвился, что долг теперь висит на нём. Она надеялась, что Назар уже с ним переговорил, он вернёт деньги и проблема разрешится, хорошо, что она не успела договориться с Крестовским сама. После предательства от родной сестры, Алеся бы встала с ней в один ряд, действуя за его спиной.

*****

Миронова удивлёнными глазами смотрела на свой собственный портрет кисти художника дебютанта — Руслана Багдасарова, он же с сегодняшнего дня официальный любовник всё ещё замужней Адель. Вокруг было ещё около двадцати женщин, которые ему не позировали, а всё равно получили по портрету, который можно было приобрести за пожертвование в благотворительный фонд Бахтияровой. Намётанным глазом ценителя искусств, Алеся отмечала мастерство художника и свою красоту, пока Назар громко хохотал, над необычным творческим видением Руслана.

— Алеся Алексевна, да ты у нас Жанна Д’Арк оказывается. Ты глянь на себя! Рыцарь стервозного стола! — по-свойски хлопнул он её по плечу. — Я, пожалуй, куплю эту картину, буду в неё нож свой кидать, когда ты в очередной раз мне плешь на голове проешь.

— Только попробуй!

— Ну, хочешь в тебя нож кидать буду тогда. Выбирай! — расхохотался он ещё громче.

Назар обнял её, свою теперь уже невесту и прошептал.

— Не подскажешь, когда это он твои веснушки видел? Не после душа случайно в одном из номеров его отелей? Вы же с ним не…

— Нет! — рявкнула Алеся и пренебрежительно фыркнула. — Но он как-то пытался ухаживать за мной на выставке современного искусства, не понравился мне, холёный слишком. Мне грубые неотёсанные мужики после отсидки больше нравятся, как оказалось. За такого замуж и выхожу! Давай иди извиняйся уже, покупай мне картину и домой поедем, устала уже от этих охов-вздохов вокруг!

*****

— Я не знала про Лизу, а, может, не хотела знать. — вдохнула Адель, после сбивчивых извинений от Назара. — Мне было тогда двадцать лет, глупая и влюблённая. Моя мама только перешла в ремиссию после нескольких лет онкологии, я была постоянно с ней, а Теймур был рядом, когда был мне нужен. Я приняла это за любовь, а оказалось, хороший ход, чтобы меня к себе привязать. Может, она и преследовала его, может, и меня даже, я просто этого не помню, извините. Нас ведь в богатых семьях растят за воротами особняков, выпуская ненадолго под охраной. Я не знала, какая там на самом деле жизнь и на что способны люди. Я знаю, что вам больно от её предательства, намного больнее, чем мне от предательства отца. Он во время болезни мамы вторую семью завёл, меня за Теймура замуж отдал, в семью, где только деньги всё решают. Жаль было потерять столько времени, но я прозрела, как и вы. Только вот… Что вы собираетесь делать с Теймуром?

— Ничего. — коротко ответил мститель, пожимая ей руку. — Он уже сам всё сделал.

Оплатив покупку портрета своей Стервозинки, они с ней сразу ушли с выставки, сели в машину и поехали домой. Алеся сидела рядом с ним, но как будто не здесь, а где-то далеко.

— Всё нормально, Алеська? Ты какая-то странная.

— Да. — ответила она вслух.

«Нет, Назар не нормально! Ты ненормальный, как и твоя сестра!» — стиснув зубы от злости, подумал она. Один звонок от Филина был тому подтверждением:

— Меня, если что, в городе нет. Если ты успокоилась, что Назар Теймура в живых оставил, рано радуешься, он надумал с Крестовским биться не на жизнь, а на смерть, так что завтра ноги в руки и иди к нему на поклон. Выводи деньги и отдавай долг.

— Я выхожу за Назара замуж. Я не могу его обмануть.

— Тебе не за кого будет выходить, Алесь, ты пойми. Я с ним вчера битый час базарил, он непробиваемый, понимаешь? Ты, конечно, можешь попытаться его отговорить, но…

— Он не услышит. — тихо сказала в трубку Алеся. — Я тебя поняла, Святослав, я всё сделаю.

— Мой клиент всегда должен остаться в живых, ты же знаешь. — хмыкнул Филин. — Рассчитываю на тебя, Стерва. Пока.

*****

Обливаясь потом, Назар отрабатывал удар в боксёрском зале, Алеся утром умотала на работу, даже не позавтракав. Он помаялся от безделья до вечера и поехал поразмять кулаки, серьёзно подумать. На днях Филин снова взывал к голосу разума Назара и инстинкту самосохранения в вопросе Крестовского.

— Его не просто так Крестом называют, это не потому что он истинный верующий! — кричал Филин, размахивая руками от нервов. — Он зарабатывает грязные деньги там, куда я даже нос сунуть боюсь, а ещё у него подвязки с силовиками. Крепкие такие, у самого горла, аж дышать тяжело тем, кто к нему суётся. Крест человек деловой, нет у него других мотивов кроме денег, просто верни и извинись. Всё!

Назар упорно мотал головой ещё позавчера, а сегодня её, наконец, включил. Зачем ему это всё? Ради денег? Ради гордости и чести? У него были планы поважнее — семья. Теперь он может начать, наконец, жить, найти себя по жизни и ей радоваться, вместе с Алесей и их ребёнком.

— Назарыч, можно тебя? — отвлёк его от дум один из мужиков в зале, протягивая телефон. — Ты вроде говорил, что своей ба… женщине мерин красный купил, тут в паблике ДТП с такой же тачкой на Кутузке, это случайно не твоя?

— Моя… — выдохнул из себя Назар, узнав цифры номера искорёженного авто.

Удар пришёлся прямо в водительскую дверь.

*****

Назар мчался в больницу, куда доставили пострадавших, не разбирая дороги, с ней в машине был мальчик, наверняка, Рома, других-то она не знает. Она ничего не сказала о том, что собирается сегодня делать, за весь день они ни разу не созвонились, не переписывались. Авария произошла в три часа дня, Назар узнал только вечером, никогда он так не боялся, как сейчас, когда спрашивал в регистратуре, живы ли пострадавшие в ДТП.

— Женщина и ребёнок ещё в операционной, мужчину допрашивают в кабинете у главврача. — ответила медсестра, пряча купюру в карман.

Она велела ему сидеть и ждать, скажет ему, когда что-то будет известно. Он только сел, как к стойке администратора подошла Алеся, на своих двоих, не с операционного стола, а с улицы. Назар открыл рот, замерев от шока, пока она спрашивала что-то у медсестры, а потом ринулась на каблуках по коридору, не замечая своего жениха.

Он побежал за ней, потеряв в хитросплетении коридоров, нашёл по голосу, когда она выкрикивала угрозы убийства на всю больницу, ударяя лбом о стену Теймура Бахтиярова. Виновником аварии был он, а в красной машине Ярослава с сыном.

Всё, что Назар знал о гневе Стервы до этого, было не им на самом деле, так, немножко ругалась. Теперь же она готова была рвать на части зубами.

— ТЫ МЕНЯ ХОТЕЛ УБИТЬ?! МЕНЯ?! Я ЗДЕСЬ! УБИВАЙ!

Назар успел перехватить её за талию и отодрать от кровоточащей жертвы до того, как Алеся упала в обморок от пережитых эмоций и стресса. Пока врачи пытались привести её в чувства, Назар сидел рядом с ней, радуясь, что в машине была не она, а кто-то другой. Ему было тошно от самого себя, но он всё равно радовался, пусть кто угодно, только не она — не его Стерва.

С Теймуром придётся возвращаться к началу пути, раз он не оценил его добрых намерений. Ему придётся ответить за попытку убийства, своей жизнью.