Глава 25

Антонио предусмотрительно принёс мазь от ушибов и предложил свою помощь. Нет, уж пусть его совесть мучает! Я гордо отказалась и удалилась в душ!

На самом деле было не так уж и больно, но меня за мои двадцать три, почти двадцать четыре, никогда не шлёпали… В угол ставили, когда была маленькая и довольно-таки часто, но это всё!

Когда я вышла из душа, хорошо, что догадалась одеться, Антонио торчал в моей комнате.

— Каришаааа, ну прости, пожалуйста…

— Ни за что!

— Карииии… Кариночка!.. Ну, не злись, я так перепугался…

— Это не повод руки распускать…

— Кариша, ну, прости дурака… А?

— Ладно! Но ответный ход за мной!

— Это называется, ты меня простила?

— Угу! Радуйся!

— Примирительный поцелуй?..

— Обойдёшься!

— Я тебя обожаю! Ты единственная женщина, которая может заставить меня сходить с ума от страха. Единственная, которая доведёт до белого каления, чтоб я потерял голову. Единственная, с которой не знаешь, что будет дальше. Единственная, которая…

— Короче!

— Ты — единственная!

— Угу, кто бы в этом сомневался!

Вот же гад! Сграбастал-таки в объятия…

— Кариша, в поцелуях, как и в танго необходима практика… — нашёптывал мне на ухо этот змей-искуситель, между поцелуями…

Хосе вовремя сообщил о своём приходе, потому что, боюсь, что на одной практике в поцелуях мы бы вряд ли остановились… По крайней мере, мне с каждым разом было всё труднее не перейти грань дружеских отношений.

После ужина Антонио, как и обещал, повёз меня на танцы.

У меня разболелась рука, но я молчала, потому что не хотела портить вечер. Под утро, когда мы возвращались, сил шутить у меня уже не было… Похоже, что и температура начала подниматься — этого только не хватало.

— Кари, ты сама на себя не похожа. Тебе не понравилось на первой милонге, но вторая, кажется, была намного интересней…

— Мне всё понравилось, кстати, и первая тоже. Это была твоя идея отправиться в El Desbande.

— Но там же было здорово, согласись!

— Угу, если б ты не отгонял от меня других тангерос…

— Ещё чего! Налетели…

— Не злись, ты лучший! Однако, о какой практике можно говорить…

— И не мечтай! Практиковаться в чём угодно ты будешь только со мной!

Это было смешно! Если б я только могла описать выражение лица Антонио в этот момент, но такая семена эмоций характерна, наверно, только для испанцев, каталонцев и этого мужчины. Нет, только этого мужчины!

Я даже о боли забыла, наблюдая за ним. И мне нравилась его реакция собственника…

Утром я перепугала и Антонио, и Хосе, когда спустилась к завтраку… Всю ночь я не могла сомкнуть глаз — рука ныла. Вид у меня был соответствующий… К этому добавилось то, что я немного обгорела, но это сущие пустяки. И как я забыла дополнительно намазаться кремом?

Хосе что-то недовольно выговаривал сыну, аккуратно ощупывая мою немного опухшую руку. Наверное, даже хорошо, что я ничего не понимала. У Антонио был такой вид, будто я при смерти и довёл меня до этого он…

— Немедленно в клинику!

Да, вердикт неутешительный. Этого мне только не хватало…

Пока мы ехали, меня каждые пять минут спрашивали то Хосе, то Антонио как я себя чувствую! Одуреть! Даже захотелось рявкнуть — еле сдержалась.

Клиника у отца Антонио не такая уж маленькая, особенно, когда тебя таскают из кабинета в кабинет…

С рукой ничего страшно — перетрудила мышцы, а после того, как я сняла лангетку на свой страх и риск, прошло слишком мало времени. Кажется, Антонио готов был снова, как минимум отшлёпать, но в данной ситуации не мог этого сделать. Взгляд же обещал очень ощутимые последствия!..

— День в клинике? Ни за что! Клятвенно обещаю быть предельно аккуратной и никакого экстрима пару дней!

— Обещаешь слушаться?

— Торжественно обещаю! Только не клиника, пожалуйста…

Я готова была обещать что угодно, только бы не лежать в палате, когда я приехала в Каталонию и толком ещё ничего не видела…

Когда Антонио смог уговорить отца, что заберёт меня после нескольких обязательных процедур, я бросилась ему на шею, повиснув на нём, как обезьянка из мультика!

— Рука! — одновременно воскликнули оба.

Чёрт с ней! Ой, хорошо, что не произнесла этого вслух, а то бы неизвестно, чем бы это закончилось. Но, кажется, оба были довольны, когда я покаянно извинилась. Однако, не извинения произвели на них, похоже, впечатление, а то с каким энтузиазмом я чмокнула Антонио. Вообще-то хотела чмокнуть Хосе, но не решилась,. может это слишком фамильярно, да и Антонио стоял ближе.

Хосе посмеиваясь, что-то сказал сыну. И неважно, что опять на каталонском, но странно, что Антонио покраснел… Надо будет его расспросить, что ж такого сказал его отец, любопытно же!

Процедуры я выдержала, рука практически не болела. С собой Хосе дал кучу каких-то препаратов, по-моему, на все случаи жизни. Кажется, он не уверен, что Антонио сможет меня держать в ежовых рукавицах, а главное, что я точно буду слушаться!