Глава 1

Еффи Бонифатьевна

– Доброе утро, дорогие мои будущие коллеги! Рада, что на экзамене группа присутствует в полном составе. Андрей Николаевич, все верно. Успела проверить за минуту, – хмыкаю, улыбаясь. – И так, у нас очередной эксперимент. Достаем все бомбы, шпоры, учебники, тетради, телефоны. Все кладем рядом с собой.

– Серьезно, – раздается с галерки.

– Тимофей Игоревич, есть факты, что я хоть раз не сдержала слово? Куда поползла ваша голова?

– Принял. Понял. Не прав. Исправлюсь.

– Отлично! Верю в вас господин Генкин.

Киваю парню головой и снова обращаюсь к сидящим в аудитории:

– Суть эксперимента проста. Сейчас каждый из вас тянет из моих рук два вопроса и практическую часть. На подготовку стандартные 30 минут. Пользоваться можно всем и помощью сокурсников тоже.

– В чем подвох, уважаемая Еффи Бонифатьевна? – кричит студент Мельников.

– Александр Сергеевич, информацию нужно получать дозированно. Иначе ею можно отравиться, – отвечаю и прохожу по рядам.

– Профессор, а те, у кого автомат по предмету, мы на общих условиях в этом эксперименте участвуем? – уточняет умница Ярцева.

– Вы и другие умники и умницы – группа поддержки и локомотивы, Елена Васильевна.

– А разве такая форма проведения экзамена законна? – слышу голос злостного прогульщика Сергеева.

– Иван Дмитриевич, это мы с вами обсудим в деканате, – отвечаю жестко.

Обвожу взглядом аудиторию. Буквально на секунду задерживаюсь на каждом студенте.

– Прения закрыты. Я тридцать минут читаю любовный роман. Вы готовитесь.

Беру в руки таймер красное яблоко, выставлю время.

– В добрый путь, уважаемые!

Сама занимаю свое кресло и открываю роман “Люблю мужчин за 50”.

Только погружаюсь в содержание пятой главы, как приходит сообщение подруги: “Еф, в клуб идем или как? Мне надо придумать легенду для мужа”.

Отвечаю: “Все в силе. Место и время встречи изменить нельзя”.

Через секунду прилетает ее новое смс: “Что Петру сказать?”

Набираю ответ: “Ведьмина вакханалия. Ну, или Симпозиум ведьм авантюристок!”

Новое сообщение не заставляет себя ждать: “ЕБАнесса!”

Хмыкаю и строчу всего два слова: “Горжусь этим!”

Про очередной экзаменационный эксперимент рассказываю Евдокии, жене моего бывшего мужа.

Пока она мне через раз отвечает, фоном слышу лязг металла.

– Дуся, ты в качалке что-ли?

– Ага. Я же, Еффи, не отогреваюсь, в отличие от тебя на бедных студентах. А мне где-то нужно скидывать пар после выноса мозга твоего мужа, – язвит тяжело дыша Евдокия.

– Этого медведя-мозгоеда я тебе передала в торжественной обстановке под марш Мендельсона десять лет назад. Если Мишка-заебишка не высосал тебе мозг через коктейльную трубочку…

Заливисто хохочу и вытираю пальцем слезы, выступившие от смеха в уголках глаз.

– Ты должна помнить, что на похоронах своей свободы, тобой был подписан Акт приема-передачи. В нем черным по белому написано: мужчина “БУ” одна штука возврату и обмену не подлежит. Теперь, куколка, вкушай этот червивый плод и не благодари…

Договорив, пою Евдокии песню группы “Любэ”: “Штангою качайся, в проруби купайся. Позавидуют фигуре все подруги. Юная спортсменка, Дуся-суперменка…Ты агрегат, Дуся, ты, Дуся-агрегат. Ты агрегат, Дуся, на сто киловатт..”

Евдокия, слушая меня, хихикает. Как заканчиваю петь, интересуется:

– Вы реально сегодня в клуб идете?

– А тебе откуда это известно? – хмыкаю, потому что я точно не сообщала ей о нашем подружайнике.

– Наша общая дочь Глафира Михайловна на языке принесла, – тут же сдает Фиру жена моего экса.

– Звонила что-ли? – уточняю, потому как сегодня дочурину я еще не видела и не слышала.

– Не-а. После дежурства прибегала растрясти папкино благосостояние. Сказала, что они вроде собирают банду для поездки на острова.

– Лады, поняла. Буду ждать, когда до меня добежит эта трепетная еблань. Все. Прощевай, юная спортсменка, Дуся-суперменка.

– Я в клуб приду. Тоже хочу тусить, – слышу финальную фразу Евдокии.

– Нахер-нахер. Пол покрашен. Сами дома не живем, – отвечаю Дусе, нажимаю кнопку отбой и говорю сама себе. – Возьми ее в клуб, а потом еще от Мишки отбивайся. Правда, Забава?!

Смотрю на свое отражение в зеркало заднего вида. Остаюсь им вполне довольна.

В свои сорок семь выгляжу отменно. Губки пухленькие. Глазки синенькие озорно блестючие. Лицо гладкое. Брови соболинные вразлет.

– Ну, что госпожа Стервелла энд ЕБАнесса. Как сказал кто-то из великих: женская красота – это видимая мягкость при стальном характере. А ещё интеллект, стиль и умеренная порочность. Мы не кошки. Живем только один раз. Потому можем позволить: “Быть такой какая есть. В этом мужество и честь! – говоря, на свой манер интерпретирую слова Александра Градского и игриво подмигиваю себе.

В тот момент, давая себе правильные установки на клубный подружайник, я даже и подумать не могла, что предстоящий вечер окажется для меня не томным от слова совсем…